Ведьмы и все прочие - Шмидт Анни (бесплатные версии книг .TXT) 📗
Спичечный коробок
![Ведьмы и все прочие - i_012.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/9/7/7/9/7/197797/1395878464/i_012.jpg)
— Гейсберт, мой сын, — сказал старик отец. — Настал мой последний час. Я знаю, что беден, и дом наш будет продан в уплату моих долгов. Вот тебе сто гульденов, это все, что я могу тебе дать. И еще спичечный коробок. На похороны тебе тратиться не надо, за них уплачено. А теперь, мне кажется, я испускаю последний дух.
— О нет, не делай этого, пожалуйста, — стал умолять его Гейсберт.
— И тем не менее я это сделаю, — сказал отец и умер.
И юноша остался один, один-одинешенек на всем белом свете. Похороны справили чин чином, не хуже, чем у других, что правда, то правда, оплачены они были по высшему разряду. Гейсберт горько рыдал на кладбище, а потом отправился в самую дорогую гостиницу города, там пообедал, потом поспал, потом позавтракал, а потом у него кончились сто гульденов, оставленные ему отцом.
Уныло поплелся он в парк и уселся на лавочку, на которой уже сидела какая-то женщина, судя по виду медсестра или сиделка.
— Огонька для меня не найдется? — спросила она.
— Конечно, — сказал Гейсберт и достал из кармана спичечный коробок. В нем еще оставалась одна спичка. Он дал женщине прикурить и хотел было выбросить пустой коробок, но она сказала:
— Остановись, не делай этого. Это не простой коробок.
— Как так? — удивился Гейсберт.
— А вот так, — ответила она, — это очень даже волшебный коробок. Ты можешь положить в него все, что только пожелаешь.
— Что например? — спросил Гейсберт.
— Да вон хоть ту собаку, — сказала женщина. Она открыла коробок и прошептала:
— Скок-поскок в коробок!
Гейсберт увидел, как огромная собака послушно влезла в коробок. Женщина закрыла его и встряхнула.
— Попалась! — удовлетворенно произнесла она. — А если мы захотим ее выпустить, нужно просто сказать «кыш!»
Она открыла коробок и сказала:
— Кыш!
И собака снова оказалась на газоне, она вильнула хвостом и побежала по своим делам.
— И так туда можно все положить? — спросил Гейсберт.
— Все что угодно, — кивнула женщина. — Попробуй сам вон с той коляской.
Гейсберт открыл коробок и сказал:
— Скок-поскок в коробок!
И детская коляска въехала туда прямо вместе с ребенком.
— Назад, — сказал он, но ничего не произошло.
— Да нет же! — заволновалась женщина. — Ты не должен говорить «назад!». Нужно сказать «кыш!»
Гейсберт сделал все правильно — и коляска снова, как ни в чем не бывало, стояла на дорожке. Ребенок даже не проснулся.
— Страшно удобная вещица! — сказала женщина. — Что тебе нужно больше всего?
— Дом! — ответил Гейсберт. — А что, сюда и дом влезет?
— Еще как влезет, — сказала она. — У входа в парк стоят три красивых дома. Какой тебе нравится?
— Вон тот, белый, — показал Гейсберт.
— Сейчас мы его и заберем!
— Э! — забеспокоился Гейсберт. — Только люди, которые там живут, мне совсем не нужны.
— А там никто и не живет. Это контора. А поскольку рабочий день еще не начался, там нет пока никого из служащих.
![Ведьмы и все прочие - i_013.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/9/7/7/9/7/197797/1395878464/i_013.jpg)
Гейсберт открыл спичечный коробок.
— Скок-поскок в коробок! — сказал он, и целый дом оказался в коробке!
— Отнеси его в какое-нибудь симпатичное местечко, — посоветовала женщина. — И чтобы район был немноголюдный, а то он будет бросаться в глаза. Ну, а мне пора. Ах да, чуть не забыла тебе сказать: в коробке должна быть только ОДНА вещь! Если у тебя там что-то есть, ты должен сначала освободить коробок и лишь потом класть туда что-нибудь другое.
Она дружелюбно кивнула ему и исчезла за жасминовым кустом.
— Чем мне вас отблагодарить? — кинулся ей вслед Гейсберт. Он обежал вокруг куста, но она как сквозь землю провалилась.
Там, где прежде стоял красивый белый дом, теперь было пустое пространство. Время близилось к девяти, поэтому к месту работы на урчащих мопедах и фыркающих автомобилях стали съезжаться конторские служащие.
— Контора пропала! — закричали они. — Какая радость!
И они все от счастья задудели клаксонами.
«Ну вот, сделал хоть что-то полезное», — подумал Гейсберт и пошел довольный из города. На берегу реки он отыскал чудесную полянку и открыл там коробок.
— Кыш, — сказал он, и дом так славно встал на зеленой траве — будто всегда здесь стоял, и Гейсберт сразу же почувствовал себя как дома.
— Тут только чересчур много печатных машинок, — сказал он. — Но они мне совсем не мешают. Теперь мне нужно обзавестись кроватью.
И он отправился в магазин, где продавались кровати, их там было полным-полно, и когда продавщица отвернулась, Гейсберт вытащил потихоньку свой коробок и прошептал:
— Скок-поскок в коробок!
И самая красивая кровать прыгнула ему в коробок — с матрацем, подушками, простынями — со всем-всем-всем, что на ней было.
— Ну как, выбрали что-нибудь? — спросила продавщица, повернувшись к Гейсберту.
— Я приду к вам еще раз с женой, — сказал Гейсберт и пошел со своим коробком домой.
Теперь у него было все, что нужно для хорошей жизни, и он зажил припеваючи. Еду он добывал на базаре, утаскивая оттуда то гуся, то курицу; рыбы сами послушно прыгали из реки к нему в коробок. Одно его утомляло: часто приходилось мотаться туда-сюда, ведь в коробок он мог положить только одну вещь. Но и в этом были свои преимущества, потому что он не хватал все подряд.
![Ведьмы и все прочие - i_014.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/9/7/7/9/7/197797/1395878464/i_014.jpg)
Однажды у Гейсберта заболело горло, и он решил сходить за таблетками. Войдя в аптеку, он увидел за прилавком очаровательную девушку. Такую очаровательную, что Гейсберт сразу же выздоровел.
— Что вам угодно? — спросила она.
— Мне угодно, чтобы ты вышла за меня замуж, — сказал Гейсберт. — Как тебя зовут?
— Меня зовут Лизье, — ответила она. — Но я совсем не хочу за тебя замуж. Уходи прочь, иначе я позову своего отца, аптекаря. Он огромного роста и очень сильный.
Гейсберт достал коробок и сказал.
— Скок-поскок в коробок!
И Лизье влетела в коробок. Гейсберт положил его в карман, а дома открыл и сказал:
— Кыш!
Разгневанная Лизье выскочила из коробка и закричала:
— Отпусти меня, или я вызову полицию!
— Не шуми, Лизье, ну как ты себя ведешь, — покачал головой Гейсберт. — Посмотри, какой чудесный вид из окна. И здесь есть целых семь печатных машинок.
![Ведьмы и все прочие - i_015.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/9/7/7/9/7/197797/1395878464/i_015.jpg)
— Это меняет дело, — сказала Лизье. — Я без ума от печатных машинок. Можно я буду печатать на всех?
— Сколько тебе вздумается, — разрешил Гейсберт. — Но только когда ты управишься с домашним хозяйством, — торопливо добавил он.
Лизье подмела пол, почистила его ботинки и уселась печатать.
![Ведьмы и все прочие - i_016.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/9/7/7/9/7/197797/1395878464/i_016.jpg)
— Что мне принести из города? — спросил Гейсберт.
— Бутылку молока, — ответила Лизье, не отрываясь от машинки.
В молочном магазине он проделал все, как обычно. Он дождался, пока молочник отвернется, достал коробок, прошептал «скок-поскок в коробок!» — и бутылка исчезла с прилавка. Но молочник, который уже кое-что заподозрил, уж больно часто у него пропадали бутылки, успел все-таки это заметить.
— А ну-ка, сейчас же верни бутылку, — сказал он.
— Нет у меня никакой бутылки, — Гейсберт похлопал себя по карманам. — Куда, по-вашему, я ее дел?
— В спичечный коробок, — рявкнул молочник. — Отдавай бутылку, или я вызову полицию!
Гейсберт понял, что ему не отвертеться. Он открыл свой коробок, сказал «кыш!», — и бутылка с молоком снова оказалась на прилавке.