Сказочное невезение - Джонс Диана Уинн (книга регистрации .txt) 📗
Я кивнул снова.
– Тогда бери пробку и держи ее при себе днем и ночью. И главное – никому не показывай. Надеюсь, что, когда мы встретимся снова, у тебя уже вообще не будет никакой кармы.
Я взял пробку – с виду это была самая обычная пробка; и тут мистер Джонсон сказал:
– Ну что же. С этим покончено. Отошлите его, Альфред, и начнем наше заседание.
Дядя Альфред мог бы не трудиться и не дергать головой – я бы и так ушел. Я выскочил за дверь как ошпаренный и помчался на кухню налить себе стакан воды. Вот только когда я добежал, во рту уже совсем не было сухо. Странное дело, но я почувствовал такое облегчение, что удивляться было уже некогда. Кстати, я больше почти не боялся, и это тоже было очень странно, но я как-то тогда об этом не подумал.
Глава четвертая
![Сказочное невезение - i_006.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/2/1/5/5/2/221552/1413273032/i_006.png)
Но чем меньше дней оставалось до конца недели, тем мне делалось тревожнее. Самым паршивым моментом стало школьное собрание перед выпуском: мне пришлось сесть слева, среди тех, кто не собирается учиться дальше, а все мои друзья сидели по другую сторону от прохода, потому что отправлялись в одну из Старших школ. Меня же будто вышвырнули за борт. А еще, сидя там, я сообразил, что, даже если я отыщу этого неведомого злодея и разделаюсь с ним, мне все равно придется учиться на класс младше всех своих друзей. На моей стороне класса сидели мальчик, который уже получил место в кузнице у мэра Сейли, и девочка, которой предстояло учиться на горничную в доме у мистера Гудвина. Я же пока был без работы.
А потом до меня вдруг дошло, что мне предстоит одному ехать в незнакомое место, а я понятия не имею, что там делать и как себя вести; так мало того – мне еще предстоит отыскать там человека, который накликал на меня мой Злой Рок. Я попытался еще раз повторить про себя: «Либо я, либо оно», но на сей раз это совсем не помогло. Вернувшись домой, я посмотрел через окно на Столлери, и мне стало страшно. Я сообразил, что не знаю про это место ровным счетом ничего, кроме того, что колдовство там так и кишит, а один из обитателей – злодей злодеем. Когда пришел дядя Альфред и отвел меня к себе в кабинет, чтобы наложить на меня заклятие, которое заставит мистера Амоса взять на работу в Столлери именно меня, я едва передвигал ноги. Они тряслись.
В кабинете все опять стало по-прежнему. И мягкие кресла, и портвейн исчезли без следа. Дядя Альфред нарисовал на полу круг мелом и велел мне встать в него. Помимо этого, магия оказалась точь-в-точь как обыкновенная жизнь. Я ничего такого особенного не почувствовал и не заметил, вот разве что в самом конце раздалось совсем тихое жужжание. Зато дядя Альфред, закончив, так и сиял.
– То-то! – сказал он. – Я отвратил всякую вероятность того, что тебя не возьмут, Кон! Заклятие сидит плотно, как гидрокостюм.
Я поплелся прочь, дрожа мелкой дрожью. Сомнения и неизвестность так меня замучили, что я даже решился побеспокоить маму. Она сидела за своим колченогим столом и вычитывала длинные полосы бумаги, делая на полях какие-то пометки.
– Говори быстрее, чего там у тебя, – сказала она, – а не то я лишусь места на сих благословенных галерах.
Вопросов у меня было ой как много, но тут в голову пришел лишь один:
– А когда я завтра поеду в Столлери, мне брать с собой какую-нибудь одежду?
– Спроси у дяди, – ответила мама. – Вы же с ним затеяли всю эту несусветицу. Да, и не забудь вечером принять ванну и вымыть голову.
Тогда я отправился вниз, где дядя Альфред распаковывал в дальней комнате путеводители, и задал ему тот же самый вопрос.
– И еще – можно мне взять фотоаппарат? – поинтересовался я.
Он дернул себя за губу и задумался.
– Говоря откровенно, по-хорошему не надо бы тебе ничего брать, – сказал он. – Ты ведь завтра отправляешься только на собеседование. Однако, если заклятие сработает, работу ты получишь и, возможно, приступить к ней придется незамедлительно. Я знаю, что слугам там выдают форменную одежду. А вот про нижнее белье – не в курсе. Да, пожалуй, тебе стоит взять смену нижнего белья. Но тайком, чтобы не выдать своей уверенности, что тебя возьмут. Им это не понравится.
От этих слов я разнервничался еще сильнее. Я-то думал, что заклятие все решило бесповоротно. А тут на короткий и совершенно блаженный миг я размечтался: а если я как-нибудь совершенно ужасно нахамлю им там в Столлери, может, меня вышвырнут за дверь и не возьмут ни на какую работу? И тогда я со следующего полугодия поступлю в Стольскую гимназию. Потом я сообразил, что ничего из этого не выйдет, куда ж денешь мой Злой Рок. Я вздохнул и пошел собирать вещи.
Трамвай, который залезал в гору и проходил мимо Столлери, отправлялся с рыночной площади в полдень. Дядя Альфред проводил меня до остановки. Я оделся во все лучшее и держал в руке пакет – якобы с обедом. Сверху я ловко пристроил сверток с бутербродами и бутылку сока. Под ними лежали мои трусы и носки, в которые я завернул фотоаппарат и последнюю книжку про Питера Дженкинса – я решил, что уж одной книгой из магазина дядя Альфред ради меня как-нибудь может пожертвовать.
Когда мы вышли на площадь, трамвай уже стоял и стремительно заполнялся пассажирами.
– Садись, а то тебе места не хватит, – подтолкнул меня дядя. – Удачи, Кон, я тебя обнимаю и покидаю. Да, и еще, – добавил он, когда я уже полез по металлическим ступенькам в трамвай. Дядя поманил меня, я спустился обратно. – Забыл одну вещь, – сказал он и отвел меня в сторонку. – Мистеру Амосу скажешь, что твоя фамилия Грант. В смысле, как у меня. Если ты назовешь им этакое вычурное имя, Тесдиник, они решат, что ты выпендриваешься и им не подходишь. Так что отныне звать тебя Конрад Грант. Не забудешь?
– Не забуду, – сказал я. – Грант.
Как ни странно, мне стало легче. У меня появилась тайная кличка, как у всех уважающих себя персонажей книг про Питера Дженкинса, которые жили полной приключений двойной жизнью. Я решил, что вроде как стал тайным агентом. Грант. Я ухмыльнулся и довольно жизнерадостно помахал дяде Альфреду, потом снова влез по ступенькам, купил билет. Дядя помахал в ответ и стремительно зашагал прочь.
Примерно половину пассажиров составляли мальчишки и девчонки моих лет. Почти у всех в руках были полиэтиленовые пакеты вроде моего, с бутербродами. Поначалу я решил, что они учатся в какой-то другой городской школе и едут по случаю окончания учебного года на экскурсию в Столстед. Трамвай, на котором можно было доехать до Столлери, шел по круговому маршруту – сперва поднимался в горы до самого Столстеда, а потом снова спускался в Столчестер рядом с кузницей. Столстед – очень милая деревушка, притаившаяся в зелени Альп. Летом туда ездят пить чай со сливками и гулять по окрестностям.
И вот трамвай лязгнул, дернулся и поехал. Сердце мое и желудок дернулись в противоположном направлении, и всех мыслей у меня осталась только одна: как же мне страшно. Вот оно и пришло, думал я. Обратной дороги нет. Не помню, видел ли я магазины, дома и вообще пригороды, через которые мы проезжали. Замечать что-то вокруг я начал только в предгорьях, среди леса, где зубцы под днищем трамвая стали сцепляться с зубцами между рельсами, дзынь, и мы рывками взбирались все выше и выше, брумс, брумс, брумс.
От этого я слегка встряхнулся. Стал смотреть на скалы и зеленые деревья, все в брызгах солнечного света, и подумал, так, отвлеченно, что вокруг, наверное, довольно красиво. А потом до меня дошло, что никто в трамвае не болтает, не смеется и не валяет дурака – как это обычно бывает на школьных экскурсиях. Все ребята сидели и тихо таращились на окрестности, точно так же, как и я.
Не может же быть, чтобы все они ехали в Столлери на собеседование! – подумал я. Не может быть! Вот только сопровождающих учителей я в трамвае не обнаружил. Тогда я крепко стиснул в кармане немного липкую пробку и стал гадать, дойдет ли дело до того, чтобы вызывать Странника и кто (или что) это такое. Вызывать-то всяко придется, в противном случае – верная смерть. И тут я понял, что если на работу возьмут не меня, а кого-то из этих ребятишек, мне тем самым подпишут смертный приговор.