Дважды два равняется одуванчику - Жиленко Ирина Владимировна (онлайн книги бесплатно полные TXT) 📗
Славка, мокрая с головы до ног, босая, вбежала в комнату взять большую кружку. И застыла на пороге.
Окно в комнате было распахнуто настежь в солнечный двор, и на подоконнике, горячем от солнца, сидел Тильди. Он держал в руке круглое зеркальце и пускал солнечных зайчиков в кошку Жозефину. Кошка фыркала и недовольно крутила головой, а Тильди весело хохотал.
Славка подумала: «Может, поймать Тильди сачком, чтоб он снова не сбежал от меня? Нет, ещё обидится…» Так ничего и не придумав, она просто окликнула его:
— Эй, Тильди!
Тильди оглянулся и, прокричав: «Не время, не время!» — прыгнул в хрустальную вазу на столе и исчез в ней. Только ваза ещё долго вспыхивала всеми цветами радуги.
Славка схватила вазу обеими руками и заглянула в неё.
— А ну, поставь вазу на стол, — услышала она сердитый голос мамы. — Я же запретила тебе её трогать. И немедленно переоденься, а то простудишься. И марш на солнце! Нечего сидеть в подвале.
Девочка переоделась и понуро поплелась во двор. Там уже развешивали бельё, значит, «водяной бой» окончен. Славка оглянулась на своё окно и увидела на подоконнике Тильди. Он снова пускал солнечные зайчики. Славка села на скамейку. Солнечные зайчики запрыгали вокруг, а один из них ослепил её. Весь мир будто заискрился, девочка зажмурилась…
Глава VIII. Время возвращения
…А когда открыла глаза — даже вскрикнула! Ветви деревьев над Славкиной головой тихо позванивали крохотными стеклянными колокольчиками. Такие же колокольчики висели и на веревках, и на стираном белье, и на карнизах раскалённых от зноя крыш. Тётя Нина лёгкой походкой плыла по двору, звеня колокольчиками, которые украшали рукава её блузы и подол юбки. Она несла таз, тоже обвешанный колокольчиками.
Хулиган Адька, который уже нацелился рогаткой в Жозефину, улыбнулся, увидев, как камешек, вылетев из рогатки, стал увеличиваться, заискрился разными цветами, потом превратился в стеклянный шар и с тихим звоном поплыл над крышами. На подоконниках раскрытых окон стояли ярко разодетые гномы и через стеклянные трубочки выдували разноцветные пузыри, которые улетали в небо.
Один пузырь опустился в коляску к маленькой Танюшке. Девочка, смеясь, вертела шар в ручках. А шар всё рос и рос. Тогда Танюшка забралась в шар, свернулась в нём калачиком и сладко заснула. А шар покачивался, позванивал и не мог взлететь, потому что Танюшкина мама привязала его к коляске золотой ниткой.
Маленький детский башмачок, который, сидя на ступеньках крыльца, чинил дядя Гриша, вдруг сделался золотым, и на концах голубых шнурков зазвенели колокольчики.
На балкон, который тоже звенел колокольчиками, вышел человек в пижаме, по фамилии Кабанов. Он хмурился и протирал глаза.
— Что за звон? — пробурчал Кабанов. — Даже в воскресенье не дадут выспаться! — И вдруг широко раскрыл глаза, увидев Танюшку в стеклянном шаре. — Этого не может быть! — сказал Кабанов. — Я ещё сплю! — И ушёл в комнату.
Тут на балкон выскочила его жена тётя Миля Кабанова в цветастом халате. Она поглядела по сторонам и тоже сказала:
— Этого не может быть!
— Почему не может быть, тётя Миля? — спросила Славка.
— Потому что не может, — возмущённо ответила тётя Миля и ушла с балкона.
Славка вышла на улицу. Что там творилось! Разрушенную сторону улицы невозможно было узнать. На домах повисли лесенки из вьюнков, а по ним то вверх, то вниз сновали разноцветные гномы. У каждого в руке было цветное стёклышко. Гномы вставляли стёклышки в окна и тут же спускались за новыми. Вот загорелось разноцветным огнём первое окно, потом — второе, третье, и вот уже весь дом ожил, засветился, раны его затянулись.
![Дважды два равняется одуванчику - i_016.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/9/4/9/0/9/194909/1393996161/i_016.png)
В палисадниках расцветали цветы, за окнами смеялись дети, звонили телефоны, говорило радио, высокий, чистый голос пел про море, а на скамейках судачили, вязали носки, качали коляски, лузгали семечки незнакомые Славке бабушки и дедушки. Вокруг них носились собаки и котята, куры и трёхколёсные велосипеды. На углу продавались леденцовые петушки на палочках и очень длинные конфеты в разноцветных обёртках.
— Точу ножи-ножницы! — выкрикивал точильщик, а золотые искры, летящие снопами от каменного колеса, озаряли его лицо и падали на траву, на одуванчики, на кур.
А вот и тёти Лидин папа, дедушка Светланы и Толика. Славка сразу узнала его по фотографии, которая висела в комнате у тёти Лиды. Сейчас дедушка шёл по Ботанической улице и выкрикивал:
— Фонарики! Фонарики! Бумажные фонарики!
За ним гурьбой бежали дети. Дедушка доставал из мешка плоскую картонку с двумя палочками, разводил палочки… и — о чудо! — на палочках разноцветно вспыхивали бумажные фонарики.
Дети подбегали к своим бабушкам на скамейках и выклянчивали у них мелочь, чтобы купить фонарик. Бабушки, недовольно ворча, рылись в карманах, и дети снова неслись к дедушке и протягивали ему монеты. Но дедушка смеялся, цокал языком, и монеты в руках детей вдруг превращались в большие стеклянные шары. Дети вокруг дедушки весело играли шарами в волейбол, а он незаметно рассовывал им по карманам свои фонарики.
Славка вернулась во двор. Раненый дом светился, там играла музыка. Окна не были уже забиты крест-накрест, а ярко блестели стёклами.
Кто-то заплакал. Славка оглянулась и увидела тётю Нину. Она плакала, обнимая двух красивых юношей в солдатской форме. Жозефина тёрлась об её ноги и радостно мяукала. А на подоконнике стоял Тильди, размахивал зеркальцем и кричал:
— Время возвращения! Время возвращения! Время возвращения!
«Время возвращения? — удивилась Славка. И вдруг поняла: — Время возвращения — это когда возвращаются. Значит, и папа?..»
Она обернулась к воротам, освещённым вечерним солнцем. Во двор входил… отец!
— Папа! — закричала Славка.
Глава IX. Папа
Заплакала Танюшка. Славка вскочила со скамейки. И почему вдруг всё стало обыкновенным — и двор, и бельё, и раненый дом?
Но нет: во двор входил высокий человек в военной форме. Славка кинулась к нему:
— Папа!
![Дважды два равняется одуванчику - i_017.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/9/4/9/0/9/194909/1393996161/i_017.png)
Военный вздрогнул. Он остановился в нерешительности и удивлённо смотрел на Славку. Славка, смеясь и плача, повторяла одни и те же слова:
— Папа, папочка! Ты вернулся…
— Девочка… — тихо проговорил военный, и Славке вдруг стало страшно: почему он говорит ей «девочка», будто чужой?
Славка подняла на военного залитые слезами глаза и вдруг… он взял её на руки:
— Доченька, дочурка моя!
Никто уже не помнил о белье. Весь двор застыл, глядя на них, а тётя Нина, подойдя к военному, прошептала:
— Её зовут Славочка, Ярослава…
Славка засмеялась:
— Смешная ты, тётя Нина! Неужели папа забыл, как меня зовут?!
— А где Настя? — вдруг забеспокоилась тётя Лида.
— Мама пошла к тёте Наташе, я сейчас за ней сбегаю.
— Нет-нет, ты уж поиграй здесь, а за мамой я сама схожу. Вот разве что папа, может, захочет пойти со мной? — И тётя Лида как-то странно посмотрела на папу.
— Конечно, конечно, — поспешно согласился он. — Ты погуляй здесь, дочка, не ходи с нами…
— Славка, сядь-ка вот здесь и смотри в оба, чтобы Кабан, — и тётя Лида кивнула на балкон Кабановых, — не вздумал ехать на своём драндулете через бельё. А мы сейчас!
И они ушли. А Славка, переполненная неожиданным счастьем, сидела на скамейке. Во двор вбежал Адька:
— Послушай, сюда не заходил такой высокий дяденька? В гимнастёрке?
Славка расплылась в улыбке:
— Так это ж мой папа. Папа вернулся!
— Ври больше. Это учитель из моей школы. Он приходил ябедничать бабкам, что меня на второй год хотят оставить из-за трёх двоек.
— Нет, Адька, это мой папа, честно!