Папа большой, я маленький - Хирацука Такэдзи (книги бесплатно .txt) 📗
— А как её звали?
— Звали?
— Как её имя?
— Её имя… Ах да! Её зовут Одна-Одинёшенька.
— Ну вот! Опять Одна-Одинёшенька.
— Да, в стране Что-хочу-то-и-делаю всех зовут этим именем.
— И художника?
— И его.
— Мне не нравится, что они все Одни-Одинёшеньки.
— Ничего не поделаешь.
— А чем занимается жена художника?
— Просто сидит молча.
— Почему?
— Не знаю. На лугу в стране Что-хочу-то-и-делаю кое-где молча сидят такие вот одинокие люди.
— Зачем?
— Да как тебе сказать… — Папа задумался, подперев рукой подбородок. — А, вспомнил! Когда они были школьниками, они не прибирались, как все, в классе. Возьмёт такой ребёнок лепесток цветка, который упал около вазы на книжном шкафу, распрямит его на ладони и смотрит, смотрит, поднимет другой, распрямит и смотрит…
— Да, папа, в нашем классе есть такая девочка.
— Ну вот, видишь!
— Но это несчастная девочка. Она болела, когда была маленькой, и теперь голова её не в порядке. Учитель сказал, чтобы мы её не трогали. Пусть она делает что хочет, сказал он. Поэтому, когда она подбирает лепестки цветов и рассматривает их, мы оставляем её в покое.
— Да, жаль её. В стране Что-хочу-то-и-делаю есть и такие.
Тут печально пробили часы-кукушка. Я и папа помолчали.
— Что я наделал! — закричал вдруг папа.
— Что ты наделал? — испугался я.
— Приёмник забыл включить. Из-за этой страны Что-хочу-то-и-делаю пропустил бейсбольный матч.
Папа поспешно включил приёмник.
Послышался шум стадиона и голос спортивного комментатора:
«…Нападает команда М. Защищается команда П. Команда М. побеждает со счётом четыре — три. Конец девятой смены. Игроки остались на двух-трёх базах. Нападающий бежит к главной базе… Над многотысячным стадионом, освещённым яркими прожекторами, в ночном небе висят звёзды — словно наблюдают за ожесточённым сражением. Стадион взволнованно гудит… Удар! Мяч исчезает в ночном небе…»
Завыла сирена. Бейсбольный матч окончился.
— Вот это да! — восхитились мы с папой.
— Здорово! Правда, папа?
— Да, мяч перелетел за поле. Красиво, наверно, было — бейсбольный мяч исчезает в ночном небе. Давай-ка, малыш, помчимся за ним в нашем волшебном возке.
— Давай!
— Ну да, возьмём и помчимся за бейсбольным мячом.
— Опять поехали в свою странную страну? — Мама вошла в комнату и выключила свет.
— Мама, зачем ты погасила свет? — спросил я.
— А в темноте интереснее играть.
— Вот здорово! Мы помчимся за мячом в темноте.
Папа обхватил меня руками, и мне показалось, что мы взмыли куда-то ввысь. Я зажмурился и стал думать о бейсбольном мяче, летящем по ночному небу. И я увидел, как он летит, оставляя за собой белый след.
— Ну как, малыш, видишь мяч? Он летит по небу, усыпанному звёздами.
— А куда он летит?
— Не знаю. В стране Что-хочу-то-и-делаю даже мяч поступает, как ему вздумается. Спроси у него.
— Ладно, спрошу. А ты будешь мячом?
— Буду.
— Мяч, а мяч! Куда ты летишь?
— На самую макушку неба. Стукну по стеклянной крыше и разобью её.
— Какой озорной мяч! — возмутилась мама. — Его нужно немедленно сбросить с неба.
— Сейчас сброшу, — крикнул я. — Ага! Упал. Теперь закатится куда-нибудь — не найдёшь.
— Что хочет, то и делает. Своенравный! — сказала мама.
— Они с рождения такие, мячи, — заметил папа.
— Почему?
— А у них пупок как у людей.
— Что ты, папа! Пупок только у резиновых мячей. У бейсбольных никакого пупка нет.
— И у бейсбольных есть. И покрепче, чем у резиновых.
— Вы лучше подумайте, куда девался мяч, — сказала мама.
— Да, папа, куда же укатился наш мяч?
— Не знаю, малыш.
— Опять папа хитрит. Не хочет рассказывать дальше, — усмехнулась мама.
— Да нет! Я как раз собираюсь искать мяч. Вот надену волшебные очки… — И папа соединил кончики пальцев, приставил «очки» к глазам и стал глядеть. — Ага! Вижу, вижу! Лежит в траве на лугу. А кругом так красиво! Трава, влажная от росы, блестит в лунном свете. Когда мяч стремительно летел по звёздному небу, было великолепно, но и теперь, когда он лежит в траве под луной, тоже чудесно.
— Но здесь его никто не найдёт.
— А он говорит: «Одному лучше. По крайней мере отдохнёшь, а то всё падаешь в пыль на глазах у всех».
— Разве мячи разговаривают?
— Этот говорит. Гляди-ка! У него друзья появились.
— Какие друзья?
— Букашки, которые живут в траве, муравьи, кузнечики, сверчки… Шевелят длинными усами — видно, беседуют с мячом.
— О чём?
— Так, о пустяках: «Как здесь приятно, не правда ли?» — и прочее.
— Что-то мне скучно стало, папа, расскажи что-нибудь поинтереснее.
— Ладно. Вот погляжу в волшебные очки…
И папа опять посмотрел в «очки».
— Ой! Как забавно! Вокруг мяча собрались муравьи. Галдят наперебой. Один муравей забрался на мяч. Такой толстопузый. Речь держит.
— Ну это уж слишком, папа! — сказал я. — Чтобы муравьи речи произносили…
— В стране Что-хочу-то-и-делаю, малыш, муравьи частенько произносят всякие речи. Особенно когда найдут что-нибудь съедобное.
— Но, папа, бейсбольный мяч невозможно съесть.
— Муравьи из страны Что-хочу-то-и-делаю что угодно сожрут. Не спеша сгрызут и переварят в животе. Ты лучше послушай речь муравья.
![Папа большой, я маленький - img36.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/9/6/3/9/9/196399/1394887302/img36.png)
И, откашлявшись, папа заговорил:
— Господа! Мы нашли великий мандзю [3]. Видите, он завёрнут в кожу. Несомненно, это мандзю. Пати-пати-пати!..
— Папа! А что значит «Пати-пати»?
— Это муравьи хлопают в ладоши в знак согласия.
— Странные какие-то! Согласны с тем, что мяч — это мандзю, — сказал я.
— Ну что ты придираешься! Ведь это происходит в странной стране.
— И всё-таки… — бросила мама.
— Как бы там ни было, муравьи постановили, что мяч — это мандзю, и тут уж ничего не поделаешь. Такая уж у них привычка. Произнесёт кто-нибудь речь ответственным голосом, все сразу согласятся и одобрят. Стоит только одному согласиться, тут же другой присоединяется, потом третий, а потом и все остальные.
— И никто не возражает?
— Возражай не возражай, нужно подчиняться.
— И назовут бейсбольный мяч булкой?
— Бывает, и пулю шоколадкой назовут.
— Эти муравьи из страны Что-хочу-то-и-делаю, наверно, дураки, — сказал я.
— Да нет! Раз речи произносят, дураками их не назовёшь. Просто они хоть и в толпе, но каждый сам по себе.
— Как! Они тоже Одни-Одинёшеньки?
— Да. В стране Что-хочу-то-и-делаю всех Муравьёв зовут этим именем.
— И они согласны называться так, даже когда собираются вместе? — усмехнулась мама.
— Выходит так, — ответил папа.
Учитель сказал мне:
— Завтра я зайду к тебе домой.
Вернувшись из школы, я сообщил об этом маме.
— Так, так. Посещение на дому.
— А для чего это?
— Учитель хочет посмотреть, как ты живёшь.
— A-а! Экскурсия по обществоведению! — догадался я.
Мама засмеялась.
И чего тут смешного? Когда ходят и смотрят разные места, это называется у нас в школе «экскурсия по обществоведению».
На другой день пришёл учитель, и мама сказала ему, как я назвал его посещение. Они с мамой почему-то засмеялись.
— Сегодня суббота. Муж придёт рано. Побудьте у нас, — сказала мама.
Тут пришёл папа.
— О! Господин учитель пожаловал. — Папа поклонился учителю. — Вот хорошо! Побеседуем не спеша.
— Извините, я не могу.
— Почему же?
— Отец из деревни приезжает.
— Вот как! А далеко ваша деревня?
— В Миядзаки…
— Это на Кюсю? [4]
— Да, там.
— Далековато…
3
Мандзю — пирог со сладкой бобовой начинкой.
4
Кюсю — самый южный остров из четырёх больших островов Японии: Хоккайдо, Хонсю, Синкоку, Кюсю.