Узбекские народные сказки. Том 2 - Афзалов Мансур Иноятович (читаем книги онлайн .txt) 📗
Тут завязалась общая схватка. Шум, суматоха. Кто убит, кто остался в живых – ничего не поймешь.
Поселенцы тоже воевали, показали свою храбрость.
Пока они воевали, дети и женщины попрятались в камыши.
Побоялась остаться в своей землянке Тульганой. «Заметят меня кокандцы и захватят себе в добычу», – думала она. А в камыши тоже далеко не вошла. Страшно стало. Тогда много хищных зверей было.
Так и сидела Тульганой у самого края камышовых зарослей.
Прошло несколько часов. Звуки битвы стихли. Затрубили карнаи, сурнаи. Войска разошлись на свои места.
Успокоилась немного Тульганой, вышла из зарослей, подошла к арыку, умылась, стала пить воду.
Вдруг видит – скачет на коне богато одетый толстый военачальник в златотканой чалме, с саблей на золотом поясе.
Задрожала от страха Тульганой и бросилась прятаться в камыши.
Но всадник ее заметил и ласково окликнул:
– Не бойся, девушка хорошая, я начальник Суфибек, а тебя как зовут?
– Меня зовут Тульганой.
– Не пугайся. Я ничего непристойного себе не позволю. Целый день я был в битве. Устал, запылился. Хочу руки, ноги помыть, воды попить. Да и время вечерней молитвы подходит. Ты посмотри, девушка, за конем. Потом поговорим с тобой, и я сам отвезу тебя в хорошее место.
Снял Суфибек чалму, сапоги, халат, пояс, оружие, подошел к воде и стал умываться.
Видит Тульганой, Суфибек занят – и захотелось ей поозоровать, позабавиться.
Надела она сапоги Суфибека, халат, перетянула талию золотым поясом, на голову надела златотканую чалму.
– Ну, как? Я такой же бек, как вы? – спросила Тульганой.
Суфибек посмотрел на нее и удивился:
– О, девушка, да ты молодец, да как стройна! О, да ты настоящая красавица. Но как бы то ни было, не подобает пропускать молитву. Я помолюсь, а ты смотри за конем.
Начал Суфибек совершать вечернюю молитву.
А Тульганой подумала: «Хочет он с двух сторон получить пользу: сперва он помолится, чтобы не остаться в долгу у аллаха из-за пропущенной молитвы, а потом сделает меня своей добычей. Довольно с него и молитвы».
Словно лихой джигит, вскочила Тульганой на коня, повернула в сторону и поскакала. Подгоняет девушка коня нагайкой да все оглядывается.
Пусть она едет, а вы послушайте о Суфибеке.
Суфибек молился и не смотрел по сторонам, чтобы не нарушить благолепия молитвы.
Вот он кончил, провел руками по лицу, перебрал четки, опять провел руками по лицу, поднялся, повернул голову – ни коня, ни оружия, ни девушки.
«Куда она делась? – подумал он. – Озорница-девчонка, любит пошалить. Отвезу ее к себе, будет она украшением моего гарема. Не спряталась ли она в камыши?»
Суфибек пошел искать. Все ноги исколол, но так и не нашел. Побежал босиком на холм. Поднялся, посмотрел кругом – нет ни коня, ни девушки.
Подоткнул Суфибек обе полы халата, бежит туда, бежит сюда, мечется во все стороны. Кого ни встретит – спрашивает и бежит дальше.
Так устал, что и разум потерял. Увидел чесоточную, запаршивевшую козу и спрашивает:
– Эй, коза! Домашняя, чесоточная коза, не проезжала ли Тульганой?
– Мэ-э, – отвечает коза.
Побежал Суфибек дальше, увидел старуху, спрашивает:
– Не проехала ли здесь бедовая девчонка Тульганой? Ох, что она со мной сделала, только не сбивай меня с пути, сатана, иначе плохо тебе будет.
– Нет, – отвечает старуха, – не видела.
След затерялся.
Суфибек не знал, куда идти, запыхался, измучился. Стыд и досада мучили его: потерял лошадь, оружие, да еще и Тульганой упустил из рук.
Пошел назад Суфибек. Со лба пот льется, из глаз текут слезы. Не может он к своим войскам идти в таком жалком виде.
«Как я покажусь им?»
И пошел он искать пристанища в Мирзачульскую степь.
Пусть себе Суфибек, плача и стеная, идет по степи, а вы послушайте про Тульганой.
Едет, скачет девушка-озорница на коне. Золотое шитье на чалме блестит, пояс золотой талию ей стягивает, сабля в золотых ножнах на поясе висит.
Дехкане, сборщики колосьев, завидев джигита на бекском иноходце, с дороги сходили в сторону, низко кланялись, думали:
«Ой, ой, сам бек едет».
Так и скакала Тульганой через степи, через поля, через холмы, проехала Кошобормак, подъехала к городу Джизаку.
У ворот города увидели Тульганой военные начальники.
Подумали они:
«Конь в пене, издалека прискакал джигит, роскошно одет – это посланец самого эмира бухарского». Подбежали к Тульганой, помогли ей с коня сойти, доложили беку.
Пришел бек, поздоровался. Повел к себе, усадил на роскошные ковры, угостил, вкусными кушаньями.
– Откуда едете? – спрашивает бек.
– Кокандский бек пошел войной на уратюбинского бека, – важно отвечает Тульганой. – Я отвез письмо беку, вот теперь и возвращаюсь.
На другой день после чая Тульганой подвели коня.
Тульганой спешила, гнала коня. Остановилась ненадолго в Янги-Кургане, дальше поскакала. Приехала в :селение Ахтунан, в самый базар. Удивился народ: «Зачем эмирский человек приехал и все осматривает? Что бы это такое случилось?»
Куда Тульганой ни направит коня, все смотрят на нее, пугаются.
Проехала Тульганой через базар. Все глазами ее провожают: «Куда поедет этот человек?» Любопытные идут позади, следом.
Проскакала несколько улиц Тульганой и въехала в плохенький дворик бедняка Пардабая.
«Вай, этот Пардабай, несчастный, что-то натворил, подумали люди. – Эмирский человек, должно быть, узнал. Сейчас Пардабая заберет, не иначе, в зиндан посадит.
Едва завидел Пардабай в воротах всадника – бросился в сарай.
«Теперь я пропал!» – думал он. В сарае зарылся он в самане, и лежал, не шевелясь, затаив дыхание; «Может быть, не найдет и уедет».
– Пардабай дома? – спросила Тульганой мужским голосом и въехала во двор. Вышла из комнаты старуха – мать Пардабая.
– Сынок, – боязливо сказала она, – зачем вам Пардабай? Месяца два как он ушел в горы жать и собирать колосья. Хочет что-нибудь заработать на свое жалкое пропитание.
Тульганой сошла с коня. Привязала его и зашла в дом.
Задрожала старуха от страха: «Вот-то беда стряслась, – горько подумала она. – Видно, слишком хороша и такая наша скудная жизнь!»
Тульганой повесила на колышек пояс и саблю. Потом сняла с себя златотканую чалму Суфибека. Косы рассыпались у нее по плечам.
– Ну, вот! На кого я похожа? – спросила она.
Старуха смотрит – перед ней Тульганой.
– О, Тульганой, это ты? – обрадовалась старуха и прижала Тульганой к груди.
Потом побежала во двор.
– Эй, Пардабай! Твоя нареченная приехала!
А Пардабай лежит, зарывшись в сено, и думает:
«Какая там нареченная… Разве девушки такие бывают? Сбоку сабля повешена, на голове золотая чалма. Нет, мать меня обманывает».
Вошла старуха в сарай, сбросила саман, прикрывавший сына, взяла его за руку.
– Выйди! Посмотри! Вернулось твое пропавшее счастье – Тульганой, – сказала старуха.
С тех пор как уехала невеста, у Пардабая руки не брались за работу, а теперь, когда он ее увидел, радости его не было конца-краю.
Мать и говорит:
– Вот Тульганой приехала. Есть у тебя несколько грошей? Сходи на базар, чего-нибудь купи. Надо свадьбу устроить, вай, уж эта бедность, ничегошеньки дома нет.
– Мы знаем бедность друг друга. Возьмите лошадь, продайте ее на базаре, за сколько пойдет. А потом купите, что нужно, – сказала Тульганой.
Пардабай обрадовался, сел на лошадь, поехал на конский базар и продал за столько, сколько дали ему.
Купил мяса, сала, ковер, мягкие подстилки, справил все, что нужно.
– Пусть все знают, что Тульганой вышла замуж, – решил Пардабай и устроил маленький пир человек на десять.
Вот так они зажили с Тульганой и достигли своего желания.
Перевод М. Шевердина.
![Узбекские народные сказки. Том 2 - pic_103.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/4/4/4/9/8/244498/1427645690/pic_103.jpg)
КАХРАМОН
В незапамятные времена в одном древнем государстве был прекрасный город. Никакие злые враги не осмеливались нападать на него, а если кто-нибудь нападал, то получал такой отпор, что у него навсегда отпадала охота воевать.