Путешествие домовёнка Кузьки - Александрова Галина Владимировна (библиотека электронных книг txt) 📗
— Уррра-а-а! — обрадовался домовенок солнышку, речке, лесу и свежему воздуху.
И давай плясать, подпрыгивать, в волнах плескаться, по песку кататься — вот как рад был домовенок! А когда устал, набегался, присел на теплый песок — дух перевести. Смотрит по сторонам и думает:
«Что-то не похоже на Безымянку. Наша речка — прямая да неспешная, а эта вон как быстро бежит, да еще и петляет все время. У нашей речки берега пологие да земляные, а тут все больше обрывы да камни. Нет, не наша это речка!» — решил Кузька.
Решил, а потом вспомнил, что ему дядька Водяной про жизнь речек рассказывал:
— Речки — они как люди. Сперва шумные да быстрые. А станут постарше, протекут подальше — и становятся важные да медленные. Поэтому одну речку не узнаешь, если по течению долго плыть.
— Ага! — подумал Кузьма. — Если долго плыть — можно и доплыть!
Подумать-то он подумал, но вот плыть на чем? Здесь, поди, Бабки-Яги корыто не плавает, а лодки с собой Кузька захватить не догадался. Осмотрелся Кузьма и видит — лежит на берегу башмак деревянный — большой-пребольшой.
— Вот мне и лодочка готова! — обрадовался Кузя.
Соорудил из вышитого платочка парус, надел его на палку, погрузил в кораблик сундучок, уперся ножками в землю, ручками в деревянный бок и кряхтит:
![Путешествие домовёнка Кузьки - i_020.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/8/2/1/0/4/182104/1385476581/i_020.png)
— Эх, раззудись плечо — подтолкни рука!
Кряхтел-кряхтел — и сдвинул свой кораблик с места. Заскрипел тот по песку, зашуршал и в воду — плюх! А Кузьке только того и надо — прыгнул он в лодочку-долбленочку и поплыл.
Плывет, ладошками гребет, красотой любуется. А красота и вправду ненаглядная — деревья высоченные, небо синее, а в воздухе водяная пыль висит — переливается на солнышке. Залюбовался Кузьма и сам не заметил, как вдруг его суденышко закрутилось-завертелось и понеслось куда-то со страшной скоростью, аж в глазах все замелькало. И вокруг грохот стоит такой страшный, что уши закладывает. Кузька сидит в своем башмаке, головой крутит, как тот кукушонок — не поймет, что происходит. И что-то ему подсказывает, что добром все это не кончится. Втянул голову поглубже в плечи, руками прикрыл, сидит на дне башмака и причитает:
— Ой, беда-беда, огорчение!
Вдруг по дну заскрежетало что-то, лодочка дернулась и остановилась. Посидел Кузька, подождал, что дальше будет. Лодка стоит — не шевелится. Домовенек выглянул осторожненько и видит: вокруг одно только небо с облаками да водяные брызги. Как так? Высунулся Кузя, осмотрелся и ахнул. Висит его кораблик на самом краю какой-то коряжки, а под ним — целая река воды вниз падает. У домовенка даже голова закружилась — он такого в жизни не видел.
— Вот это да! В этом лесу даже речки неправильные!
Правильные-неправильные, а выбираться как-то нужно. А тут еще и лодка потихоньку стала поскрипывать да к краю коряги двигаться. Забегал Кузя по дну, затопотал лапотками:
— Ой, что же теперь будет? Ой, как же мне быть? Ой, что же мне теперь делать?
Переживал Кузя, беспокоился. И вдруг слышит сквозь грохот веселые голоса и смех. И тут — раз! — мимо него с шумом и брызгами пролетел кто-то и вниз прыгнул. Два! — и еще одно длинное тело прошумело рядом. Три! — и чешуйчатый хвост смахнул Кузькин башмачок-лодочку с коряжки. И лодочка стала небесной повозкой — полетела по воздуху быстро-быстро. Кузька высунул свою довольную мордочку из-за борта и кричит радостно:
— Лечуууу!
Летит и видит только лес и реку под собой и облака рядом-рядом. Хотел Кузька руку протянуть и кусочек небесной сладкой ваты оторвать. А лодка вдруг повернулась носом вниз и стала лететь к реке. И тут понял Кузя, что он не летит, а падает. Вот тут ему и стало по-настоящему страшно.
— Эх, прощай, молодая жизнь! Прощай, родная деревня! Прощайте… — Кузя летел быстро и не успел попрощаться со своими друзьями.
И тут шмяк-тарарах-пшшихх-буль-буль — влетел Кузькин кораблик в прозрачную воду. Кораблик — в одну сторону, Кузя — в другую, сундучок — в третью. Башмак был деревянный — он на волнах закачался. Сундучок был кованый — он на дно упал. А Кузька был живой, настоящий — он бултыхался, бултыхался, пузыри пускал. Руками машет — к воздуху выплывает. А тут вода за пазуху наберется, в лапти нальется — он опять тонет. Стал Кузя уставать и все реже видеть солнышко сквозь брызги. И тут его что-то как подбросит, как подкинет!
— Опять лечу! — думает Кузька.
Только он в воду стал обратно падать, как ему снизу опять — шмяк! — что-то мягкое. И снова Кузя полетел. Полетал он так немного и надоело ему.
«Дай-ка посмотрю, — думает, — кто это со мной так балует?»
Скосил глаза и видит большие рыбьи хвосты им, как мячиком, играют.
![Путешествие домовёнка Кузьки - i_021.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/8/2/1/0/4/182104/1385476582/i_021.png)
— Эй, рыбы! Отпустите меня — я не согласен больше летать! — кричит он рыбам.
Глядь — а это никакие и не рыбы. Это русалки — только очень большие.
— Русалки! — обрадовался Кузя. — Значит, до дома недалеко!
Поиграли с ним русалки и на берег выбросили, на мягкую траву-мураву.
— Русалки-русалки, — кричит им домовенок. — Далеко ли мне до дома?
А они посмотрели на него голубыми глазами и говорят:
— Никакие мы тебе не русалки. А где ты живешь — мы и знать не знаем.
— А кто же вы? Хвосты рыбьи, а головы — девичьи. Русалки и есть!
— Нет, не русалки, — обиделись они, — а ундины.
— Хоть горшком обзовись, только в печку не лезь! Русалки, ундины — все одно, все едино! — ворчал Кузя. — Плавать-то все равно умеете!
— Плавать умеем, — согласились ундины и стали плавать, плескаться, в воде кувыркаться.
— Плавать умеете, а нырять, поди, нет! — поддразнил ундин Кузя.
— Еще как умеем! — хором закричали они и принялись так нырять, что волны подняли.
Вынырнули — мокрые, довольные. Блестящими глазами на домовенка смотрят что, мол, съел? А тот не унимается:
— Все равно — с закрытыми глазами, наверное, под водой плаваете.
— С открытыми, с открытыми! — возмутились нерусалки.
— А чем докажете?
Те закрутили головами, завертели, залопотали что-то — решают, как недоверчивому домовенку доказать, что все-то они умеют.
— Я придумал! — говорит Кузя. — Нырните-ка вы под воду и найдите там на дне кованый сундучок. Если уж его найдете — спорить с вами не буду.
Ундины обрадовались:
— Смотри и учись! — говорят.
Плюх-плюх хвостами и ушли под воду. Долго их не было, Кузя даже заскучал. И вдруг выныривает самая молодая и самая быстрая:
— Нашла, нашла! — и в руке сундучок держит.
Подплыла к берегу и Кузе его отдала — убедись, мол.
— Спасибо вам, ундины! — поклонился домовенок. — Лучше вас я в этом лесу никого не встречал!
Ундинам эти слова очень понравились. Они все подплыли к домовенку и стали спрашивать, чем они могут ему помочь.
— Отвезите меня вниз по речке. Я слово волшебное знаю — пожалуйста! — попросил Кузя.
Ундины согласились. Одна посадила домовенка с его сундучком себе на плечи, и они поплыли. Плыли долго, останавливались на бережку переночевать, Кузькины ножки размять, кувшинок собрать да пообедать.
На берегах много интересного видели. Много людей, много зверей, много городов, много деревень. И речка вскоре стала медленная и широкая. Только вот родной деревни Кузя так и не увидел. Так проплыли они всю реку до самого конца.
Кузя загрустил, закручинился, заплакал:
— Как же я заблудился? Как же мне домой попасть?
А молодая ундина ему и говорит:
— Не плачь, а то вода соленая стала!
Взрослая ее подружка ей возражает:
— Он не виноват в том, что вода стала соленая и невкусная. Просто речка приблизилась к морю, вот вода и посолонела.
И вправду река стала широкой-преширокой. Такой широкой, что конца-края ей стало не видно — нет земли, одна вода. Высадили ундины Кузю на этом последнем берегу: