Магнус-Супермыш - Кинг-Смит Дик (список книг TXT) 📗
Магнус рассвирепел. Одна сторона металлической коробки, в которой пировали мыши, была открыта, и туда ринулся Магнус с оглушительным криком «укусить!». Крик этот заглушил щёлканье дверцы, которая под его тяжестью захлопнулась.
Он вдруг очутился один, так как остальные сбежали между прутьями, а перед ним оказался дивно пахнущий предмет, на котором оставались следы крохотных зубок, трудившихся над ним до того. Магнус-Супермыш с жадностью без всякого усилия поднял батончик «Марс». Держа его передними лапами, он широко раскрыл рот и откусил большой кусок.
— Хорошо! — сказал Магнус и откусил ещё раз. — Хорошо! — повторил он.
Вскоре с шоколадным батончиком было покончено.
— Ещё! — машинально сказал Магнус.
Он огляделся по сторонам, ища других мышей, но они исчезли. Он поискал взглядом дверцу, через которую вбежал, но вход тоже исчез.
Магнус толкнулся по очереди во все стенки, но ни одна не поддалась. Он попробовал перегрызть толстую проволоку, но ничего из этого не вышло. На минуту он приостановился, задыхаясь от злости и отчаяния, и тут ему ясно вспомнились давние уроки Маделин, которые она давала ему в свинарнике: «Остерегайся мышеловки!» Он так и слышал интонацию, выражение, с какими произносил эти слова голос, который он так любил и который он никогда больше не услышит!
В этот момент сильный северный ветер, задувший через сад, донёс до него запах его любимой матери.
Он откинул назад голову.
— Ма-моч-ка! — завопил Магнус-Супермыш.
![Магнус-Супермыш - img04.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/9/9/7/0/3/199703/1397134890/img04.png)
Глава десятая
СЕДЬМОЙ САМЕЦ
Этот сильный ветер, задувший с севера, полностью заглушил крики Магнуса о помощи. Да и Маделин как раз впервые забыла думать о сыне в заботах о раненом муже.
По приглашению «нашего милого мистера Роланда» она устроила для мужа удобную постель из сена в спальной части клетки, скрытой от случайных глаз, и теперь беспрерывно занималась тем, что сновала взад и вперёд, принося мужу самые лакомые кусочки из кроличьей миски (Марку Аврелию особенно пришлись по вкусу кукурузные хлопья).
Роланд с симпатией наблюдал, как она снуёт туда-сюда. Старый одинокий холостяк уже давно примирился с одиночеством и только теперь осознал, насколько ему не хватало общества других. Его привлекла эта мышиная семья: Маделин с её деревенской смекалкой, острым язычком и добрым сердцем; образованный многоречивый Марк Аврелий… их диковинный сын.
Маделин прервала на миг беготню и сделала что-то вроде реверанса перед кроликом.
— Уж прямо и не знаю, что вы обо мне думаете, мистер Роланд, — сказала она, — распоряжаюсь тут у вас, как у себя дома, и объедаем мы вас совсем и вообще!
— Дорогая моя леди! — прогудел Роланд. — Я счастлив предоставить вам обоим приют. Пока ваш муж полностью не поправится, речи быть не может, чтобы вы покинули мою клетку. Что касается пищи, то её предостаточно. Конечно, совсем другое дело, если бы пришлось поставлять провизию вашему сыночку!.. Интересно, кстати, как он поживает?
— Да с ним всё в порядке, он о себе сам сумеет позаботиться, — отозвалась Маделин, как раз когда северный ветер заглушил отчаянные крики Магнуса.
К ночи ветер утих, крики прекратились. Поскольку ничего другого не оставалось, Магнус сидел в ловушке и ждал. Он кричал, пока не заболело горло, он кусал проволоку, пока не стали кровоточить губы. Он даже попросил помощи у мышей, живших в сарае, но им, разумеется, было не под силу открыть защёлку, а ему не дотянуться до неё. Наконец ярость его улеглась, он, можно сказать, смирился и приготовился терпеливо ждать, что принесёт утро.
Утро принесло Крысиного Джима, причём очень рано. С первым проблеском света, задолго до того, как в доме могли проснуться, он прокрался через калитку в сад и по краю лужайки скользнул в сарай. Фургон он поставил в полумиле от сада. Если ловушка пуста, он ускользнёт незамеченным. Но он не думал, чтоб она была пуста. Обыкновенные мыши, он знал, любят маленькие кусочки шоколада, он часто использовал их как приманку. Так почему бы этой мыши устоять перед огромным батончиком «Марс»? Крысиный Джим твёрдо решил одно: если ему суждено быть первым, самым первым, кто поймает Короля Мышей, то никто не должен про это знать. Он открыл дверь.
При виде человека Магнус взъерошил шерсть, так что стал казаться ещё больше, и, громко выкрикнув: «Гадкий! Укусить!» — с угрожающим видом встал на задние лапы и попятился, когда к нему приблизилась рука. Но рука держала кусочек сыра и, просунув в проволочную решётку, вложила его прямо в разинутую пасть. Другой рукой Крысиный Джим набросил грубый мешок на клетку, подхватил её и вышел, закрыв за собой тихонько дверь сарая.
Утро было безветренное, и крик Магнуса ясно расслышали в кроличьей клетке.
— A-а, чтоб тебя! — воскликнула Маделин. — Что ещё он затеял? — И, подбежав к сетке, выскользнула наружу.
За нею прихромал Марк Аврелий и подскакал поближе Роланд.
![Магнус-Супермыш - img11.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/9/9/7/0/3/199703/1397134890/img11.png)
— Я вижу человека, — сказал Марк Аврелий. — Причём того типа сложения, которое недвусмысленно можно назвать корпулентным.
— Толстый мужчина, — тихонько шепнул Роланд на ухо Маделин.
— Он движется с предельной предусмотрительностью…
— Осторожно, — прошептал Роланд.
— При нём ноша…
— Что-то несёт.
— Содержимое которой недоступно взору.
— Непонятно, что там, — подсказал Роланд.
— Сама вижу, — отрезала Маделин. — Меня интересует, Магнус у него в мешке или нет.
— Сомневаюсь, — утешил её Роланд. — Всё тихо.
В эту минуту причина магнусовского молчания прекратила существование — он проглотил последний кусочек сыра, и раннее утро огласилось громким криком.
— Ещё! — вопил Магнус-Супермыш из глубины мешка.
Затем стукнула садовая калитка и шаги Крысиного Джима затихли в конце переулка.
В клетке наступила долгая тишина. Роланд искоса взглянул на своих маленьких друзей: физиономии у них внезапно осунулись и постарели, они тупо глядели в сад.
Его здравый смысл (а он обладал им в большой степени) говорил ему, что Магнусу-Супермышу пришёл конец. Его доброта (а он обладал ею тоже в большой степени) запрещала ему дать родителям понять это. Он решил сделать вид, будто обладает способностью (которой не обладал вовсе) предвидеть будущее. Он внушительно откашлялся.
— А теперь послушайте меня, оба, — произнёс он максимально низким властным голосом. — Всё будет хорошо.
— При всём моём уважении к вам, мистер Роланд, — с горечью произнёс Марк Аврелий, — с трудом могу поверить подобному утверждению. Мы должны быть готовы смотреть фактам в лицо. Магнуса похитили.
— Так зачем же, Маркуша? — Голос у Маделин дрожал. — Для чего он человеку понадобился, как ты думаешь?
— Чтобы съесть, полагаю, — мрачно ответил Марк. — Судя по его виду, он не отказывается от пищи.
Маделин пискнула от ужаса.
— Ну довольно! — резко прервал их Роланд. — Что за разговоры! Люди не едят мышей. Они их убивают, что верно, то верно, но если бы этот толстяк хотел убить вашего сына, он бы, надо полагать, с лёгкостью уже это сделал. Но он этого не сделал. Магнус жив и в полном порядке, как мы слышали. И так и дальше будет, запомните мои слова. Я знаю.
— Знаете? — вскричала Маделин с живостью, напоминающей её былую резкую манеру. — Откуда вы это знаете?
— Я обладаю даром.
— Даром?
— Даром предвидеть будущее.
В потускневших глазах Марка Аврелия зажёгся огонёк.
— В самом деле? — спросил он. — Дар прорицания! В высшей степени интересно! Древние греки и римляне, как известно, умели…
— Ох да помолчи ты, Маркуша! — оборвала его Маделин. — Не хотим мы слушать про твоих древних. Мистер Роланд, лучше расскажите, как это получилось, почему вы можете заглядывать в будущее?
— Потому что я, — ответил Роланд, — седьмой самец от седьмого самца.