Футбол на линии огня - Эпштейн Арнольд (мир книг txt) 📗
![Футбол на линии огня - Эпштейн Арнольд (мир книг txt) 📗](/uploads/posts/books/73615/73615.jpg)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Футбол на линии огня - Эпштейн Арнольд (мир книг txt) 📗 краткое содержание
Футбол на линии огня читать онлайн бесплатно
Арнольд Эпштейн
ФУТБОЛ НА ЛИНИИ ОГНЯ
От автора
Я понял, что напишу эту книгу, 12 октября 1991 года. В 18.57 по Москве. В ту самую минуту, когда увидел на экране своего «Рубина» переполненную чашу Лужников перед началом памятного матча с итальянцами.
Согласитесь, это была почти фантастическая картина — вконец перессорившиеся граждане дышащего на ладан государства вдруг на целый вечер превратились в полных единомышленников. Наверное, такое могло произойти только в одном месте — на стадионе…
Вот об этом и книга — футбол и политические страсти, футбол и межнациональные распри. «И»? А может быть, «или»?
…Я очень рискую показаться нескромным, но похоже, книжка, которую вы только что открыли — первая в своем роде на нашей одной шестой части суши. Спортивная журналистика не слишком-то чутко откликается на происходящие вокруг перемены. Если об экономических проблемах того же футбола мы говорим довольно много, то от политики стараемся быть как можно дальше. Отделываемся разве что статьями, похоже, по большей части «заказными», ратующими либо за проведение самостоятельных чемпионатов той или иной республики, либо за сохранение прежних устоев. Да еще подбрасываем что-нибудь о безобразиях во время матчей — как правило, состоявшихся в южных городах, причем в роли рассказчика чаще всего выступает кто-то из проигравших там земляков.
Возможно, от нас трудно требовать большего. Уютный островок спортивной журналистики долгое время находился все-таки немного на отшибе. Получая возможность общаться со звездами, сопровождать их на соревнования, мы волей-неволей становимся частицей того вакуума, который окружает спортсменов на протяжении всего сезона, сегодня почти «безразмерного». Тоже привыкаем считать самым главным только сборы, тренировки, победы, поражения, а ко всему остальному относиться, как к чему-то сопутствующему, второстепенному.
Нередко нас не понимают. И упрекают в легковесности. Возможно, и заслуженно. Ведь время заставляет выбираться с «обжитой территории», а это ох как нелегко…
И вот я, спортивный обозреватель самарской молодежной газеты, взялся за совсем другую книгу. В последнее время я побывал во многих так называемых «горячих точках». Прифронтовой район Азербайджана, взволнованная столица Чечено-Ингушетии, загроможденная баррикадами Рига… Пестрая панорама происходящих здесь событий, конечно, станет достоянием историков. Но у меня были спортивные командировки. И на этих страницах речь пойдет всего лишь об одной грани нашей жизни.
Собственно говоря, фактуру, как теперь оказалось, для книги, я начал накапливать задолго до 12 октября. А пошло все вообще с… названия. Весной девяностого, когда стало известно, что футболистам «Крыльев Советов» предстоит поездка в Азербайджан, я почему-то был уверен, что расскажу о ней именно под таким заголовком. «Футбол на линии огня» — это и сами матчи в прифронтовой полосе, и испытание на прочность, если хотите, на «живучесть», нашей любимой игры.
Одни главы были написаны специально для этой книги, другие уже увидели свет в «Волжском комсомольце» — это были отдельные, независимые друг от друга материалы, но на одну тему. Наверное, «газетного» в них все же больше, чем «книжного». Я не стремился «изменить» своей основной профессии, да и претендовать сейчас на какую-то обстоятельность, завершенность просто наивно — настолько «динамичное», как любил говаривать бывший Президент бывшего Союза, нынче время. С каким воодушевлением, например, работали мы в «Комсомольце» в тревожные августовские дни 91-го — искали самые бескомпромиссные темы, готовились даже выпускать не еженедельник, а листовки. Но, 24-го, после выхода «ВК» в свет, увидели плоды своего недельного труда, и немного огорчились: опоздали, жизнь уже ушла вперед… Если газеты устаревают еще в типографии, то на что может претендовать книга?!.
И тем не менее я надеюсь, что вы прочтете ее с интересом.
Пароль — «футбол». А отзыв? (Август 1990)
Вступление
Нет-нет, в нас не стреляли. Сугубо мирному самарскому десанту не приходилось спасаться от погони, никого из куйбышевцев не брали в заложники — повода для тревог за себя просто не было.
Но цинковый гроб в аэропорту Гянджи мы видели. И с людьми, знающими о войне не только по рассказам ветеранов и кинофильмам, общались.
Так что — честное слово! — после той поездки наша пусть и убогая, но мирная самарская жизнь воспринимается совсем по-иному. И ругаем мы ее, и наверняка костерить будем еще долго, но…
1. Самая настоящая война
Готовые на все тбилисские таксисты привычно атаковали только что простившихся с Аэрофлотом пассажиров.
— Отец, в Казах поедем? — в шутку бросил кто-то из наших пожилому грузину.
— Ты что, дорогой, там же бой идет! — «Отец», всплеснув руками, прямо-таки отпрыгнул в сторону. — Ни за какие деньги не поеду, знаешь!
Да, как ни странно, как ни дико это звучит, но в ста километрах от шумного и веселого Тбилиси шел самый настоящий бой. Армянские военные формирования сверху вниз прямой наводкой расстреливали «вражескую» территорию, не собиралась, разумеется, оставаться в долгу и другая сторона.
Кое-что мы видели буквально за пару часов до отлета в программе «Время». Конечно, это не добавило оптимизма ни игрокам, ни руководителям команды. Ехать, не ехать?.. В полночь кое-как дозвонились до секретаря Казахского райкома. «Приезжайте, все нормально будет», — заверил он. Что ж, хотя кошки на душе и скребли, полетели. В отличие, кстати, от саратовцев, которые должны были играть здесь в те же дни, — «Сокол» дал «задний ход» прямо от трапа самолета…
Автобус из Казаха приехал за нами примерно с сорокаминутным опозданием. Пыльный, тряский — одно слово, фронтовой. Поехали!
И вот слева мелькнул белоснежный Рустави — последний город последней «нейтральной» закавказской республики. Еще пара десятков километров по холмам отнюдь не выглядевшей печальной Грузии, и — граница. Старинный Красный мост через Куру всегда был мостом дружбы. На сей же раз на азербайджанском берегу нас встречает патруль.
«Футбол» и «Крылья Советов» — пароль безотказный. Автобус пропускают без досмотра, и водитель, оказавшись на родной земле, с места берет совсем иную, чем в Грузии, скорость.
Вот он, Казах. Не то большая деревня, не то маленький городок. Одно слово — райцентр. Двухэтажная гостиница, универмаг, еще несколько более-менее солидных зданий, а остальное — «частный сектор». Рядом с домами, которые даже на мой профанский взгляд «тянут» на сумму, которую мне вряд ли доведется держать в руках, ютятся куда более скромные строения — под стать самарским, не богаче.
На улицах, несмотря на довольно раннее утро, оживленно. Как рассказал чуть позже врач-массажист команды «Гоязан», многие мужчины, и он в том числе, всю ночь провели в оцеплении — защищали город от ожидавшихся, но так и не появившихся визитеров с гор. А стрельба и взрывы были слышны в Казахе буквально за час до нашего приезда.
Чуть ли не каждая вторая встречная машина — военная. «Уазики», грузовики, бронетранспортеры… На стадионе расквартирована часть, вдоль забора медленно расхаживает часовой. «Игры не будет», — тут же сообщили нам никого не удивившую новость. Кто-то из ребят попросил разрешения хотя бы сходить посмотреть «поляну».
— Нельзя! — отказ был вежливым, но категоричным.
— Да вы что, мужики, разве мы к вам с оружием ломимся? — недоумевали футболисты, привыкшие, что уж их-то всегда и везде встречают как самых желанных гостей.
— Эх, ребята, да ведь все так говорят, — с грустью ответил парень, стоящий по ту сторону забора. — А потом…
Что здесь, на линии огня, бывает «потом», вмиг посерьезневшие футболисты уточнять не стали…
2. Не дай нам бог такую жизнь…
Да, в прифронтовой полосе совсем другая жизнь. Иные ценности и цены, совсем другие законы и обычаи… То, от чего у нас, чужаков, перехватывало дыхание, в повидавшем всякое Казахе воспринимается спокойно. Добродушный и заботливый местный водитель по дороге из Тбилиси между делом рассказывал о происходящем так, словно речь шла о чем-то несерьезном, будничном.