Рунная магия - Харрис Джоанн (читать книги полностью без сокращений .txt) 📗
Мэдди подняла голову.
— Глаз и ушей?
Одноглазый указал на холм, на округлых склонах которого мерцали, точно груда углей, тусклые очертания Красной Лошади.
— Ты часто здесь бываешь, верно? — спросил он.
Девочка кивнула.
— Ты знаешь, что это?
— Сокровищница? — с надеждой предположила Мэдди, припомнив сказки о золоте из-под холма.
— Нечто куда более важное. Это перекресток Подземного мира, дороги оттуда ведут до самого царства Хель. Возможно, даже до реки Сон, впадающей в Стронд…
— Значит, там нет сокровища? — разочарованно уточнила Мэдди.
— Сокровища? — Он засмеялся. — Можно назвать это и так. Сокровище, утерянное в Древний век. Вот почему гоблины так и кишат здесь. Вот почему на нем фигура Лошади. Ты же это чувствуешь, Мэдди, правда? Все равно что жить на вулкане.
— Что такое вулкан?
— Неважно. Следи за ним, Мэдди. Высматривай все, что покажется странным. Эта Лошадь спит только наполовину, и если она проснется…
— Вот бы мне ее разбудить, — произнесла Мэдди. — А ты бы хотел?
Одноглазый улыбнулся и покачал головой. То была странная улыбка, одновременно циничная и довольно грустная. Он плотнее завернулся в плащ.
— Нет, — сказал Одноглазый, — не думаю. Это не та дорога, которой мне бы хотелось пройти. Хотя может настать время, когда у меня не будет выбора.
— А как же сокровище?. — спросила девочка. — Ты можешь разбогатеть…
— Мэдди, — вздохнул Одноглазый. — Я могу умереть.
— Но, конечно…
— Там есть кое-что похуже гоблинов. Сокровища редко спят в одиночку.
— Ну и что? — возразила она. — Я не боюсь.
— Не сомневаюсь, — сухо согласился Одноглазый. — Но послушай, Мэдди, тебе семь лет. Холм и то, что лежит под ним, чем бы оно ни было, ждали очень долго. Уверен, они смогут еще немного подождать.
— Сколько именно?
Одноглазый засмеялся.
— Год?
— Посмотрим. Учи уроки, наблюдай за холмом и жди меня к жнивню.
— Поклянись, что вернешься.
— Именем Одина.
— А своим?
Одноглазый кивнул.
— Да, малышка. И своим тоже.
После этого чужак возвращался в Мэлбри раз в год — всякий раз не раньше Бельтайна [3] и не позже дня рождения Мэдди в конце жнивня, — торговать тканями, солью, шкурами, сахаром, бальзамами, узнавать новости.
Каждый раз он задавал Мэдди один и тот же вопрос:
— Что нового в Мэлбри?
И каждый раз она выдавала ему одни и те же отчеты о гоблинах и их кознях: о набегах на кладовые, об опустошении погребов, о воровстве овец и прокисшем молоке. И каждый раз Одноглазый переспрашивал: «Ничего больше?» Когда Мэдди уверяла его, что это все, он, казалось, расслаблялся, словно какой-то великий груз на время сваливался с его плеч.
И конечно, в каждый приезд Одноглазый учил ее новому.
Сначала Мэдди научилась читать и писать. Она выучила поэмы и песни, иностранные языки, лекарства и травы, кеннинги и предания. Она узнала истории и народные сказки, пословицы и легенды. Она изучила карты и реки, горы и долины, камни, облака и небесные таблицы.
Но что важнее всего, она выучила руны. Их имена, их значения, их расклады.
Как вырезать их на гадальных камешках, чтобы кидать и читать по ним проблески будущего или вплетать их, как стебли, в пшеничную деву; как мастерить их из ясеневых веточек; как шептать их стихи в заговоре; как бросать их как камушки, швырять как шутихи; как отбрасывать их тени пальцами.
Она научилась использовать Ар, чтобы обеспечить хороший урожай:
![Рунная магия - i_015.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/3/8/7/7/4/138774/1333275981/i_015.png)
и Тюр, чтобы охотничье копье достигло своей цели:
![Рунная магия - i_018.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/3/8/7/7/4/138774/1333275981/i_018.png)
и Логр, чтобы находить воду под землей:
![Рунная магия - i_021.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/3/8/7/7/4/138774/1333275981/i_021.png)
Когда Мэдди исполнилось десять, она знала все шестнадцать рун Старого алфавита, несколько побочных рун дальних стран и две-три сотни самых разных кеннингов и заговоров. Она знала, что Одноглазый путешествует под знаком Райдо, Странника, — хотя его руна была перевернута и оттого неудачлива, из-за чего он претерпел множество испытаний и невзгод на пути.
Руна самой Мэдди не была ни сломана, ни перевернута. Но если верить Одноглазому, это была побочная руна, не руна Старого алфавита, а значит — непредсказуемая. Он говорил, что побочные руны коварны. Одни работают, но плохо. Другие не работают вовсе. А третьи стараются выскользнуть из общего строя, незаметно и ловко перевернуться, деформироваться, точно стрелы, оставленные под дождем, и редко (если вообще когда-нибудь) ложатся прямо.
И все же, по словам Одноглазого, иметь хоть какую-то рунную метку — это дар. Руна Старого алфавита, целая и не перевернутая — пустая мечта. Когда-то боги владели подобными силами. Теперь же люди делают, что могут, тем, что осталось, вот и все.
Но побочная или нет, руна Мэдди была сильна. Девочка быстро превзошла своего старого друга, чьи чары были слабыми и быстро выдыхались. Ее цель была такой же хорошей, как и его, если не лучше. И она быстро училась. Она выучила хуг-рунар, руны мысли, риста-рунар, вырезанные руны, и сиг-рунар, руны победы. Мэдди выучила руны, которые не работали у самого Одноглазого, а также новые руны и побочные руны без имен и стихов, и все же обнаружила, что мечтает о большем.
Поэтому Одноглазый рассказал ей о холме и о змее, что живет в корнях Иггдрасиля, пожирая самое основание мира Он поведал о стоячих камнях и исчезающих островах, о заколдованных кругах, о Мире мертвых и Нижнем мире, о землях Сна и запредельного Хаоса. Он рассказал о Наполовину Рожденной Хель и о Йормунганде, Мировом змее, о Сурте-Разрушителе, владыке Хаоса, о снежных великанах, о народце тоннелей, о ванах, о Мимире Мудром.
Любимые сказки Мэдди были об асах и ванах. Она никогда не уставала их слушать, за долгие одинокие месяцы между визитами Одноглазого герои этих сказок стали для девочки друзьями. Тор-Громовержец и его волшебный молот; Идун-Целительница и ее яблоки юности; Один, Всеотец; Бальдр Справедливый; Тюр, Воин; Фрейя в соколином плаще; остроглазый Хеймдалль; Скади, Охотница; Ньёрд, Владыка Моря; Локи, Обманщик, который иногда нес старым богам спасение, а иногда — гибель. Мэдди рукоплескала их победам, оплакивала их поражения и, каким бы ненормальным это ни казалось, чувствовала намного большее родство с давно сгинувшими асами, чем с Джедом Смитом или Мэй. Шли годы, и она все больше нуждалась в компании себе подобных. «Где-то еще должны быть такие, как мы. Люди вроде нас, Горящие, семья, — думала Мэдди, — Если бы только мы их нашли, то кто знает…»
В этом, однако, ее постигло разочарование. За семь лет она даже мельком не видела кого-нибудь вроде них. Нет, были, конечно, гоблины, и время от времени рождались кошки и кролики с рунными метками — их, недолго думая, резали.
Но что до людей… Одноглазый говорил, что они вообще встречаются редко и к тому же, как правило, не обладают мало-мальски значимыми силами. Слабый проблеск, если повезет, достаточный только для того, чтобы выживать под вечной угрозой.
А если не повезет? В Крае Света, где Орден правил уже сто лет, рунная метка, даже сломанная, обычно приводила к аресту, затем к Экзамену, а после, в большинстве случаев, к повешению (или Чистке, как в тех краях предпочитали это называть).
Одноглазый говорил, что лучше об этом не думать, и Мэдди неохотно следовала его совету, учила уроки, пересказывала сказки, терпеливо ждала его ежегодных визитов и изо всех сил старалась не мечтать о несбыточном.
В этом году Одноглазый впервые опоздал. Четырнадцатый день рождения Мэдди справила за две недели до этого, от луны остался тоненький ломтик, и девочка начала тревожиться, что, возможно, на этот раз ее старый друг не вернется.
3
Бельтайн — кельтский праздник костров (1 мая старого стиля).