Деньги большого города с доктором Курпатовым - Абдуллаева Шекия (читать книги полностью без сокращений .txt) 📗
Помните фразочку: «Чем выше взлетел, тем больнее падать»? Сколько в ней нутра-то! Думаю, что если какая-то национальная особенность и есть у рассейского народа, то она не связана напрямую с деньгами. Она связана со страхом поражения, провала, осмеяния. Задумайтесь: мы обожаем говорить о своей «избранности», «великодержавности» и так далее, но при этом мы ни на кого не нападаем. Это странно. Если римляне считали себя избранным народом – они нападали, немцы вдруг признали себя избранной нацией – они нападали, французы – нападали, японцы – нападали. Арабы – нападают, американцы – нападают, россияне… стоят на месте. И не в миролюбивости дело, мы боимся поражения – «смеяться будут».
Провал – это для нас страшное дело! А как избежать провала? Ничего не делать – самый эффективный способ. Как в пособии по популярной сексологии: «Лучший способ контрацепции – воздержание». Да, чистая правда – лучше мы вообще ничего не будем делать, только чтобы потом не опозориться – не краснеть, не бледнеть, сквозь пол не проваливаться. Потому что провал – это ужасно: стыд и срам, стыд и срам! Срамота – одним словом. Но ведь мы же не признаемся ни себе, ни другим в том, что боимся позора. Нет, не признаемся – опять же стыд в таком признаваться. А как тогда быть? Как объяснить, почему мы ничего не делаем? Очень просто: потому что «а нечего!», «лучше о душе подумать», а то, понимаешь, «денег им мало, бессовестные», «барышники». Ну и так далее.
Если с неба упадет – это пожалуйста, это мы не возражаем. Потому что если с неба, то какой тут провал может быть? Никакого провала, полный шоколад. Лотерея, фэн-шуй, заговор на деньги – это все сколько угодно. А что-то делать – новое, необычное, яркое, талантливое, и потом опозориться, потому что не получилось – это вы нас увольте, ради Христа, причем сразу, даже не назначая. Прямо увольняйте, и все! Не будем. Другим надо – вот пусть они и делают. А нам и так хорошо. Мы люди не гордые, нам лишнего не надо. В общем, привычные тексты…
Но что это получится, если мы с вами работы будем стыдиться? Что ж это будет, если все сидят и ждут, кто же первым решится что-то сделать помимо – сверх и вопреки – установленной нормы, чтобы потом мы его освистали? Впрочем, если у него вдруг получится, мы тактику поменяем – встроимся, понимаешь, в кильватер, а самого смельчака, может быть, и обязательно посмертно вознесем на пьедестал подвига нечеловеческого.
Кто-то скажет: «Неправда ваша! Не стыдимся мы труда! Гляньте на наши мозоли трудовые!» Это я не возражаю и посмотрю с удовольствием. Только когда я говорю «работа», я имею в виду не механическое воспроизводство – мы и из каменного, и из бронзового века уже вышли благополучно, слава Богу. Я говорю о труде и работе в рамках современной цивилизации, где не воспроизводство ценно, а уникальность, создание нового. Где работа – это думать и воплощать идеи, а не сидеть на одном месте и тачать деталь от морально, технически и еще как угодно устаревшей продукции. Я об этой работе говорю, а не о той, которую скоро любая машина (и при таком-то подходе, по всей видимости, не у нас сделанная) будет выполнять без всякого зазрения совести – качественно и по стахановским нормативам.
Нет, проблема денег не в деньгах. Проблема денег в головах. Только за ней – за проблемой денег – стоит истинная: проблема работы, точнее – проблема стыда в связи с возможным провалом, из-за чего мы, собственно, этой работы и избегаем всеми возможными способами – мыслимыми и немыслимыми.
И теперь о том, зачем я вообще обо всем этом говорю и именно здесь. А говорю я об этом по одной простой причине – любая работа является творческой. Возможно, при системе Госплана было и по-другому-работы делились на творческие и нетворческие. Но в системе рыночной экономики любая работа, если она, в принципе, нужна людям (это очень важное уточнение!) – творческая и перспективная.
Только творческая не в смысле вышивания крестиком и рисования пастелью, а в смысле организации производства – поиска новых форм и решений, новых областей и ниш, новых и новых возможностей. И это очень важно понять. Потому что если поймешь, то непременно увидишь в любой работе множество возможностей для самореализации, а когда увидишь их да используешь – деньги сами приложатся. Можете даже считать, что они вам сами с неба упали, если так легче.
Глава вторая
Пожалейте будущего начальника – он вас страшно боится…
Руководитель компании, с которой я сотрудничала много лет, попросил меня пообщаться с претендентами на должность PR-менеджера: «Тебе виднее, кто из них нам подойдет. К тому же тебе с этим человеком потом работать», – с радостью свалил он на меня всю ответственность.
Когда я приехала в офис, меня уже дожидались три человека.
«Здравствуйте, я хотела бы пообщаться с каждым из вас. С кого начнем?» – я, как всегда, сама доброжелательность.
Невысокая, почти симпатичная девушка подняла руку: «Давайте с меня, – и не успела я кивнуть, как она посчитала необходимым добавить: – У меня сейчас критические дни, поэтому сидеть с вами долго я не могу».
Поверьте, я – не ханжа, но все время нашей с ней беседы я придумывала, как бы тактично сформулировать шефу, почему нам не подходит эта пиарщица.
![Деньги большого города с доктором Курпатовым - i_001.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/3/3/5/3/1/133531/1457113645/i_001.png)
Мне кажется, устройство на работу – это целое искусство. Не случайно ведь на эту тему пишут книги, проводят семинары и тренинги. И не случайно люди так волнуются, когда идут на интервью. Конечно, я рассказала историю абсолютно «критическую», но нередко трудно понять, как правильно себя вести в диалоге с человеком, которого ты видишь впервые, но от которого в определенном смысле зависит твоя судьба. К сожалению, очень часто рекомендации для соискателей работы звучат банально и найти в них конкретные ответы на интересующие вопросы сложно. Поэтому я, пользуясь случаем, решила поговорить об этом с психотерапевтом.
Я позвала Андрея в «Кэтино» – одно из моих любимых мест на Васильевском острове. Нередко привожу сюда друзей, но каждый раз теряюсь, когда они спрашивают меня как завсегдатая, что здесь самое вкусное. Теряюсь, потому что вкусно здесь абсолютно все.
![Деньги большого города с доктором Курпатовым - i_002.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/3/3/5/3/1/133531/1457113645/i_002.png)
– Итак, человек меняет работу. Разумеется, это стресс. Новый коллектив, новые правила игры. Но ведь этого не избежать – я вот читала, что психологи рекомендуют менять работу каждые 7-10 лет. Причем не только фирму, но и сферу деятельности.
– На Западе, если человек долго работает на одном месте, это ему скорее минус, чем плюс (в СССР, как мы помним, напротив, честью было пятьдесят лет протрубить на одном и том же месте). Хорошее резюме хорошего западного менеджера или профессора – это то, в котором много мест работы: компания такая, компания сякая, тот университет, этот университет. Считается, что перемена места работы или даже отчасти профессии – дело положительное в смысле профессионального роста. Вы смотрите резюме и понимаете: человек открывает для себя новые перспективы, находится в движении – активен, деятелен.
В России богатый послужной список – это, конечно, не то же самое, что богатый послужной список менеджера западных компаний. Там с места на место переходят, потому что идут за новыми возможностями, улучшением статуса и увеличением заработка. В России же по большей части уходят от полного отсутствия возможностей, статуса и денег. И есть большая разница – то ли тебя зовут в другую компанию на более высокую должность, потому что ты «хороший сотрудник» и ты им «нужен», то ли компании, в которых ты работал, не преуспели. В последнем случае естественно встает вопрос: «Как же ты там работал, что они разорились?»
Поэтому тут все не так однозначно, как может показаться на первый взгляд, но и бояться подобных перемен, мне думается, тоже не стоит. С другой стороны, я бы не ставил перед собой такую задачу – во что бы то ни стало каждые два года менять место работы. Происходить такие перемены должны гармонично. Когда ты чувствуешь, что сделал в данной сфере, на данном месте работы все, что мог, вырос профессионально, дозрел до чего-то более серьезного, нужно двигаться дальше. Когда какой-нибудь беспозвоночный перерастает свою раковину, он ее сбрасывает и ищет себе другую – ту, что была бы ему по размеру. Это естественный эволюционный процесс. Форсаж – нежелателен и даже вреден.