Приключения Пиноккио (Худ. Роберт Ингпен) - Коллоди Карло (читать книги полные .txt) 📗
Но у детей аппетит растёт со страшной быстротой, и вот за несколько минут он превратился в голод, а голод в одно мгновение превратился в волчий голод, такой сильный, что его, право же, можно было пощупать руками.
Бедный Пиноккио стремительно бросился к камину, где кипел горшок, и хотел снять крышку, чтобы увидеть, что там варится. Но горшок был нарисован на стене. Представьте себе, каково это показалось Пиноккио! Его и без того длинный нос вытянулся по крайней мере ещё на четыре пальца.
Он обежал всю комнату, обыскал все ящики и углы в надежде найти хлеба, хотя бы кусочек чёрствого хлеба, хотя бы хлебную корочку или обглоданную собачью кость, кусочек заплесневелой кукурузной лепёшки, рыбью кость, вишнёвую косточку, – короче говоря, хоть что-нибудь, что можно запихать себе в рот. Но не нашёл ничего, ну просто ничегошеньки.
А голод всё рос, и рос, и рос, и Пиноккио не мог ничем облегчить свои страдания, кроме как зевотой. И он начал зевать так отчаянно, что его рот раздирало до ушей.
Наконец он совсем потерял мужество и, плача, сказал:
– Говорящий Сверчок был прав. Некрасиво с моей стороны огорчать отца и убегать из дому… Если бы мой отец был дома, я не зевал бы тут до смерти. Ах, какая ужасная болезнь – голод!
Вдруг он заметил в куче мусора что-то такое кругленькое и беленькое, похожее на куриное яйцо. В мгновение ока он очутился там и схватил этот предмет. Действительно, то было яйцо.
Радость Деревянного Человечка невозможно описать. Пиноккио казалось, что он грезит. Он вертел и крутил яйцо в руках, гладил, целовал его и приговаривал:
– А как мне тебя приготовить? Я испеку тебя. Нет, лучше сварю всмятку. А не лучше ли изжарить тебя на сковородке? Или, может быть, всё-таки сварить наскоро, чтобы можно было выпить? Нет, быстрее всего – разбить в тарелку или сковородку. Я весь горю, так мне хочется скорее сожрать тебя!
Он поставил сковородку на жаровню с горящими углями, вместо масла налил немножко воды, а когда вода превратилась в пар, – трах! – разбил скорлупу и опрокинул яйцо на сковородку.
Но вместо белка и желтка из яйца выскочил живёхонький и весьма учтивый цыплёнок. Он сделал изящный поклон и сказал:
– Тысячу благодарностей, синьор Пиноккио! Вы избавили меня от труда разбивать скорлупу. До свидания, пламенный привет!
Сказав это, он расправил крылышки, вылетел через открытое окно и исчез.
Бедный Деревянный Человечек так и окаменел на месте с разинутым ртом и вытаращенными глазами, держа яичную скорлупу в руке. Когда прошёл первый испуг, он начал хныкать и плакать, топать в отчаянии ногами и говорить сквозь слёзы:
– Говорящий Сверчок был прав. Если бы я не убежал из дому и если бы мой отец был теперь здесь, мне не пришлось бы умирать с голоду. Ах, какая поистине страшная болезнь – голод!
И так как в его желудке урчало всё громче и он не знал, как смягчить свои страдания, он решил уйти из дому и бежать в ближайшую деревню, где какая-нибудь сострадательная душа, может быть, подаст ему кусок хлеба.
![Приключения Пиноккио (Худ. Роберт Ингпен) - i_016.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/3/0/7/9/3/230793/1420365984/i_016.jpg)
Глава 6
Пиноккио засыпает, положив ноги на жаровню с углями, и утром просыпается без ног
![Приключения Пиноккио (Худ. Роберт Ингпен) - i_017.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/3/0/7/9/3/230793/1420365984/i_017.png)
На дворе была ужасная зимняя ночь. Гром оглушительно гремел, молнии догоняли одна другую, всё небо было охвачено огнём. Холодный, порывистый ветер свирепо завывал, вздымая огромные облака пыли и заставляя деревья на полях плакать и стонать.
Пиноккио очень боялся грома и молнии, но голод был сильнее страха. Он прикрыл за собой дверь, взял подходящий разгон и за каких-нибудь сто прыжков очутился в деревне, правда, при этом он тяжело дышал и высунул язык, как добрая охотничья собака.
Деревня лежала тёмная и покинутая. Лавки были закрыты, двери домов закрыты, окна закрыты. На улицах не было даже собаки. Всё выглядело вымершим.
Пиноккио, голодный и отчаявшийся, подошёл к одному дому, потянул за дверной колокольчик и позвонил, думая про себя: «Авось кто-нибудь да выглянет».
Действительно, в окне показался старик в ночном колпаке. Он сердито крикнул:
– Что вам тут нужно в этакую пору?
– Будьте так добры, подайте мне кусок хлеба.
– Подожди меня, я сейчас вернусь, – сказал старик.
Он решил, что имеет дело с одним из тех забубённых бродяг, которые забавы ради ночью звонят в квартиры и отрывают честных людей от спокойного сна.
Через полминуты окно снова открылось, и старик крикнул:
– Становись под окно и подставь свою шляпу!
Пиноккио незамедлительно снял свой колпак. И тут на него обрушился поток воды, который промочил его насквозь от головы до пят, как горшок с засохшей геранью.
Мокрый, словно его только что вытащили из водосточной трубы, вернулся он домой еле живой от усталости и холода. Он сел и протянул свои продрогшие и грязные ноги над жаровней с раскалёнными углями.
Так он уснул. И во сне его деревянные ноги загорелись, обуглились и, наконец, превратились в золу.
А Пиноккио спал и храпел так, словно это были не его ноги, а чужие. Когда рассвело, он проснулся: кто-то стучал в дверь.
– Кто там? – спросил он, зевая, и начал продирать глаза.
– Я, – ответил голос.
Это был голос Джеппетто.
![Приключения Пиноккио (Худ. Роберт Ингпен) - i_018.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/3/0/7/9/3/230793/1420365984/i_018.jpg)
Глава 7
Джеппетто возвращается домой. Бедняга отдаёт Пиноккио всё, что принёс себе на завтрак
![Приключения Пиноккио (Худ. Роберт Ингпен) - i_019.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/3/0/7/9/3/230793/1420365984/i_019.png)
Несчастный Пиноккио ещё не совсем проснулся и поэтому не заметил, что его ноги сгорели. Услыхав голос отца, он без раздумий соскочил с кресла, чтобы отодвинуть дверной засов. Но после двух-трёх нетвёрдых шагов упал с размаху на пол. И при падении произвёл такой грохот, словно мешок с деревянными ложками, упавший с пятого этажа.
– Отвори! – крикнул Джеппетто с улицы.
– Отец, я не могу, – ответил, плача, Деревянный Человечек и стал кататься по полу.
– Почему не можешь?
– Потому что кто-то сожрал мои ноги.
– А кто их сожрал?
– Кошка, – сказал Пиноккио.
Он как раз в эту минуту заметил, что кошка передними лапками теребит две стружки.
– Открой, говорю тебе, – повторил Джеппетто, – а не то, как войду, покажу тебе кошку!
– Но я вправду не могу стоять, поверьте мне. Ах, я несчастный, несчастный! Теперь я буду всю жизнь ползать на коленках!
Джеппетто, предположив, что все эти вопли не более как очередная проделка Деревянного Человечка, решил положить ей конец, влез на стену и проник в комнату через окно.
Он приготовился было, не откладывая в долгий ящик, проучить наглеца, но, когда увидел своего Пиноккио распростёртого на полу и действительно безногого, жалость охватила его. Он взял Пиноккио на руки и обнял его и облобызал тысячу раз. По его щекам в это время катились крупные слёзы, и он сказал, всхлипывая:
– Мой Пиноккушка, как это ты ухитрился спалить себе ноги?
– Не знаю, отец. Но клянусь вам, это была страшная ночь, которую я никогда в жизни не забуду. Гремел гром, блистали молнии, а я так хотел есть, и Говорящий Сверчок сказал мне: «Тебе будет плохо, и ты был злой и заслужил это». И тогда я сказал: «Берегись, Сверчок!», и тогда он сказал: «Ты Деревянный Человечек, и у тебя деревянная голова», и я бросил деревянный молоток в него и убил его, но он сам виноват, так как я не хотел его убить, потому что я поставил маленькую сковородку на раскалённые угли жаровни, но цыплёнок выскочил и сказал: «До свидания. Пламенный привет!» И голод всё рос, и поэтому старик в ночном колпаке высунулся в окно и сказал мне: «Становись под окно и подставь шляпу», и я с бадьёй воды на голове (разве попросить кусок хлеба – позор, а?) сразу же вернулся домой, и, так как я всё ещё был ужасно голоден, я положил ноги на жаровню, чтобы их высушить. И тогда вы вернулись, и я увидел, что они сгорели, и ног у меня больше не стало, а голод всё равно остался! У-у-у-у!..