Земляника под снегом (с илл.) - Автор неизвестен (онлайн книга без TXT) 📗
— Опять зовут меня краденое добро отыскивать. Беда, да и только! Что мне делать, как быть? — тревожился Матяку.
— Поезжай смело, — успокаивает друга Усинобо, — и делай всё так же, как и в прошлый раз. Вот увидишь, нападёт на вора такой страх, что он к тебе сам прибежит.
Поехал Матяку в далёкое Китайское царство. Обещает китайскому царю отыскать золотую узду, если позволят ему сперва в треугольном домике погадать. Велел китайский царь построить треугольный домик на морском берегу.
Ждёт Матяку в домике три дня, ждёт пять дней, вот и седьмой прошёл, а вора всё нет как нет. Не пришёл вор. Видно, ничего не боится.
«Вот когда не снести мне головы, — думает Матяку. — Разгневается китайский царь страшным гневом. Надо поскорее убираться отсюда».
И убежал в горы.
Был как раз канун Нового года.
Блуждает Матяку в глухом лесу. Вдруг слышит он, что в самой глубине гор стучат пестики, звучат голоса.
«Вот чудо! Кто здесь шумит в безлюдной чаще, словно к празднику готовится?»
Смотрит он и видит: три обезьяны, белая, красная и чёрная, в ступках пестиками рисовое тесто отбивают и поют:
Стук-стук-стук, стук-стук-стук.
Не растёт густая шерсть
У людей и у лягушек.
А у нас густая шерсть
Мягче шёлковых подушек.
Стук-стук-стук, стук-стук-стук.
Мы проворны, мы легки,
Всех красивей в целом мире.
У людей по две руки,
А у нас их по четыре.
Стук-стук-стук, стук-стук-стук.
Говорит белая обезьяна другим:
— Всё готово. Пойдём теперь позовём нашего главаря.
Поставили они сторожем хромую обезьяну и убежали со всех ног.
Матяку с утра ничего не ел и проголодался до того, что хоть плачь. Улучил он минутку, когда хромая обезьяна зазевалась, и стащил колобки.
Стояла неподалёку пустая бочка.
Залез в неё Матяку и ждёт, что теперь будет.
Вот вернулись назад обезьяны вместе со своим главарём.
— Пожалуйте, — говорят, — к столу. Всё для вашей милости приготовлено. На подносе вкусные колобки лежат.
А поднос-то пустой. Заверещали обезьяны.
Белая вопит:
— Это ты стащила колобки, красная обезьяна! Сознавайся сейчас же!
Красная визжит:
— Нет, чёрная обезьяна украла, чёрная! Сама она чёрная, и душа у неё чёрная!
Чёрная обезьяна на хромую наскакивает:
— Это ты воровка, ты! Нечего сказать, устерегла колобки! Сама их сожрала, колченогая!
Затряслась хромая обезьяна от горькой обиды.
— Пусть я колченогая, пусть у меня прежней прыти нет, но не стерплю напраслины. Я свой век честно прожила. А вот ты у царя золотую узду украла. Что, думаешь, не знаю? Видела я, хорошо видела, как ты её прячешь в глубине леса. А уж кто воровать повадился, нет тому доверия. Ты, выходит, и колобки съела.
Слышит Матяку, в бочке сидя, перебранку обезьян.
Наконец убежали они куда-то с криком и визгом. Хромая обезьяна за другими не поспевает. То споткнётся, то отдохнуть присядет, то с горки вниз головой покатится.
Подошёл к ней Матяку.
— Здравствуй, госпожа обезьяна. Правда ли, что ты знаешь, где золотая узда спрятана?
— Знаю, как не знать. Висит она на сосне, а верхушка у сосны молнией расщеплена. Вон там, видишь, над самым обрывом.
— Так посторожи золотую узду, пока я не вернусь. Я щедро награжу тебя.
— Не тревожься, глаз с неё не буду спускать в отместку чёрной обезьяне. Не достанется ей золотая узда.
Вдруг послышался крик и топот многих ног. Бежит толпа царских слуг.
— Где он тут спрятался, обманщик, предатель?
— Не меня ли вы ищете? — спрашивает спокойно Матяку.
— Тебя, тебя! Ты недаром в горы убежал. Боишься, что раскроются твои плутни. Обманул ты нашего царя! Но не уйдёшь от суда и расправы. Сейчас мы тебе руки назад скрутим.
А Матяку с улыбкой им в ответ:
— Что вы так расшумелись? Не легко мне было найти, где золотая узда спрятана. Семь дней я гадал, куда вор скрылся, да ещё долго шёл по следу. Все горы пришлось обнюхать. Даже нос у меня заболел. А золотая узда висит на сосне над самым обрывом. Вон видите, там словно огонёк сверкает. Это она и есть. Лазить по деревьям я не умею, а уйти отсюда боялся. Чего доброго, надумает вор царскую узду ещё хитрее спрятать. Хорошо, что вы догадались, пошли меня искать. Спасибо вам, умные головы.
Сняли царские слуги золотую узду с ветки сосны, а сами от страха трясутся — вдруг чародей на них разгневается.
Отдал Матяку золотую узду китайскому царю.
Обрадовался царь и богато наградил мальчика.
Взял Матяку хромую обезьяну с собой на корабль, чтобы чёрная обезьяна ей не отомстила, и вернулся на свой родной остров.
Снова зажили друзья в мире и дружбе.
Но как-то раз Усинобо сказал своему другу:
— А что, если опять тебя позовут краденое добро искать? Ведь у счастья быстрые ноги: как прибежало, так и убежит.
И вот что придумал. Стал он повсюду жаловаться:
— Вот беда так беда. Пропал у моего друга Матяку нюх после простуды. А ведь вся сила у него в носе была. Как же он, бедняга, будет краденое добро разыскивать?
Поднесёт Усинобо на глазах у людей гвоздику к самому носу Матяку и говорит:
— Зажмурь глаза и скажи мне, чем пахнет?
— Вот уж не пойму. Как будто ничем.
— Ну, нюхай ещё раз.
— О-о, догадался. Это рыба!
Люди вздыхают:
— Ах, как жалко! Такой чуткий нюх был у мальчика и вдруг сразу пропал. Одно название — нос, а ничего не чует.
А Матяку и Усинобо так на всю жизнь и остались друзьями.
Вот что случилось в далёкую старину.
Флейтист Санта
(Сказка острова Садо)
![Земляника под снегом (с илл.) - _22a.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/0/9/6/1/0/109610/1333280385/_22a.jpg)
В старину, далёкую старину, жил один юноша, по имени Санта. Никто во всей Японии не умел лучше его играть на флейте. Заиграет печальную песню — любого заставит плакать. Заиграет весёлую песню — каждый в пляс пустится. Но Санта был так беден, что ни одна девушка за него замуж не шла.
Сидит однажды Санта возле своего домика, играет на флейте и грустит, сам не зная о чём.
Флейта поёт: пироро-пироро… Кругом тихо-тихо. Ветер и тот заслушался.
Вдруг спускается с неба лёгкое, как дымок, лиловое облако. Сошёл с него одноглазый старик в богатом наряде и говорит:
— Здравствуй, Санта-дон!
— Здравствуй, гость с неба. Чем могу тебе услужить?
— Звуки твоей флейты слышны даже в моём солнечном царстве. Много-много раз ты радовал меня своей игрой. В награду за это отдам я тебе в жёны свою дочь. Согласен?
— Как не согласиться! От души благодарен.
— Ну, если так, жди свою невесту завтра утром.
Махнул рукой на прощанье старик и улетел на лиловом облаке.
Всю ночь Санта глаз не сомкнул.
На другое утро чуть свет вышел он из дому. Бродит по двору взад и вперёд и всё на небо посматривает. А небо, как нарочно, прозрачное, синее. Ни облака на нём, ни птицы.
Вот дымок показался… Но нет, это где-то в горах костёр разожгли.
Вдруг, откуда ни возьмись, выплыло белое-белое облако. Летит по небу, а Санта глаз с него не спускает. Остановилось облако над домом Санты и плавно-плавно спустилось вниз.
Сошла с облака девушка невиданной красоты. Лицо светится чудесным светом, одежды так и сверкают.
— Я здесь по приказу моего отца, — говорит она голосом звонким, как флейта. — Если хочешь, буду твоей женой.
Взял её за руку Санта и повёл в дом.
Хорошо зажили молодые. Санта на жену не нарадуется. Звали её о-Ката. На всё она мастерица: и ткать узоры чудесной красоты, и песни петь.
Поёт молодая жена, а муж вторит ей на флейте. Кто ни пройдёт мимо их дома, остановится и слушает-слушает…
А то наденет Санта маску и начнёт весёлый танец. И жена вслед за ним. Так красиво — глаз не отведёшь.
Стали люди говорить, что у флейтиста жена так хороша собой, что все знаменитые красавицы перед ней просто уродины.