Таежный тупик - Песков Василий Михайлович (книги онлайн полностью TXT) 📗
– Вспомни, какой день у семьи был радостным.
– Это когда тятя прибежал с реки и стал рассказывать, как палкой убил марала. Марал застрял в снегу возле скалы, и тятя на него набросился. Бил, бил, а потом заколол... Ну все мы были рады, считали, что бог марала послал: и еда, и из кожи – обувка.
– А день печальный...
– Это когда умерла мама. Было это 5 февраля. На шестидесятом году умерла. Считай, от голода прибралась. Был неурожай всего – бог знает что ели. Мама от забот всяких и от голода слегла и подняться уже не смогла. Последние слова её были: «Живите дружно... Ройте ловчие ямы – без мяса не выжить. И обувку из шкур сошьете». Я читала молитвы у ее домовины и год потом, как вспомню, – плачу.
– Кого в семье, помимо матери, ты любила?
– Митя был всеми любимый. Тятя говорил: «Золотой человек – добрый, спокойный...» Мне Митя всё, что заметит в лесу интересное, обязательно показывал. Вместе видели, как прочно сидит на гнезде мамочка рябчиков. Протянешь руку над ней – сидит. Улетит, если тронешь...
– Хранится ли у тебя сейчас что-нибудь на память о близких людях?
– На память о маме и тяте храню этот вот ковшик. А о сестре как память берегу старый холст. Она в больших стараниях его ткала после маминой смерти. А о Мите вот в этой книжке, погляди-ка, хранится у меня крылышко рябчика. Это он мне его подарил – отмечать места в книге, где её надо открыть.
– Вокруг вас в тайге много было всяких зверей и птиц. Кого из них ты больше всего любила?
– Маралов. (Смеется.) Когда попадались в ловчую яму...
– А не припомнишь ли день каких-нибудь не опасных, но больших забот для семьи?
– Однажды мы потеряли счет дням и всполошились: когда праздники, когда будни? Стали всё вспоминать. У меня память была хорошая, и я поставила всё на место.
![Таежный тупик - image72.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/1/7/9/2/21792/1333155025/image72.jpg)
– А какое у нас число сегодня?
– По мирскому – 24 июня. А от Адамова лета – 11 июня 7513 года.
– Какое событие взволновало семью вашу до встречи с геологами?
– Один раз тятя и Дмитрий ловили рыбу, и их увидели люди с лодки. Откуда они взялись, мы не знали, и все испугались: что теперь будет? А в другой раз низко, так, что сажа из трубы сыпалась, пролетал над заимкой двухэтажный (двукрылый) самолет. Мы испугались, попрятались в кедраче, но всё прошло без последствий. К нам никто не явился.
– Ну а когда люди появились в 1979 году...
– Тятя-то первый увидал и заговорил, кто мы, откуда. А мы с Натальей так испугались, что заголосили. Но всё обернулось радостью. Уже вечером сидели с геологами у костра – они нас расспрашивали, и мы их.
– С того дня живешь уже 26-й год. Многих людей из мира узнала. Как ты считаешь, хорошо, что люди вас «нашли», или лучше бы жить, как жили?
– Мы сразу решили: людей послал нам Бог. Какая была наша жизнь – обносились, все лопотинки в заплатах. Страшно вспомнить, ели траву, кору. Поумирали бы все, и никто не узнал бы, что жили. А люди много добра нам сделали. И никто ничем не обидел, только помогали. А когда ты написал в газете – нас с тятенькой завалили всякими дареньями: посудой, одеждой, обувкой, разной справою для хозяйства.
– Что для вас поначалу было самым ценным в этих подарках?
– Соль! Попробовали солёную еду и уже ничего непосоленного хлебать не могли.
Рисунки Агафьи:
![Таежный тупик - image73.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/1/7/9/2/21792/1333155025/image73.jpg)
– Вы часто стали бывать у геологов. Что вас там особенно поразило, удивило?
– Ну разве можно обо всем рассказать. Мы с Митей, помню, стояли, разинув рот, у лесопилки. Бревно само лезет под зубья. И сразу получаются доски – гладкие, ровные. Мы-то всё топором вытёсывали...
– А самолеты, вертолеты, телевизор, лодка с мотором...
– Дык тоже всё было как в сказке... Но телевизор-то – дело греховное. А вертолет... Сейчас вижу: славно люди измыслили. Что без него в тайге делать? Кто бы ко мне добрался сюда?
– А не страшно летать?
– Страшно. Но уж привыкла. И все ведь летают. Тебе не страшно?
– Видишь, как много люди всего придумали, пока Лыковы жили в тайге. А ты сама у людей за последние годы чему-нибудь научилась?
– Ну чему?.. Читать и писать мама учила. Разные дела иголкой, ножом, топором знаю с детства. Всё своими руками – даже печь вот сложила. Но об одном деле все-таки надо сказать. Научилась печь настоящий хлеб. Гляди вот – не стыдно и тебя угостить.
– Я посмотрел: весь чердак завален разного рода дареньями. А что из всего оказалось для тебя самым нужным?
– Самым нужным... Резиновые сапоги, посуда, топоры, свечи, фонарики, батарейки. И часы! Так хорошо чикают и даже разбудить могут.
– А еда... Ты помнишь, как мы учились с тобою козу доить?
– Как не помнить! (Смеется.) Я ведь первый раз видела тогда коз. Хорошо, что ты их привез. Молоко поставило меня на ноги. Больше всего молока тогда не хватало. Ну и куры нужными оказались, и кошки...
– Какая работа для тебя сейчас самая трудная?
– На полив воду из реки в гору таскать.
– А самая приятная?
– Перед молитвой ночью читать «Новозыбковский календарь» – узнавать про житье разных благочестивых людей.
– О ком читала в последний раз?
– Об Иоанне Златоусте.
– А как ты смотришь на жизнь Ерофея?
– С сочувствием, хотя иногда мы и поругиваемся. Тяжкая у него судьба. Всё потерял: семью, работу, избу, ногу... Тяжело ему и тут, на Еринате. Дрова готовить и с двумя ногами – дело нелегкое. А он – с одной...
– Кедр, какой тут рядом стоит и под которым ты родилась... Сколько, думаешь, ему лет?
– Да раза в три он старше меня.
– Значит, когда родилась, это было уже огромное дерево. Но ведь когда-нибудь оно упадет. Всякая жизнь, как эта вот свечка, сгорает и потухает. Ты иногда думаешь об этом?
– Как не думать. Думаю часто. Даже зверю жизнь мила, дорога...
– Смерти боишься?
– Не знаю, как и сказать. Думаю, смерть страшна всем. Но человека спасают мысли о другой жизни, когда все умершие воскреснут.
– Но если человека сожрал медведь, какое же воскрешенье?
– О! С Божией помощью всё опять соединится...
– С болезнями тебе одной будет тут жить всё труднее. Может, все-таки к родственникам в Килинск?..
– Нет, Василий. Ехать туда – это ехать за смертью. Никому я там не нужна. И мне тоже всё там чужое. Лучшего места, чем тут, для меня нет. Всё дорого: и эта гора – вижу её каждый день из окошка, и шумная днем и ночью река, и запахи, таких нигде больше нет. Выйду глянуть, как солнце садится, – сердце от радости замирает. Это мой рай на земле.
В конце «философской» части этой беседы мы помолчали. Агафья взяла будильник: «Чикает... Скоро она полетит...» Ракета «Протон» с Байконура пролетела точно минута в минуту. За облаками в вышине слышен был негромкий хлопок. Это взорвалась отделившаяся вторая ступень ракеты.
Василий ПЕСКОВ
Фото автора.