Уильям Шекспир. Гений и его эпоха - Берджесс Энтони (книги регистрация онлайн бесплатно .TXT) 📗
Джон Шекспир торговал перчатками. Но должно быть, не отказывался и от торговли сопутствующими товарами. Вероятно, он покупал живых телят и, прежде чем выделывать шкуру для перчаток, продавал мясо. Конечно, некоторые исследователи считают его мясником, и картина выглядит так: пока его юный сын Уильям подводит итог эволюции драмы от кровавого жертвоприношения, отец убивает телят под аккомпанемент высокопарных речей, как если бы он был Брутом, а маленькие животные — Цезарями. Вспомните «Гамлета»:
Полоний
Я изображал Юлия Цезаря; я был убит на Капитолии; меня убил Брут.
Гамлет
С его стороны было очень брутально убить столь капитальное теля [1].
Все это фантазия. А мы готовы поверить во что угодно, нам кажется, что дом Шекспира пропитан ароматом лаванды. Скорее всего, он не напоминал мясной рынок, но, похоже, Уильям родился в среде, пропитанной весьма характерным зловонием. Что же касается торговли перчатками, не стоит воображать, что Джон Шекспир занимался этим делом с легкостью любителя, подобно тому, как в наши дни можно запросто открыть табачную лавку. Ему полагалось быть членом гильдии перчаточников, изготовителей одежды из белой кожи и воротников, а стать членом этой гильдии можно было только после семи лет ученичества. Стратфордские записи свидетельствуют, что в 1552 году он уже продавал перчатки на Хенли-стрит, так что его женитьба на Мэри Арден приходится, очевидно, на период стабильности; торговля перчатками у Шекспира процветает, и будущее представляется в радужном свете. Джон столь же мастерски одевал пять пальцев руки, как его сын позднее станет мастерски обувать пять стихотворных стоп.
После женитьбы упрочилось положение Джона в общественной жизни. Отец общества, являющийся холостяком, вызывает недоверие: члену совета в маленьком городке нужна жена, чтобы вместе с нею посещать устраиваемые мэром приемы и разносить вино и лакомства, когда братство должностных лиц собирается в их доме, чтобы играть в политиков. («Если мы соберем достаточное количество голосов, нам удастся отделаться от него, вместе с его предложением!») В 1557 году Джона избрали в городской совет, и он стал «контролером эля»; такая работа по силам только трезвеннику. В 1558 году Джона назначили констеблем, в 1559-м — чиновником по сбору пошлины (этот чиновник определял размеры пошлины; наложение пошлины и штрафа являлось наказанием, налагаемым местным судом; штрафы были дискреционными и не фиксированными). В 1562 году его уже назначили казначеем, и, что совершенно беспрецедентно, он занимал этот пост в течение четырех лет. Обязанности казначея чрезвычайно ответственны: эта работа была связана с ведением счетов маленького городка, выплатой пособий, когда на город обрушивалась катастрофа вроде чумы (так случилось в 1564 году, в год рождения Уильяма). Он же скупо выдавал скудные средства на театральные представления, когда городок посещали актерские труппы. Итак, именно Джон выдал девять шиллингов актерам королевской труппы и двенадцать пенсов (скорее выложил) «слугам графа Вустерского», когда они прибыли развлекать Стратфорд. Нет нужды акцентировать внимание на том, как тесно эти обязанности связаны с нашим героем. Юный Уильям знал об актерах не понаслышке. В 1568 году Джон получил пост бейлифа, и именно благодаря важности этого назначения мог по справедливости требовать дворянский титул и герб.
Прошение, как нам известно, было подано, но затем его отозвали.
В 1577 году, после двадцати лет службы на высоких должностях, Джон прекратил посещать собрания городского совета. Что-то разладилось.
В 1578 году он был одним из шести олдерменов, которые не сумели уплатить налог на экипировку солдат на участке, подведомственном констеблю: четырех человек с алебардами, трех человек с пиками и одного — с луком и стрелами. Он прекратил выплачивать установленные законом для олдерменов четыре пенса в неделю на нужды бедных. Появились долги. В 1579 году пришлось заложить имение его жены Эсбис. Вполне возможно, что Джон Шекспир забросил свой магазин во имя исполнения гражданского долга, который также удовлетворял и его гражданские амбиции. В 1586 году, достаточно резонно, он был лишен почетной должности, потому что не выполнял свой долг: «Господин Шекспир не является на объявляемые заседания в течение долгого времени». Прощай, мех олдермена.
Возникла и другая неприятность. В 1580 году его вызвали в Суд королевской скамьи в Вестминстер, вместе со ста сорока другими жителями, для представления доказательства, что он будет проявлять лояльность по отношению к общественному порядку, установленному королевскими указами. Он не поехал и был оштрафован на двадцать фунтов. В то же самое время его оштрафовали еще на двадцать фунтов за некоего человека, находившегося в том же положении, что и он, за которого Джон выступил поручителем. Джон Шекспир не нарушал общественного порядка какой-то эффектной выходкой. Вероятно, он упрямо держался подальше от церкви, равно как и от городского совета. И было ли это нарушением закона или общественного порядка: не явиться по постановлению церковного суда Англии? Не следует думать, как нам того ни хотелось бы, что он во всеуслышание заявлял о превосходстве пуританского Бога над англиканским; само неподчинение могло обернуться весьма-большой неприятностью. Три года спустя в семье Мэри возникли более серьезные неприятности, вызванные неповиновением. Ардену отрубили голову за участие в католическом заговоре, и его голова, насаженная на пику, была выставлена на Лондонском мосту. Семья Шекспира знала человека, всегда готового совершать набеги на оба фланга ереси: как на католический, так и на пуританский. Это был Уитгифт, архиепископ Кентерберийский, в недавнем прошлом епископ Вустерский, на которого возложили миссию защищать Бога Англии от всякого инакомыслия. Итак, Джон Шекспир потерпел поражение в своих скромных честолюбивых замыслах и впервые пережил страх наказания. Дела снова пошли на лад только в последние годы века, когда Уильям заработал деньги и восстановил фамильную честь.
Уильям был в семье третьим ребенком, однако старшие умерли в младенчестве. Джоан родилась в 1558 году. Записи о ее смерти нет, но есть полная уверенность, что в 1569-м, когда родилась еще одна Джоан, первая уже умерла. Этой новой Джоан выпало на долю доказать, что в ее имени нет никаких дурных предзнаменований. Она дожила до семидесяти семи лет и, благодаря браку с Уильямом Хартом, торговцем шляпами, стала единственной, кто передал шекспировские гены будущему. В кровеносных сосудах Хартов и поныне пульсирует кровь Шекспиров.
Второй ребенок Джона и Мэри — Маргарет. Она родилась в ноябре 1562 года и умерла в апреле следующего года. Апрель всегда считался в Англии суровым месяцем и не только в ироническом смысле «Опустошенной земли». Расцветают желтые нарциссы, но ветры становятся злее, и тело ослабевает после долгой английской зимы. Еще одна дочь, Анна, умерла в возрасте восьми лет в апреле 1579 года. Сам Уильям чуть было не умер в апреле. Он, который осмелился бросить вызов судьбе, родившись в апреле. Это был 1564 год, самый разгар эпидемии чумы. Несомненно, его мать твердо решила, что этот третий ребенок, ее первый сын, должен выжить, и увезла его из города в Уилмкот, на чистый воздух, подальше от зараженной местности.
![Уильям Шекспир. Гений и его эпоха - i_002.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/2/7/0/3/8/227038/1417691470/i_002.jpg)
Самая ранняя отсылка на Уильяма Шекспира в записи о его крещении в приходской книге церкви Святой Троицы
Мы не знаем точной даты рождения Уильяма, но в приходской книге записано, что Гильельм, сын Иоганна Шекспира, крещен 26 апреля 1564 года. Старый католический обычай крестить детей как можно скорее после их рождения еще не исчез: следовало смыть первородный грех с души ребенка, кроме того, в случае смерти сразу после крещения некоторым утешением для родителей являлось сознание того, что он не зачахнет в чистилище. Так как Уильям умер 23 апреля 1616 года, сочли очень удобным считать 23 апреля и днем его рождения. Это день святого Георгия, и этот праздник способствует усилению воздействия Шекспира как одного из представителей шовинистической славы Англии.
1
Перевод М. Лозинского.