Великие женщины мировой истории. 100 сюжетов о трагедиях и триумфах прекрасной половины человечества - Коровина Елена Анатольевна
Центром этого культа стали благословенные Фивы – самый роскошный и процветающий город Древнего Египта. Фивы всегда имели особый статус и считались сердцем Египта. Ведь там была Долина царей – главная усыпальница страны, там располагались Карнакский и Луксорский храмы – главные храмы Египта.
Жены бога получали особый статус. Они имели особые возможности, и их поступки не обсуждались, а повеления считались приказами. Жены бога даже могли изображаться одного роста с правящим фараоном, чего, между прочим, не удостаивались реальные супруги фараонов, изображавшиеся на рисунках и рельефах всегда позади и почти вдвое меньше ростом. Ведь именно высота изображаемого человека служила показателем статуса в Древнем Египте.
Однако время шло. Фараоны-мужчины понимали, что выпускать власть, даже на тайной религиозной церемонии, не в их интересах. Мир все более становился мужским. Статус божественных супруг стремительно падал, пока почти не забылся. Но и забытое возрождается. И что невероятно: возвращение культа жен бога произошло после смены власти в древней стране.
При Рамзесе III, правившем примерно с 1185 по 1153 год до н. э., могущество Древнего Египта представало во всей красе. Но уже через семь лет, при Рамзесе V (годы правления 1146–1143 до н. э.), началась гражданская война за обладание властью. Египет слабел. На высоких постах государства все чаще оказывались выходцы из его провинций – Ливии и Нубии. В поздний период царств (21–30-я династии, 1075–342 гг. до н. э.) могущество Древнего Египта пошатнулось. Он оказался завоеванным собственными колониями, в частности Нубией. В древние храмы вошли новые фараоны – чернокожие и слабо легитимные. Им понадобился статус, ибо они желали стать фараонами не по завоеванию, а но наследию Небесной власти. И эту легитимность чернокожие фараоны начали искать в древнем культе божественных супруг.
Женившись на женщинах древней родовой египетской аристократии, нубийские фараоны объявляли жен небесными супругами, а самих себя – воплощением их божественного супруга. Более того, своих дочерей жены фараонов охотно посвящали в статус тех же божественных супруг, ведь статус давал власть и могущество, которого у жен Египта не было долгое время.
Начиная примерно с 1050 года до н. э. культ жен бога снова возродился в Фивах, но отправлять его стали уже чернокожие нубийки. Пятьсот лет Фивы управлялись женщинами, получившими статус «богиня-фараон». Они возродили былую славу легендарных Фив. В городе снова расцвели искусства, ремесла и культура. Женское правление подняло на еще большую высоту могущество политики и самой религии.
Историкам стали известны имена некоторых женщин, правительниц Фив. Например, жена бога – Аменердис. Ее гробницу нашли в Медин-Табу. Как и в прежних царствах, эту божественную супругу изображали на рисунках и рельефах самой высокой фигурой. Но еще ее изображали в позе наивысшей близости с Амоном: бог, нисколько не стесняясь, открыто обнимал жену, а она его. Сохранились рельефы, где образы бога и его супруги равнозначны по размеру. То есть статус Аменердис был подобен статусу истинной богини. На ее лбу красуется урей (змея) – символ царской власти. Ее голова облечена в корону фараона с двумя перьями, которые олицетворяли власть над Нижним и Верхним Египтом. Аменердис сама совершала жертвоприношения и ритуалы, что раньше было дозволено только фараонам-мужчинам.
Так же, с короной и уреем, была изображена и другая жена бога – Маат-Каре. Это говорит о невероятно высоком статусе божественных супруг. С 1050 по 650 год до н. э. жены бога были самыми могущественными женщинами в Египте. И им не требовался мужчина. Более того, они вообще не имели мужчин, а были обречены на безбрачие. Власть жены бога передавали приемным дочерям, собственноручно проводя пышную инициацию новой божественной супруги.
Расцвет Фив, процветание и богатство этого великого города продержалось почти половину тысячелетия. Но на севере Египта фараоны-мужчины не удержали власть. Части Древнего царства начали отходить к другим государствам. Фивы были завоеваны ассирийцами. Разграблены. Разрушены. И блестящий город превратился в занесенный песком город-призрак. А вместе с ним канули в небытие блеск и могущество женщин-фараонов. Но ведь они были – женщины, правившие миром «темных Древних царств». Однако об этом на два тысячелетия постарались забыть, как о самой жгучей тайне. И только к XIX веку женщины начали снова приобретать то значение, которое имели их представительницы в Древнем Египте.
Фиалкокудрая Сапфо: легенды и одиночество
Эта женщина-поэтесса жила на греческом острове Лесбос почти 26 веков назад. Но и сегодня она известна всем, хотя реальных сведений о ней катастрофически мало, даже имя непонятно – то ли Сафо, то ли Сапфо. Впрочем, и сама она более известна миру не как поэтесса, а как некий символ того пласта древнегреческой культуры, что возвышало однополую любовь. Даже само определение «лесбийская любовь» уже давно предусматривает пылкие и страстные чувства между женщинами. И молва гласит, что именно такова была традиция любви на острове Лесбос и именно от такой любви страдала несчастная поэтесса Сапфо. Только вот непонятно, отчего же тогда она умерла от любви к… прекрасному юноше? Еще, конечно, непонятно, как весь остров оказался охвачен «розовой» любовью – откуда же тогда взялись дети, семьи? Откуда комфорт-процветание, ведь благородные женщины того времени не работали? Где же они брали деньги?
Их приносили в дом купцы, бороздившие море, добывали нелегким трудом корабельщики, сооружавшие надежные суда. То есть на Лесбосе шла обычная патриархальная жизнь. И еще остров славился по всей античной Греции необычайной школой для девочек, где их учили манерам и наукам (азам математики, астрономии-астрологии и др.), танцам и пению, стихосложению и «наукам страсти нежной», то есть учили, как ублажать, развлекать и удерживать около себя именно мужчин. В эту знаменитую школу принимали только девочек из свободных, богатых и знатных семей. И что самое поразительное, это была школа гетер – самая известная в Греции.
Что ж, гетеры в те времена являлись никак не дамами легкого поведения. Напротив, это были образованные, уважаемые женщины, достигающие почета, знатности и богатства. Словом, родина Сапфо – вовсе не рассадник «однополой страсти», а «розовый Лесбос» – просто миф, сложившийся в последующие времена.
![Великие женщины мировой истории. 100 сюжетов о трагедиях и триумфах прекрасной половины человечества - i_006.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/9/3/2/5/8/193258/1393016107/i_006.jpg)
Рафаэль. Сапфо. 1510–1511
Но что доподлинно известно о самой Сапфо? Говорят, что мудрый философ Платон называл ее «десятой музой», Овидий в «Науке о любви» рекомендовал юношам, особенно влюбленным, изучать песни Сапфо, а историк Страбон считал ее «чудом», написав: «…за все время, сохранившееся в памяти людей, не появилось ни одной женщины, которая могла хотя бы отдаленно с ней сравниться в области поэзии». Вот только все эти великие почитатели жили спустя века после чудесной поэтессы. А ее короткая и страстная жизнь так и осталась подернута тайной.
Она родилась примерно в 630 году до н. э., а может, и в 613 или 612-м в приморском городке Эрес. Уже само название говорило об Эросе, боге страсти. Да и Лесбос всегда считался священным островом, ведь именно к нему волны прибили легендарную лиру великого певца и поэта Орфея. Богатство жителей Лесбоса позволяло им заниматься «праздными искусствами» – сочинять стихи, устраивать песенные соревнования и шествия на заре, посвященные богу Аполлону. И школа гетер всегда была в центре всех увлечений искусствами.
На местном эолийском диалекте имя Сапфо звучит как Псапфа, что значит «светлая, сияющая». Так назвали ее любящие родители – Скамандроним и Клеида, происходившие из знатного рода. Впоследствии, разбогатев на торговле, семья перебралась в главный город Лесбоса – Метилены. У Сапфо было три верных брата, но чувства защищенности в детстве не было: после смерти родителей 6-летнюю девочку родственники отдали в знаменитую школу гетер. Наверное, с той поры Сапфо и познала свое самое глубокое чувство – одиночество. Не оно ли сподвигло ее на творчество? Уже с семи лет она погрузилась в поэзию. Оды, песни и элегии врачевали ее раны. Но чувство острейшего одиночества и незащищенности осталось на всю жизнь. Не потому ли она, уже став взрослой, столь пронзительно напишет: