Три повести о Малыше и Карлсоне. Художник А. Джаникян - Линдгрен Астрид (читать книги онлайн без сокращений txt) 📗
Преисполненный благодарности, он откусил кусочек. Пока он жевал, мама залепила ему пластырем шишку на лбу. Затем она тихонько поцеловала больное место и спросила:
– А что вы не поделили с Кристером сегодня?
– Кристер и Гунилла говорят, что я всё сочинил про Карлсона, который живёт на крыше. Они говорят, что это выдумка.
– А разве это не так? – осторожно спросила мама.
Малыш оторвал глаза от чашки с шоколадом и гневно посмотрел на маму.
– Даже ты не веришь тому, что я говорю! – сказал он. – Я спросил у Карлсона, не выдумка ли он…
– Ну и что же он тебе ответил? – поинтересовалась мама.
– Он сказал, что, если бы он был выдумкой, это была бы самая лучшая выдумка на свете. Но дело в том, что он не выдумка. – И Малыш взял ещё одну булочку. – Карлсон считает, что, наоборот, Кристер и Гунилла – выдумка. «На редкость глупая выдумка», – говорит он. И я тоже так думаю.
Мама ничего не ответила – она понимала, что бессмысленно разуверять Малыша в его фантазиях.
– Я думаю, – сказала она наконец, – что тебе лучше побольше играть с Гуниллой и Кристером и поменьше думать о Карлсоне.
– Карлсон, по крайней мере, не швыряет в меня камнями, – проворчал Малыш и потрогал шишку на лбу. Вдруг он что-то вспомнил и радостно улыбнулся маме. – Да, я чуть было не забыл, что сегодня впервые увижу домик Карлсона!
Но он тут же раскаялся, что сказал это. Как глупо говорить с мамой о таких вещах!
Однако эти слова Малыша не показались маме более опасными и тревожными, чем всё остальное, что он обычно рассказывал о Карлсоне, и она беззаботно сказала:
– Ну что ж, это, вероятно, будет очень забавно.
Но вряд ли мама была бы так спокойна, если бы поняла до конца, что? именно сказал ей Малыш. Ведь подумать только, где жил Карлсон!
Малыш встал из-за стола сытый, весёлый и вполне довольный жизнью. Шишка на лбу уже не болела, во рту был изумительный вкус плюшек с корицей, через кухонное окно светило солнце, и мама выглядела такой милой в своём клетчатом переднике.
Малыш подошёл к ней, чмокнул её полную руку и сказал:
– Как я люблю тебя, мамочка!
– Я очень рада, – сказала мама.
– Да… Я люблю тебя, потому что ты такая милая.
Затем Малыш пошёл к себе в комнату и стал ждать Карлсона. Они должны были сегодня вместе отправиться на крышу, и, если бы Карлсон был только выдумкой, как уверяет Кристер, вряд ли Малыш смог бы туда попасть.
«Я прилечу за тобой приблизительно часа в три, или в четыре, или в пять, но ни в коем случае не раньше шести», – сказал ему Карлсон.
Малыш так толком и не понял, когда же, собственно, Карлсон намеревается прилететь, и переспросил его.
«Уж никак не позже семи, но едва ли раньше восьми… Ожидай меня примерно к девяти, после того как пробьют часы».
Малыш ждал чуть ли не целую вечность, и в конце концов ему начало казаться, что Карлсона и в самом деле не существует. И когда Малыш уже был готов поверить, что Карлсон – всего лишь выдумка, послышалось знакомое жужжание, и в комнату влетел Карлсон, весёлый и бодрый.
![Три повести о Малыше и Карлсоне. Художник А. Джаникян - i_017.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/1/1/2/2/9/211229/1404683627/i_017.png)
– Я тебя совсем заждался, – сказал Малыш. – В котором часу ты обещал прийти?
– Я сказал приблизительно, – ответил Карлсон. – Так оно и вышло: я пришёл приблизительно.
Он направился к аквариуму Малыша, в котором кружились пёстрые рыбки, окунул лицо в воду и стал пить большими глотками.
– Осторожно! Мои рыбки! – крикнул Малыш; он испугался, что Карлсон нечаянно проглотит несколько рыбок.
– Когда у человека жар, ему надо много пить, – сказал Карлсон. – И если он даже проглотит две-три или там четыре рыбки, это пустяки, дело житейское.
– У тебя жар? – спросил Малыш.
– Ещё бы! Потрогай. – И он положил руку Малыша на свой лоб.
Но Малышу его лоб не показался горячим.
– Какая у тебя температура? – спросил он.
– Тридцать-сорок градусов, не меньше!
Малыш недавно болел корью и хорошо знал, что значит высокая температура. Он с сомнением покачал головой:
– Нет, по-моему, ты не болен.
– Ух, какой ты гадкий! – закричал Карлсон и топнул ногой. – Что, я уж и захворать не могу, как все люди?
– Ты хочешь заболеть?! – изумился Малыш.
– Конечно. Все люди этого хотят! Я хочу лежать в постели с высокой-превысокой температурой. Ты придёшь узнать, как я себя чувствую, и я тебе скажу, что я самый тяжёлый больной в мире. И ты меня спросишь, не хочу ли я чего-нибудь, и я тебе отвечу, что мне ничего не нужно. Ничего, кроме огромного торта, нескольких коробок печенья, горы шоколада и большого-пребольшого куля конфет!
Карлсон с надеждой посмотрел на Малыша, но тот стоял совершенно растерянный, не зная, где он сможет достать всё, чего хочет Карлсон.
– Ты должен стать мне родной матерью, – продолжал Карлсон. – Ты будешь меня уговаривать выпить горькое лекарство и обещаешь мне за это пять эре. Ты обернёшь мне горло тёплым шарфом. Я скажу, что он кусается, и только за пять эре соглашусь лежать с замотанной шеей.
Малышу очень захотелось стать Карлсону родной матерью, а это значило, что ему придётся опустошить свою копилку. Она стояла на книжной полке, прекрасная и тяжёлая. Малыш сбегал на кухню за ножом и с его помощью начал доставать из копилки пятиэровые монетки. Карлсон помогал ему с необычайным усердием и ликовал по поводу каждой монеты, которая выкатывалась на стол. Попадались монеты в десять и двадцать пять эре, но Карлсона больше всего радовали пятиэровые монетки.
Малыш помчался в соседнюю лавочку и купил на все деньги леденцов, засахаренных орешков и шоколаду. Когда он отдал продавцу весь свой капитал, то вдруг вспомнил, что копил эти деньги на собаку, и тяжело вздохнул. Но он тут же подумал, что тот, кто решил стать Карлсону родной матерью, не может позволить себе роскошь иметь собаку.
Вернувшись домой с карманами, набитыми сластями, Малыш увидел, что в столовой вся семья – и мама, и папа, и Бетан, и Боссе – пьёт послеобеденный кофе. Но у Малыша не было времени посидеть с ними. На мгновение ему в голову пришла мысль пригласить их всех к себе в комнату, чтобы познакомить наконец с Карлсоном. Однако, хорошенько подумав, он решил, что сегодня этого делать не стоит, – ведь они могут помешать ему отправиться с Карлсоном на крышу. Лучше отложить знакомство до другого раза.
Малыш взял из вазочки несколько миндальных печений в форме ракушек – ведь Карлсон сказал, что печенья ему тоже хочется, – и отправился к себе.
– Ты заставляешь меня так долго ждать! Меня, такого больного и несчастного, – с упрёком сказал Карлсон.
– Я торопился как только мог, – оправдывался Малыш, – и столько всего накупил…
– И у тебя не осталось ни одной монетки? Я ведь должен получить пять эре за то, что меня будет кусать шарф! – испуганно перебил его Карлсон.
Малыш успокоил его, сказав, что приберёг несколько монет.
Глаза Карлсона засияли, и он запрыгал на месте от удовольствия.
– О, я самый тяжёлый в мире больной! – закричал он. – Нам надо поскорее уложить меня в постель.
И тут Малыш впервые подумал: как же он попадёт на крышу, раз он не умеет летать?
– Спокойствие, только спокойствие! – бодро ответил Карлсон. – Я посажу тебя на спину, и – раз, два, три! – мы полетим ко мне. Но будь осторожен, следи, чтобы пальцы не попали в пропеллер.
– Ты думаешь, у тебя хватит сил долететь со мной до крыши?
– Там видно будет, – сказал Карлсон. – Трудно, конечно, предположить, что я, такой больной и несчастный, смогу пролететь с тобой и половину пути. Но выход из положения всегда найдётся: если почувствую, что выбиваюсь из сил, я тебя сброшу…
Малыш не считал, что сбросить его вниз – наилучший выход из положения, и вид у него стал озабоченный.
– Но, пожалуй, всё обойдётся благополучно. Лишь бы мотор не отказал.
– А вдруг откажет? Ведь тогда мы упадём! – сказал Малыш.