Аршин, сын Вершка. Приключения желудя - Петкявичюс Витаутас (электронные книги без регистрации txt) 📗
— Так ты и в школу не попал?
— Как же я попаду, если через дорогу перейти нельзя?
Привёл отец своё чадо ненаглядное домой и молчит, ничего не говорит — не хочет признаться, что глупый совет дал. На следующее утро сам вывел сына на перекрёсток и сказал:
— Ступай и не глазей по сторонам! Теперь уже наоборот советовал.
Аршин и попёр куда ноги несут. Топал, топал, пока дорога не привела его к мельнице. Ученик вошёл, книги под лавку бросил, еду на стол выложил, на ладони поплевал и целый день с мельником мешки ворочал, молол пшеницу, драл крупу, рожь пеклевал, а вечером выбил пыль из одежды и, придя домой, радостно сообщил родителям:
— Правду матушка говорила, что все беленькие в школе… С учителя белый порошок так и сыплется. А до чего же большая эта школа, до чего красивая!… Всё там вертится, грохочет — только успевай мешки таскать. Вот какая тонкая наука — точь-в-точь мука! — Вытряхнул пыль из карманов, шапку выколотил об стол и скромно ждёт, когда отец похвалит его, мать по головушке погладит.
— Значит, ты не в школе, а на мельнице целый день провёл?! — догадался Кризас. Чуть не лопнул от досады.
— Может, это и мельница была, но очень мне там понравилось, даже про еду забыл, — весело рассказывал Аршин.
Мать послушала, послушала да и кинулась в ноги мужу, стала его просить-молить:
— Ради бога, отец, отдай ты сына мельнику в ученики, коли эта работа по душе ребёнку, не будем из него перед всем колхозом посмешище устраивать.
— Ну нет уж! — рассвирепел Кризас. — Либо пан, либо пропал! — и ещё добрый час ногами топал, кулаками тряс.
Не столько жене, сколько сыну про пользу науки вдалбливал.
На третий день Вершок за руку притащил Аршина в школу. Подпрыгнув, ткнул его кулаком в спину и направил к учителю.
— Скажи "добрый день", оболтус!
— Добрый день, оболтус! — повторил Аршин и поклонился.
Отец готов был сквозь землю провалиться.
— Ну, последнее слово мог бы и не говорить, — усмехнулся учитель. Учиться хочешь?
— Да не то чтобы очень… — замялся Аршин.
— Может быть, ты всё уже знаешь?
— А чего там знать!… — ковырял пол ботинком Кризасов сын.
— Так, так… Чему же тебя учили дома?
— Панствовать! — гаркнул Аршин и так шмыгнул носом, что у самого уши заложило.
Даже поросята взвизгнули на скотном дворе: думали, мать-свинья им хрюкнула.
Учитель тоже покачал головой и сказал:
— Куда же тебя, такого большого пана, посадить? Отправляйся-ка ты на заднюю парту да помалкивай там. Сиди тихо, как мышь под метлой!
![Аршин, сын Вершка. Приключения желудя - pic_6.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/3/1/7/8/5/231785/1420958144/pic_6.jpg)
Огляделся Аршин и, нигде не найдя метлы, решил забиться под собственный ранец. Как гусь, упрятал голову под крыле.
Учитель сделал новичку замечание, показал ему, как правильно сидят за партой, а потом стал спрашивать у Аршина имя, фамилию, кто его родители, чем занимаются в колхозе. Только Аршин помалкивал. Словно воды в рот набрал.
Ребятам наскучило глазеть на новенького, начали перешёптываться, шуметь, мешать учителю. Разжужжались, как пчёлы в улье.
— Тихо, дети, — приказал учитель, — положите руки на парты и сидите так, чтобы слышно было, как муха пролетит.
Класс замер, а Аршин одной рукой рот зажал, а другую — к уху приставил, чтобы лучше слышать, но, так ничего и не услышав, спросил учителя
— А когда вы муху-то пустите?
Ребята так и покатились со смеху. Одному Аршину невдомёк, над кем они хохочут. На следующем уроке учитель задал загадку классу;
— Кто семь дней по пескам без еды, без воды поклажу тащит?
Аршин опять отличился: не дожидаясь, пока его спросят, выскочил и выпалил:
— Ерунда это! Я вот знаю; кто семь дней жрет, пьёт и ни черта не делает. Пальцем о палец не ударит!
За такую выходку учитель; наверняка бы отправил его в угол, но тут раздался звонок; Только тем и спасся Аршин.
На большой перемене ребята достали свои завтраки и едят спокойно за партами, а председателев сынок маслом сало намазывает и хвастается:
— Дом у нас — полная чаша!
— А у нас — бочка целая! — не остался в долгу Аршин и, вынув из ранца селёдку, посыпал её солью.
Все лишь головами качали.
На последнем уроке Аршин не выдержал и со всех ног помчался домой. А перед этим весь школьный бак выхлестал.
— Ты что так рано? — удивилась мать,
— Жажда ученья одолела, — объяснил сын, припав к ведру с водой. Так через край и выдул всю.
— Ну как, понравилось тебе в школе? — вернувшись с работы, спрашивает отец.
— Да не то чтобы очень, — кривит нос Аршин. — Учитель только и делает, что у меня всё спрашивает, а сам, видать, ни черта не знает.
— Ну и ну!… — покачала головой мать. — Да я бы в угол тебя; за такие речи! Ведь должен учитель вас проверить.
— Проверять так проверять, — заметил сын. — Пусть уж лучше тогда заставит нас карманы вывернуть.
— Молодец, сынок- похвалил его Кризас, поглаживая лысину. — Ясновельможный пан Яцкус тоже батраков проверял, так он даже рубаху снимать велел. А ты небось как по писаному на все вопросы отвечал? — радовался он сыновьим успехам.
— Да мне с ним связываться не хотелось, — напыжился Аршин. — Я всё молчал, молчал, ну он и отстал; ему надоело спрашивать, а мне молчать — нисколечко. Я бы и ещё полдня помалкивал.
— Больше ничего в школе не было?
— Да вроде ничего. Не успел я что-то сказать, как все за животики схватились от смеха. Некоторые и до сих пор хохочут.
— И весь день так?
— Ага. Ещё про какого-то букваря учитель толковал, но я ему сразу заявил, что такой специальности у нас в деревне отродясь не слыхивали. И на районном фестивале буквари не поминались.
— Правильно, сынок! — подтвердил отец. — Бондарь, дегтярь, пахарь, грабарь — этих мы знаем, а про букваря впервые слышу. Наверно, что-нибудь вроде слесаря…
Так натаскивал своего единственного сына старый Вершок: в школе и не в школе, дома и не дома никто ничего не знает, ничего не понимает, одному Аршину всё ясно, он самый толковый, самый умный, самый учёный. В общем профессор кислых щей!
А время шло. Наступила веcна, последняя чет-верть на исходе. Вызывает учитель старого Кризаса в школу и говорит:
— Видно, придется вашего сына оставить на второй год. Он хоть и вымахал до потолка, а никак за малышами не поспевает. Выйти к доске не может.
— Воля ваша, — развёл руками Вершок, — а только с чего бы это? Может, мы чем не показались вам или просто робеет мальчик? Вы при мне его поспрашивайте, авось он себя покажет, У нас в роду никто ещё в грязь лицом не ударял.
— Ну хорошо, — сжалился учитель. — Аршин, ты знаешь, что Земля вертится вокруг Солнца. А вокруг чего вертится Луна?
Думал-думал лоботряс и ответил:
— Это всё ерунда. А вот вокруг чего Земля ночью вертится, когда Солнца нет?
Учитель только руками развёл, а старый Вершок подкрутил усы и похвалил сына:
— Даже сам Считайка, наш колхозный бухгалтер, и тот лучше не ответит. Как из стенгазеты читает мальчик.
— Сколько будет, если ты от четырёх яблок отнимешь два? — снова спрашивает учитель-мучитель.
Аршин лоб наморщил, палец в рот засунул, чтобы вернее думалось, и мигом решил: — Четыре.:
— Ну как же так? У тебя было четыре яблока, два из них ты отдал товарищу, сколько у тебя осталось? — Четыре.
— Да ведь ты два отдаёшь!
— Нет уж, дудки, — спорит Аршин, — я и сам их съем.
— Правильно, сынок, нечего яблоки всяким побирушкам раздавать, — поддержал отец. — Мальчик знает, что делает, его не собьёшь. За такие ответы хоть шестёрку ставь!
— Ну вот тебе последнее задание, — вздохнул учитель. — Возьми мел и напиши своё имя и фамилию.
Ученик расставил руки, отмерил на доске аршин и провёл длинную линию. Затем отмерил вершок и провёл вторую — покороче.
— Что это ты начертил? — не понял учитель.
— Длинная черта — Аршин, короткая чёрточка — Вершок.
— А буквами ты умеешь? — допытывался учитель.