Под крыльцом - Аппельт Кэти (книга читать онлайн бесплатно без регистрации .TXT) 📗
Острый нюх — главное достоинство гончих. Вдобавок к этому у некоторых гончих очень развит слух. Рейнджер был из их числа. Пёс, много лет просидевший на цепи, давно изучил все звуки, которые раздавались в этих краях. Он знал, как стрекочут цикады, как поют большие лягушки возле протоки, как поскрипывают старые сосны, чьи корни глубоко ушли в плотную красную глину. Знал, как енотиха подзывает своих деток, когда они, расшалившись, убегают слишком далеко от родной норы. Он различал едва слышный шелест крыльев большой неясыти, когда в наступающих сумерках она, словно тень, мелькала на темнеющем небосклоне.
Рейнджер отлично знал звуки, которые издавал ржавый пикап, который по вечерам выезжал со двора, а ранним утром снова подкатывал к дому. Едва заслышав в отдалении тарахтение старенького мотора, пёс мог с точностью до минуты определить, когда появится машина и сколько времени есть у трёхцветной кошки, чтобы юркнуть под крыльцо. Под крыльцом она была в безопасности. И она должна была оказаться там до того, как Барракуда выйдет из грузовичка и прошагает по дорожке прямо к крыльцу. Потом он громко протопает по ступенькам. Сначала он откроет дверь, и та тяжело и надсадно заскрипит, а потом со стуком захлопнется.
Рейнджер множество раз слышал сухой треск выстрела и свист, с которым пуля рассекает тяжёлый, влажный воздух. Все эти звуки были знакомы старому гончему псу. И вот теперь в его жизни появился новый звук — мягкий, тёплый, урчащий: «Мурррр, мурррр, мурррр…» Всякий, кому доводилось общаться с кошками, сразу узнал бы этот звук — кошачье мурлыканье.
Как известно, все кошки мурлычат, когда им хорошо. И трёхцветная кошка тоже мурлыкала, свернувшись пушистым клубком возле старого гончего пса. Рядом с ним ей было хорошо и уютно. Раньше, до того как появилась кошка, Рейнджер и не подозревал, что ему был очень нужен этот тёплый домашний звук. И очень нужно, чтобы кто-нибудь был рядом. Пока не появилась кошка, он не понимал, как он одинок. Как ему было плохо.
Слушая, как возле него мурлычет маленькая трёхцветная кошка, он вдруг понял, что ему нужно ещё кое-что — чтобы она выслушала его историю. Истории всегда рождаются в одиночестве. А теперь, когда у пса появился слушатель, он наконец смог рассказать свою повесть. Рейнджер рассказал кошке о своём счастливом детстве. Тогда он был жизнерадостным щенком, а мать учила его брать след и петь песни по ночам, когда на небе появляется круглая луна. Всё это было до того, как он попал к Барракуде.
— Как замечательно, что тебе есть что вспомнить, — сказала кошка.
— Да, — вздохнув, ответил он. — Это были хорошие времена.
А потом она рассказала ему о своём детстве, о том, как она котёнком играла со своими братьями и сёстрами в весёлые кошачьи игры. Это было до того, как она попала к своим хозяевам, которые потом отвезли её в лес и бросили.
— У меня тоже были хорошие времена, — шепнула она и покрепче прижалась к нему.
Каждый вспоминал своё счастливое время… Но самое лучшее было у них впереди.
Котята!
Они появились на свет тихой лунной ночью. Трёхцветная кошка, как обычно, лежала возле Рейнджера и слушала, как ровно бьётся его сердце. А потом у неё начались роды, и на свет один за другим появились двое котят. Мальчик и девочка. Очаровательные малыши. Сначала маме-кошке показалось, что родились близнецы, — так они были похожи. У обоих от самого носа до кончика хвоста совершенно одинаковые серебристо-серые шкурки, блестящие, как звёздочки на тёмном бархате ночного неба. Но потом, приглядевшись внимательнее, кошка обнаружила у мальчика на лобике, прямо над глазами, белую отметину — маленькое белое пятнышко, похожее на крохотный полумесяц. Это был добрый знак. Потом кошка взглянула на девочку — круглый пушистый комочек — и улыбнулась. Трёхцветная кошка знала, что котят, которые родились и выросли рядом с собакой, ждёт особая судьба. Не так уж часто на белом свете случаются подобные вещи. «Что ж, это неплохо, — подумала она. — Рядом с Рейнджером они станут смелыми и закалёнными».
Она была права. Иначе им просто не выжить.
Новорождённые котята были крохотными, меньше, чем палец на задней лапе Рейнджера. Первые дни они почти всё время спали, прижавшись к тёплому животу мамы-кошки. Они были совершенно беспомощными и могли только жалобно попискивать, поэтому Рейнджер поначалу не обращал на них никакого внимания. Но котята росли очень быстро.
![Под крыльцом - img14.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/5/0/4/2/7/250427/1431790203/img14.png)
Скоро у них открылись глаза, и они принялись обследовать окружающий мир. Сначала они только ползали. Потом начали делать неуверенные шажки. А потом стали дотягиваться до собачьего носа и научились лазать. Как вы думаете, на ком они тренировались? Правильно, на Рейнджере! Они наперегонки вскарабкивались ему на спину, и старый пёс чувствовал, как их малюсенькие коготки цепляются за его густой рыжий мех.
Ни один отец не гордился так своим потомством, как Рейнджер этими славными малышами. Котята и гончий пёс вместе ели, вместе спали, вместе играли. Он любил своё кошачье семейство так же сильно, как птица любит небо, как рыба — воду. Он не сводил с них глаз. Он любовался ими, как древние фараоны любовались Нилом, как звёзды любуются спящей Землёй. Но больше всего ему нравилось слушать их уютное мурлыканье: «Муррр, муррр, муррр…»
Лучшие звуки на свете.
Высокая мексиканская сосна, что стояла в другой части леса, уже сбросила в ручей все верхние ветви. Одна за другой они отламывались и падали вниз. Теперь настала очередь нижних. Так постепенно, день за днём, умирало старое мощное дерево. И постепенно, день за днём, слабела цепкая хватка корней, сжимавших большой глиняный горшок. Старинный горшок.
Перед тем как обжечь его, древний гончар украсил горшок необычным орнаментом — каёмкой из сотни полумесяцев. Сотни раз он прижимал большой палец к влажной мягкой красной глине, чтобы сделать вдоль края горшка углубления в форме полумесяцев.
Внутри горшка тихонько шевельнулась древняя тварь — узница глиняной тюрьмы.
И тогда зашелестели, зашумели, зашептались все деревья вокруг — грабы и рябины, серебристые дубы и красные клёны. Их шёпот зазвучал в ночной тишине, в блеске мерцающих звёзд, в неверном свете луны.
— Праматерь… — прошелестели они. — Праматерь пробуждается…
И древняя тварь тихо прошептала в ответ:
— Сссссс-ско-о-о-о-оро-о-о-о… На-сссс-та-а-а-нет мой ча-а-а-ссссс… Сссс-ов-сссс-ем сссс-ко-о-о-о-ро-о-о-о…
Тысячу лет провела она в заточении. Целую тысячу лет. Но она была старше, гораздо старше. Древняя тварь. Ламия. Её дальней роднёй были русалки, ундины и морской народ шелки, или люди-тюлени, которых до сих пор можно иногда встретить в открытом море. Когда-то она, одетая в змеиную кожу, попала из океана в серебристые воды реки Сабины и поплыла вверх по течению, на восток. Она плыла и плыла в своей переливающейся иссиня-чёрной змеиной коже, чешуйчатой, скользкой и блестящей.
Долгих десять тысяч лет она скиталась по семи морям. Её подхватывали мощные течения, она извивалась среди густых водорослей Саргассова моря. Она любила солёные воды морей и океанов.
Но вот однажды она добралась до векового соснового бора. Она окунулась в прохладную илистую воду речной протоки, где жили черепахи и рыбы, скользнула на топкий берег Большой песчаной поймы. Она увидела сонную, заболоченную лощину, заросшую хвощом, папоротником и драценой.
Здесь водилось множество грызунов — славное местечко для охоты! Ей нравилось отдыхать в прохладной тени под сенью дубов, кедров и плакучих ив. А сколько здесь было змей! Вокруг так и кишели её пресмыкающиеся родичи — смертельно опасные коралловые змеи, медноголовки в блестящей бронзовой чешуе, гремучие змеи и их родственники карликовые гремучники, гадюки и щитомордники.
«Ссссе-сссст-раа-а-а…» — Их шипение раздавалось в тяжёлом, влажном воздухе.
«Ссссе-сссст-раа-а-а!!!» — Этот свистящий звук проникал ей под кожу.