Свистать всех наверх! Тетрадь первая - Минц Климентий Борисович (читать книги бесплатно полностью без регистрации сокращений txt) 📗
— Взгляните, уважаемая патронесса… И вы увидите. Первую плавучую льдину.
Николь развернул морскую карту.
— Мы приближаемся к цели, — сказал он спокойно, как будто речь шла о самых обыкновенных вещах.
— Я не желаю смотреть! Я хочу слышать залпы! — в раздражении твердила вдова. — Сколько времени я буду ждать? Когда этот Клуб знаменитых капитанов пойдёт ко дну?
— Да, кто платит, тот не ждёт! — поддакнула миледи.
— Капитан Николь, ускорьте ход! — приказал Барбикен.
— Может быть, это стоит дороже? Я не буду торговаться. Удвоить ставки! — деловито заявила хозяйка Пушечного клуба. Ободрённый Николь закричал в рупор:
— Поднять все марсели и бом-брамсели!
А Мюнхаузен, скрываясь в спасательной шлюпке, внимательно наблюдал за всем происходящим.
— Сеньор Негоро, станьте к штурвалу. Вы ведь плавали в южных полярных морях! Мистер Аткинс, займите наблюдательный пост в вороньём гнезде на фок-мачте! — слышались дальнейшие команды Николя. — Держать курс на Антарктиду, к берегу Александра Первого!
Порывистый ветер надувал все паруса, и фрегат Пушечного клуба быстро мчался вперёд среди мелких льдин.
В белесоватом тумане по полярному морю шёл бриг «Пилигрим». Его снасти обледенели, паруса подёрнулись инеем, мачты скрипели под резким ветром.
На носу корабля столпились капитаны.
Тартарен укутал продрогшего Петю пледом.
Мальчик с любопытством глядел на проплывающие мимо корабля большие льдины:
— Капитаны, куда же мы идём?
— Мы держим курс на третий вопрос учительницы географии Веры Васильевны, — ответил Немо.
— Любезный Петя! — обратился к мальчику Гулливер. — Вам был задан вопрос — кто открыл шестую часть света, если я не ошибаюсь?
— Вы-то не ошибаетесь, капитан Гулливер. Это я ошибся, ещё спорил, что шестой части света вообще нет, — откровенно признался маленький капитан.
— Шестая часть света — это Антарктида, Южный полярный материк, — произнёс капитан корвета. — Мы плывём к самым негостеприимным берегам в мире.
Робинзон плотнее запахнулся в свои козьи шкуры. Артур Грэй подозвал Петю.
— Послушай, друг. А ты знаешь, что сказал об этих водах один путешественник? «Если бы нашёлся такой оригинал, которому захотелось бы испытать самое неприятное, что может предложить наша планета, я бы от души посоветовал ему провести ночь на старом парусном судне в антарктических водах во время жестокого шторма!»
Сильный порыв ветра кренил судно набок. Волны перекатывались через борт. Перекрывая шум ветра, командир «Коршуна» громко крикнул:
— Держаться за штормовые леера!…
Капитаны схватились за натянутые вдоль бортов верёвки. Робинзон Крузо не выпускал из могучих объятий Петю.
С капитанского мостика долетел голос Дика Сэнда:
— Василий Фёдорович! Ветер крепчает… шторм усиливается… жду ваших приказаний.
— Ведите бриг неуклонно к югу. Так держать! — скомандовал русский капитан.
— Есть так держать! — отозвался юноша.
— Убрать марсели! Поставить зарифленные трисселя, штормовую бизань и фок-стеньга-стаксель, — послышались команды капитана корвета.
— Есть! Убрать марсели! — крикнул Немо и бросился к вантам.
За ним поспешили Гулливер и Артур Грэй.
— На руле не зевать! — приказал командир «Коршуна», закрепляя нижний парус. В этом деле ему помогали Робинзон и Петя.
— Именно не зевать! — воскликнул Тартарен. — Я побегу вниз — свистать всех наверх! Пойдём, Петя, здесь, дует.
— Никуда я не пойду, — упрямо ответил мальчик. — И пускай дует! Мама сейчас далеко, на берегу.
Дик Сэнд, склонившись над картой, отметил курс брига «Пилигрим».
— Внимание! Мы подходим к самой южной точке экспедиции английского мореплавателя Джемса Кука. Он на рискнул идти дальше и отсюда повернул обратно, курсом на северо-восток, к Земле Сандвича.
— А мы пойдём дальше, — торжественно заявил Василий Фёдорович. — Много дальше! По пути русских мореплавателей Фаддея Беллинсгаузена и Михаила Лазарева, открывших Антарктиду, дорогой Петя. Запомнишь?
— Что? Да я теперь удивлю весь класс! Держись, Серёжка Фёдоров! Посмотрим, кто теперь из нас будет первый человек в шестом «Б»! — восторженно заявил Петя. От полноты чувств он зазевался и выпустил из рук штормовой леер.
Сильный порыв ветра почти снёс его за борт, но в последний момент Робинзон Крузо успел схватить мальчика за шиворот и втащить обратно на палубу.
Происшествие не вызвало никаких разговоров, так как в это время из тумана вынырнул огромный айсберг.
— Лево руля! — крикнул командир «Коршуна». — Поворот на четыре румба!
Дик Сэнд навалился на штурвал. Накренившийся бриг прошёл почти вплотную мимо ледяной горы.
Вблизи раздались несколько гулких звуков, похожих на пушечные выстрелы.
— Тревога! — завопил Тартарен.
— Отставить тревогу! — успокоил его капитан корвета. — Это сталкиваются плавучие льды.
Ветер понемногу стал стихать. Лучи полярного солнца пробили пелену тумана и осветили бриг «Пилигрим», искусно лавировавший между льдинами.
Петя, свесившись за борт, заметил плывущую бутылку.
— Капитаны! К борту прибило какую-то бутылку!
![Свистать всех наверх! Тетрадь первая - pic_46.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/3/9/5/0/3/239503/1424584337/pic_46.png)
— А мы сейчас её достанем, — сказал Робинзон, бросая за борт верёвочный трап.
Он спустился вниз и поймал бутылку. Гулливер и Немо вытянули трал вместе с Робинзоном на палубу.
Больше всех суетился Тартарен.
— У меня предчувствие — это портвейн! Кстати, все врачи Тараскона настаивали, чтобы я принимал его во время дальних морских походов, путешествий, странствований, прогулок и визитов к друзьям. Живее, Робинзон. Осторожно, не разбейте бутылку!
— Там, наверное, письмо. Я читал в разных романах, — прошептал Петя.
Он как зачарованный глядел на то, как снимали сургуч, как откупоривали старинную пузатую бутылку тёмного стекла, как капитан корвета осторожно извлёк из неё пожелтевший от времени листок бумаги.
— Ну, Петя, ты самый молодой среди нас моряк и первый раз видишь такое письмо. Читай! — предложил Немо.
Мальчик с трепетом развернул письмо и срывающимся голосом стал читать:
— «Того, кто выловит эту бутылку, покорнейше прощу доставить сие в город Кронштадт, Корабельная, 12, отставному боцману Фёдору Герасимову. Дорогие родители! Низко кланяюсь вам из Южного океана. Не знаю, приведётся ли снова повстречаться? Кругом туманы, штормы… сегодня сотый день, как плывём во льдах, земли не видать, а приказ капитана Беллинсгаузена один: так держать. Однако, если есть эта Антарктида — с честью водрузим над ней русский флаг. Будьте благонадёжны, папаша и мамаша. Ещё кланяюсь соседской Оленьке. Остаюсь сын ваш Иван, матрос первой статьи. Борт шлюпа «Мирный».
Тартарен от удивления так сильно всплеснул руками, что его малиновая феска съехала на затылок.
— О-о, медам и месье! Неужели эта бутылка с сургучом проплавала по морям полтораста лет?! В это не поверит никто в Тарасконе.
— Клянусь почтой Нептуна, — перебил Робинзон Крузо, — бутылочные письма ставили множество самых различных рекордов. Ну, например: одна такая бутылка была выпущена в тысяча девятьсот шестьдесят втором году в австралийском городе Перт и поймана вблизи Майами — в штате Флорида. Она проделала путь в 26 000 километров, и меня вовсе не удивляет бутылка, которая проплавала сто пятьдесят лет!
Тем временем капитан корвета «Коршун» в задумчивости перечитывал матросское письмо. Потом он бережно спрятал его за обшлаг мундира и обратился к Пете.
— Запомни, юнга! Это писал один из русских моряков, о которых в старину говорилось: «На наших деревянных судах плавали железные люди!»
Не успело эхо разнести эти слова над просторами Южного океана, как раздался беззаботный голос Дика Сэнда:
— Капитаны! На горизонте какой-то корабль.
Все схватились за подзорные трубы. Гулливер прервал общее молчание: