Желтый туман (ил. Л.Владимирского) - Волков Александр Мелентьевич (бесплатные серии книг TXT) 📗
Пушка Лестара
Свидетельницей позорной неудачи чародейки Арахны оказалась старая мудрая сойка. Сообразив, что опасность нападения в следующую очередь грозит Фиолетовой стране, сойка тотчас разыскала ласточку.
– Лети во весь дух к Фиолетовому дворцу, – приказала она. – Пусть первая же встреченная тобой подруга передаст по эстафете Железному Дровосеку, что на его страну надвигается беда: её хочет завоевать великанша-колдунья в тридцать локтей ростом. Пусть Мигуны готовятся!
Птичья эстафета была привычным делом в Волшебной стране. Её организовала ворона Кагги-Карр, которая являлась главным начальником связи и имела в этом деле большие заслуги.
Тут надо кстати сказать, что люди Волшебной страны жили с лесными зверями и птицами в дружбе. Благодатная природа так щедро одаряла жителей страны урожаями злаков, овощей и фруктов, на их лугах паслось столько домашнего скота, что надобность в охоте на лесную дичь совершенно отпадала.
Наоборот, люди часто приходили на помощь лесным обитателям. Если случалась засуха и плоды, не созрев, преждевременно опадали с деревьев, поселяне подкармливали зверей и птиц из своих запасов.
В свою очередь, звери и птицы помогали людям, когда те оказывались в беде. Такой помощью и были птичьи эстафеты.
Быстрокрылая летунья помчалась, со свистом рассекая воздух. Она без труда обогнала ковёр-самолёт Арахны, пострадавший под снарядами Марранов. Известие передавалось по эстафете с такой скоростью, что на три часа опередило Арахну.
Какая началась тревога! Ведь последний год, после низвержения Огненного бога Марранов, Мигуны со всеми соседями жили в мире и дружбе. Ни о каких злых волшебниках и волшебницах не было слышно, и, казалось, ничто не грозило спокойствию страны.
И, однако, сомневаться не приходилось. Опасность приближалась, и опасность грозная: по птичьей эстафете передавались только самые важные сообщения, а обычные донесения доставляли деревянные курьеры, бывшие полицейские Урфина Джюса.
Железный Дровосек только что прошёл очередной курс диспансеризации. Его заново перебрали, прочистили и смазали все детали, набили шёлковое сердце свежими опилками. Он вышел из мастерской отполированный и сияющий так, что на него больно было смотреть.
Узнав от механика Лестара, маленького старичка с живыми движениями, о приближающейся беде, Правитель тотчас отдал ряд распоряжений, говоривших о его уме и большом опыте в военных делах.
![Желтый туман (ил. Л.Владимирского) - i_007.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/9/7/7/9/29779/1333200649/i_007.png)
Во все стороны побежали гонцы с приказом очистить ближайшие деревни; жители должны были оставить фермы и укрыться в Фиолетовом дворце за прочными стенами. Пастухи погнали стада в овраги, известные только им одним. Одни воины, вооружившись луками, заняли оборонительные позиции в каменных башенках, другие сидели на крыше дворца, скрываясь за трубами, а некоторые прятались в засаде за большими камнями, разбросанными вдоль дороги.
Окрестность Фиолетового дворца быстро приобрела вид военного лагеря, готового к осаде.
А механик Лестар занялся большой деревянной пушкой, той самой, которая когда-то позволила Мигунам без боя победить дуболомов, напугав их одним-единственным выстрелом. Правда, при этом выстреле пушка лопнула, но Лестар тогда же починил её, набив на ствол железные обручи. У механика ещё оставался запас пороха, приготовленного одноногим моряком Чарли Блеком.
Лестар зарядил пушку порохом, а вместо картечи насыпал внутрь гнутых гвоздей, обломков лошадиных подков и другой железной мелочи. Орудие было готово к бою. Бомбардир стоял около него с горящим фитилём в руке.
Но вот показался в воздухе ковёр-самолёт, а на нём огромная чёрная фигура волшебницы Арахны, которая на этот раз вооружилась огромным суком дерева, вырванным из земли прямо с корнями.
Ковёр опустился на землю в некотором отдалении от дворца, парламентёр Руф Билан двинулся к Железному Дровосеку, размахивая вместо флага белым полотенцем; он стащил его в опустевшей хижине какого-то Мигуна.
Дровосек узнал Билана. Он презрительно сказал:
– А, это ты, предатель? Оказывается, тебе не свернули шею в Подземной стране?
– А за что бы мне её свернуть? – огрызнулся Билан. – Но сейчас речь не обо мне, и давай перейдем к делу. Ты видишь там, вдали, могучую волшебницу Арахну; я пришёл сюда её посланником.
– И что же она велела передать? – поинтересовался Дровосек.
– Прежде всего она требует от вас безусловной покорности и признания её вашей королевой отныне и во веки веков.
– Так. И это всё? – спокойно спросил Дровосек.
– Конечно, нет. Вы будете платить королеве ежегодную дань в тысячу быков и две тысячи баранов, а гусей и уток сколько потребуется. Поначалу вы зажарите для повелительницы три быка и пяток баранов, а мне достаточно жирной курицы: мы с госпожой проголодались во время путешествия.
– Разве Марраны не угостили вас сытным завтраком? – с притворным простодушием спросил Билана Железный Дровосек.
Руф Билан дико вытаращил глаза: он понял, что неудача Арахны у Прыгунов уже стала каким-то образом известна в Фиолетовой стране, и спесь с него сразу спала.
– Так вы намерены подчиниться Арахне или нет? – спросил он, потеряв всякую уверенность.
– Иди к своей госпоже и скажи, что мы будем драться до последнего! – гневно воскликнул Правитель. – И помни, что тебя спас от гибели только твой парламентёрский флаг.
И он так мощно взмахнул топором над головой изменника, что воздух загудел вокруг.
Ноги Билана подкосились от страха, и он, спотыкаясь, поспешил к своей повелительнице. Услышав донесение Руфа, волшебница очень рассердилась и двинулась на Мигунов, опираясь на чудовищную палицу. Навстречу ей отовсюду засвистели стрелы: они летели из боевых башенок, с крыши дворца, из-за придорожных камней. Они вонзались в лоб и щёки колдуньи, застревали в мантии, поражали голые щиколотки. Правда, для великанши это было не страшнее, чем булавочные уколы, но ведь и булавочные уколы не очень приятны.
И всё-таки гигантская фигура Арахны продолжала продвигаться вперёд, а её палица, ударяя по земле, выбивала в ней глубокие ямы. Вот когда Железный Дровосек пожалел о том, что в первые же дни своего правления велел убрать высокую стену с острыми гвоздями наверху, которая окружала Фиолетовый дворец во времена Бастинды. С этой стеной дворец сильно напоминал тюрьму, но теперь, быть может, стена задержала бы Арахну…
И тут оглушительно грянула пушка Лестара. Выстрел картечью, угодивший на близком расстоянии прямо в грудь чародейки, произвёл поразительное действие. Арахна даже пошатнулась и чуть не упала, но удержалась на ногах. Рана не была для неё смертельной и даже опасной, однако волшебнице показалось, что её ударил какой-то великан, равный ей по силе, а рёв пушки она приняла за голос разгневанного чудовища…
![Желтый туман (ил. Л.Владимирского) - i_008.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/9/7/7/9/29779/1333200649/i_008.png)
И Арахна испугалась! Да, она испугалась, бросила дубину и побежала искать спасения на своём волшебном ковре. По дороге она сослепу наступила на две оборонительные башенки и раздавила их, но воины, которые в них сидели, к счастью, вовремя выскочили и спрыгнули в ров.
В спешке колдунья потеряла кожаные башмаки и даже не остановилась, чтобы их подобрать. Их судьба оказалась весьма любопытной. Башмаки были непромокаемые: то ли кожу пропитали особым составом, то ли Арахна их заколдовала. Железный Дровосек умело воспользовался этим свойством башмаков. Он приказал отвезти их на Большую реку. Там Мигуны оснастили их палубами, мачтами, парусами, приделали к ним рули, и башмаки обратились в корабли под названиями «Правый» и «Левый». Они вошли в состав флота Фиолетовой страны, и на этих кораблях Мигуны совершали далёкие плавания, перевозили в трюмах грузы. «Правый» и «Левый» отличались большой грузоподъёмностью и маневренностью.
Но самым интересным их качеством оказалось то, что они отгоняли крокодилов, в изобилии водившихся в реке. На деревянные суда чудища нападали нередко, и от них приходилось отбиваться стрелами и копьями. Но, завидев кожаные корабли, крокодилы разбегались кто куда. Наверно, их пугал необычный вид кораблей-башмаков или им не нравился исходивший от них резкий запах. Так или иначе, от желающих поплавать на кораблях-башмаках не было отбою.