Как Кузька хотел взрослым стать - Александрова Галина Владимировна (книги без регистрации бесплатно полностью сокращений TXT) 📗
Опята, что росли на пеньке, ни за что не давались в руки грибнику. Только нагнется человек, только ножичком к тонкой ножке гриба приладится, как за спиной его либо птица крикнет, либо ветер вздохнет. Вздрогнет человек, обернется, а опята — врассыпную. Не хотят они в грибную похлебку идти, им и на пеньке весело! Потрет глаза человек, постоит немного, махнет рукой — показалось! И дальше пойдет. А опята возвращаются и такой писк поднимают, что будят деда Диадоха. Только он не сердится.
— Дед Диадох, дед Диадох, — затрещал Лешик, как только приблизились друзья к пеньку, — выходи скорее, а то Кузька на край света уйдет!
Не отвечает Диадох, только эхо, непонятно как забравшееся в старый трухлявый пень, пискляво отвечает Лешику:
— На квашню упаде-е-ет!
— Древесный гриб тебе на язык, — пугается Лешик, — не каркай! Кузеньке срочно помощь нужна, а то он взрослым не станет!
— От моды отстане-е-ет, — дразнится эхо.
— А если он срочно взрослым домовым не станет, то на него злая тоска-лиходейка нападет. И будет наш Кузенька тихий, разумный и печальный.
![Как Кузька хотел взрослым стать - i_007.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/8/2/0/9/9/182099/1385476307/i_007.jpg)
— Как хвост мочальны-ы-ы-й! — совсем распоясалось эхо.
— Ах, так, — с Кузькиной мордашки печаль как дождем смыло, — выходи, коли ты такой смелый!
— Выходи, коли смелый! — топает ногой и Лешик.
— Будем силой меряться! — продолжает Кузька.
— Ага, будем! — храбрится лешонок.
— Я хоть и печальный, как хвост мочальный, но от моды не отстал и приемчики знаю! — грозит Кузька.
— Он такой! — добавляет маленький леший.
— Вот распищались, — раздается прямо у него за спиной дребезжащий голос, — весь лес перебаламутили. Разве гости так себя ведут?
— Мы не нарочно, дедушка Диадох, — вежливо отвечает Кузька. Это он с неведомым эхом пе-нечным так невежливо разговаривал, потому что оно первое дразниться начало. А со старым лешим Кузька говорил всегда уважительно. Потому что тот был мудрым, справедливым и все знал. Не про все на свете, конечно, а только про лес, но и это немало.
И домовенок рассказал о своем желании поскорее повзрослеть. Покачал Диадох головой, вздохнул глубоко и ответил:
— Вот был у нас случай. Захотела как-то Баба Яга молоденькой стать. Не то нога костяная ей надоела, не то гонять добрых молодцев тяжело стало, непонятно. Да только взбрело ей в голову, что неплохо было бы ей яблок молодильных отведать. Стала она в нашем лесу их искать. Все яблони обтрясла.
— Все понятно, — обрадовался Кузька, — раз Яга молодильные яблоки искала, я буду «взрослильные» искать.
— Погоди, не перебивай, — проскрипел Диадох, — обтрясти-то она обтрясла, да только молоденькой не стала, лишь оскомину наела. Не растут в нашем лесу такие яблоки.
Кузька представил, как Яга молодой стала, и обрадовался:
— Хорошо, что не превратилась! Баба Яга лучше. И пироги печет духовитые, и за нами с Лешиком гоняется плохо. А Девочка Яга все наоборот делала бы: пироги б у нее горели, как у всех девчонок, а ноги в два раза быстрее бегали. Нет, хорошо, что в вашем лесу яблок молодильных не оказалось. А то бы точно мы с Лешиком в Ягиный горелый пирог попали!
— Значит, ты раздумал во взрослого превращаться? — обрадовался Лешик.
— Ничего и не раздумал, — ответил Кузька, — дедушка леший, а, дедушка леший, подумайте покрепче, может, вспомните еще что-нибудь?
Долго думал старый леший. Пока он думал, из пенька старого опята выскочили и под кусты разбежались. Понял Кузька, что это они дразнились, а не эхо, но сердиться не стал. Ведь он хочет взрослым стать, а они на детские шалости не обижаются.
— Вспомнить — не вспомнил, — молвил наконец леший, — а вот придумать — придумал.
— Говори скорее, дедушка, а то вечер скоро, а мы еще не поиграли совсем, — теребит его за бороду Лешик.
— Так вы теперь играть не будете, — хитро прищурившись, отвечает дед, — станет Кузька взрослым, а взрослые играть не любят. Они в свободное время любят на солнышке старые кости греть и о молодости вспоминать.
Призадумался Кузька: не хочется ему кости греть и прошлое вспоминать, он бы лучше с зайцами в салочки поиграл, да не хочется ему на попятную идти. Решил стать взрослым — ничего не поделаешь. Надо становиться.
— Маленькие дети почему маленькие? — говорит меж тем дед Диадох. — Потому что они ничего толком не умеют и всему еще учатся. А если бы они делали все правильно, то и нужды учиться у них не было бы, можно было бы сразу взрослыми становиться.
— Понял-понял, — радуется Кузька, — надо делать все в точности так, как делают взрослые!
— Правильно понял, — кивает головой Диадох, пряча в бороде улыбку.
— Спасибо, дедушка, — низко кланяется Кузька. Знает он, что взрослые за добрый совет всегда благодарят и кланяются, вот и старается.
— А только вы мне присоветуйте, как сделать так, чтобы все правильно, по-взрослому было! Вот как вы делаете, чтобы в лесу порядок был?
— Главное в моем деле — это свобода, — ответил леший, — в моем хозяйстве, в лесу, всем вольготно должно быть. И ветерку непокорному, и животным разным, и эху-насмешнику. Понял?
— Понял, — неуверенно говорит Кузька, — в моем хозяйстве, в доме значит, всем вольготно должно быть. И ветру, и животным всяким, и эху-насмешнику.
Так просто, оказывается, взрослым стать! Как же он сам не догадался!
Глава 4. Квакузенька
По дороге домой Лешик и Кузька все-таки немного поиграли. А чего не поиграть, если еще можно? Правда, домовенок все время повторял про себя слова старого лешего «ветерок, животные всякие, эхо», чтобы не забыть.
Грустно прощался с ним маленький леший на опушке.
— Теперь у тебя другие друзья будут, взрослые? — спрашивает он Кузьку.
— Ага, — важничает Кузька, — скоро меня взрослые домовые для советов вызывать будут.
— А со мной тебе водиться совсем нельзя будет? — тихо говорит Лешик.
— Как это нельзя? Как нельзя? — возмущается домовенок. — Бабушка Настасья и с внучками, и со мной водится, и никто ее за это не ругает. Так что мне с тобой тоже дружить можно будет. И с тобой, и с шишигой Юлькой, и с Лидочкой.
— Это хорошо, — веселеет его друг и долго стоит на опушке, провожая взглядом бегущего к дому домовенка.
Начать взрослеть Кузька решил с утра. Все взрослые важные дела обычно с утра начинают, а он должен делать все так, как делают взрослые. Утром дождался домовенок, когда бабушка Настасья с Анюткой ушли на речку лен мять, вызвал на крыльцо Лидочку, шишигу Юльку и командует:
— Будете мне помогать. А то самому мне и за десять веков не управиться. Что там дедушка леший говорил? Сделать так, чтобы для всех вольготно было. Сначала — ветру. А ветру в нашем доме никакого простору нет. Плохо, можно сказать, живется ветру в нашем доме. Так что давайте я все окна и двери открою, Лидочка занавески с окон снимет, чтобы ветру летать не мешали, Юлька ветер со двора в дом вениками загонит. Приготовились: начали!
И закипела работа! Кузька окна-двери раскрывает да камушками их припирает, чтоб не закрывались, Лидочка занавески с петелек снимает, цветы на пол составляет. Шишига Юлька бегает и другими шишигами командует:
— Шибче, шибче машите! Нам маленьких ветерков в доме не надо! Нам бурю надо!
Машут вениками шишиги, запыхались, даже языки на плечо от усердия свесили. Получилось загнать маленький ураганчик. Шныряет по углам ураганчик, заставляет пылинки плясать. Вольготно ураганчику в доме — никто его не выгоняет, никто двери-окна не закрывает.
— Ветру свободу устроили, теперь животным будем устраивать, — вытирает Кузька пот со лба. — Лидочка, выпускай коровку, курочек и поросенка. А то сидят в своих коровниках, курятниках, поросятниках, воли не видят, а я из-за них должен маленьким оставаться!
Лидочка и рада. Ей тоже всегда жалко коровку было — что хорошего у нее в коровнике? Ни дорожек тканых на полу, ни окошек с цветами, ни росписи на печке, ни самой печки. Пусть уж немножко в доме поживет, порадуется.