Миллион и один день каникул. Гум-Гам - Велтистов Евгений Серафимович (книги онлайн без регистрации полностью txt) 📗
— Здравствуйте, меня зовут Мария Георгиевна, — с улыбкой представлялась учительница и спрашивала своего будущего ученика или ученицу: — Как твоя фамилия? Как тебя зовут?
Мария Георгиевна неторопливо записывала ответы в толстый журнал и потом говорила:
— Мы хотим познакомиться с тобой. Умеешь ты читать?… Писать? Любишь ты рисовать? Осенью ты пойдешь в первый класс. В первый «А».
Две девочки, которых Мария Георгиевна записала первыми, засмущались, радостно кивнули в ответ. Им очень нравилась красивая, нестрогая учительница, и, когда Мария Георгиевна сказала, что они приняты в первый класс «А», девочки хором ответили:
— Спасибо!
А после девочек в класс вошел белоголовый мальчик с бабушкой, и тут учительница услышала странные слова: «Не хочу». Зайчик едва шевелил губами, но его услышали и бабушка и учительница.
Бабушка всплеснула руками, а учительница внимательно посмотрела на мальчика.
— Почему ты не хочешь учиться, Петя? — спросила учительница.
— Я люблю играть. — Зайчик оглядел класс.
Мария Георгиевна улыбнулась.
— Все ребята успевают учиться и играть.
— Я люблю играть днем и ночью, — упорствовал Зайчик. Перед его глазами была лестница, которая просто так держится в воздухе. — Я не буду учиться!…
Тут вмешалась бабушка, и Зайчик всхлипнул.
— Придите лучше завтра. Пусть мальчик успокоится, — посоветовала бабушке учительница.
Вслед за Петей Зайчиковым отказались учиться, огорчая своих родителей, Михаил и Сергей Сомовы и еще десять мальчишек и девчонок. Когда вошел Максим, Мария Георгиевна уже не удивлялась. Она лишь спросила:
— Ну, а ты почему не хочешь?
— У меня двоюродный брат засох от науки, — громко сказал Максим и взглянул на сидящего рядом отца.
Отец нахмурил брови:
— Максим, так не говорят о старших.
А мама стала извиняться:
— Вы его простите, повторяет глупые шутки. Его брат — доктор наук, добавила она.
— Я все понимаю, — сказала Мария Георгиевна. — Попрошу вас подождать в коридоре.
Мария Георгиевна отправилась к директору. Она шла по коридору, где нервничали родители и смотрели в окна дети. Она ничего не понимала: еще ни в одной книге учительница не читала о таком странном случае.
«Что-то произошло с ребятами, — думала учительница. — Как все это объяснить директору?»
Но директор, оказывается, уже проведал о случившемся, потому что и другие учителя первых классов тоже пришли к нему за советом: ребята не хотели учиться.
— Ведь это дети… — сказал директор. — Они первый раз знакомятся со школой. У них начинается большой урок, который будет длиться всю жизнь. Пригласите ко мне, пожалуйста, родителей…
И никто не знал в целом свете, что в этот момент на другом конце звездного мира, в воздушном городе, в самой большой комнате плывущего шара, стоит Гум-гам перед раскаленным Автуком. Автук светится изнутри, словно сердится на то, что Гумгам задает ему вопросы.
— Скажи, — спрашивает Гум-гам своего Автука, — почему я самый несчастный человек?
Автук сверкает серебристым огнем, жарко дышит в лицо мальчику, но Гум-гам не отступает, смотрит на безмолвную машину. Он хорошо помнит, как Автук вышвырнул его друга Максима, когда тот спросил, почему машина остановила время. Но первый раз в жизни Гум-гам ничего не боится.
— Скажи, что мне делать? Мой друг растет каждый день, он уже идет в школу, а я… я все такой же… Почему это так, Автук?
Гум-гам говорит тихо, но от каждого слова Автук накаляется все больше.
— Ты очень сильный, Автук. Ты даришь мне все, что я ни попрошу… Сделай так, чтоб я не расставался с другом!… Погаси или зажги звезды, останови или запусти время — как ты хочешь, только выполни мою просьбу!
Что-то зазвенело внутри машины, вспыхнул яркий огонь и погас. Гум-гам тихо вскрикнул, коснулся ладонью Автука. Он был холодный и чужой, как пустой остов звездного корабля, навсегда покинутого космонавтами. Лишь в глубине машины мигали какие-то лампы.
![Миллион и один день каникул. Гум-Гам - pic_72.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/3/0/9/8/5/230985/1420525272/pic_72.jpg)
ЭТОТ БЕСКОНЕЧНЫЙ ДЕНЬ
Прискакал во двор горнист на белом коне. Протрубил: «Всем, всем, всем!» Повернул коня — и рысью в другой двор. Там трубит сбор.
А за ним, за горнистом в алой майке, за белым конем бежит толпа ребят. Останавливаются пешеходы, тормозят машины, постовой машет водителям: «Идут дети!»
Впереди процессии — конь. Осторожно переходит улицу по пешеходным дорожкам. И ухом не поведет, когда всадник горнит в трубу.
Максим бежит за белым конем, сердце его радостно бьется. Он узнал его: это тот, самый красивый в мире конь, даже не конь, а скакун, не скакун — сама мечта. Он будто спрыгнул с облака — так неожиданно прискакал. Только всадник другой — горнист.
Алый горнист с серебряной трубой.
Горнист подъехал к школе, протрубил в самое небо: — тра-та-та…
— Сегодня День Бесконечности! — громко объявил горнист. — День, который начался миллионы лет назад. День, который никогда не кончится… Спешите, эй вы, самые любопытные в мире!
Максим первый побежал к школе. За этим горнистом он готов был лететь на край света. Он увидел, как вспыхнуло над входом, разбрызгивая искры, огненное колесо и ребята повалили в распахнутые двери.
А на лестнице их встречают Живые Буквы. На ступеньках в бумажных плащах стоят ребята, и у каждого на груди написана буква. Если быстро бежать по лестнице и читать букву за буквой, то получатся такие слова:
Даже восклицательный знак есть. Длинныйпредлинный. Наверное, самого высокого десятиклассника для него выбрали.
«Ты думаешь, что идешь по лестнице? — вкрадчиво спрашивает гостей чей-то голос, который, кажется, звучит со всех сторон. — Ты взбираешься в гору… Ты шагаешь к звездам…»
Вверх, вверх… В зал, в зал. Он на последнем этаже.
Но не так просто попасть в зал. У дверей скрещивают копья-авторучки грозные стражники, преграждают новичкам путь, спрашивают:
— Ты все на свете знаешь?
— Нет.
— Проходи!
— Да, я все знаю, — упрямо говорит Максим, косясь на толстое копье с острым пером вместо наконечника.
— Ты ошибаешься! — весело отозвался школьник, убирая копье. Проходи!
Максим вошел в темный зал и попятился. Справа скачут в траве антилопы, слева плещется в море синий кит, а если поднять голову, увидишь парящих в вышине орлов.
«Кто самый большой на свете? — мягко спросил притихших зрителей голос. — Кто самый маленький на свете, ты знаешь?…»
Бегут на экране страусы; следит лягушка за звенящим над ней комаром; висит на ветке вверх ногами забавный ленивец… А Максим все оглядывается, ищет синего кита. Как ловко играл он в море! То покажется из воды симпатичная морда, то приветливо махнет хвост, то взлетит фонтан брызг.
Будто это подводная лодка уходит в глубину, потом всплывает и сильным тараном летит в серебре моря…
«Почему трава зеленая, небо голубое, а радуга пестрая? — тихо спрашивают живые стены. — Почему весь мир цветной?»
Но нет уже в темноте никаких стен. Колышется вокруг зрителей океан зеленых листьев, порхают над цветами бабочки, звенит в глубине неба жаворонок, и ребятам кажется, что летний ветер пронесся над их головами, травяной, душистый, жужжащий ветер.
«Кто самый быстрый на свете? — успел шепнуть каждому в ухо ветер. Угадай, как играть в самое быстрое?»
И наступила глубокая ночь… Нет, пожалуй, это не ночь, а пустота со всех сторон, мрачная, бездонная пустота, от которой чуть кружится голова.
Вдруг из темноты медленно выплывает белая фигурка, а под ней такой знакомый голубой шар Земли.
— Космонавт! — эхом отозвался зал, узнав плывущего в невесомости, будто играющего среди звезд космонавта.
Максим сидел тихий, раскрасневшийся. Ему было жарко, и он расстегнул пуговицу воротничка.