Своими руками - Данилов Алексей (читаем книги онлайн бесплатно полностью без сокращений TXT) 📗
Как водится, мы обменялись приветствиями и окинули взглядом лесную добычу друг друга. У ребят в корзинках не было ни одной грибной шляпки.
— Ну, грибники! — произнёс я.
— Ай, а вы-то чего набрали! — почти в один голос высказались юные грибники. — У нас такие и не берут.
— То у вас, — ответил я. — Вы, видать, господских кровей, только царскими грибами питаетесь. А нам каждая солонушка пригожа. Да у меня тут есть и беленьких с пяток.
— Ну, сейчас рыжики нужно брать, — сказал один из ребят. — Мы за рыжиками ходим.
— И рыжиков мне с пяток попалось.
— Это не рыжики. Мы вот сейчас сразу по корзинке нарежем.
— Пойдёмте с нами, — пригласили меня.
Отказаться от такого предложения было трудно. Я направился за ребятами следом, глазея по сторонам и набрасываясь на каждый мухомор, принимая его за благородный гриб. Сначала ребята обращали на меня внимание, но потом забыли, что я тащусь за ними. На лесной, заросшей травой и местами заболотившейся дороге они вдруг заспорили. Из-за чего, казалось бы, можно спорить на лесной дороге, но они нашли спорный предмет, из-за которого готовы были чуть ли не сцепиться за грудки.
Меня заинтересовал их спор. Я прибавил шаг и сократил расстояние между ними, чтобы отчётливее слышать их слова.
Они спорили из-за следов на дороге. Следы принадлежали крупным парнокопытным животным. Нельзя было сказать, что наследили кабаны. Один из спорщиков утверждал, что по дороге гуляли (он так и говорил: гуляли) лоси. Второй (как потом выяснилось, сын ветеринара) возражал ему, говорил, что следы коровьи, что от колхозного стада отбились тёлки и пропадают где-то в лесу. Они и проходили здесь. Я согласился с сыном ветеринара, считая, что, верно, он перенял отцовскую науку, умеет отличить коровий след от лосиного, но в спор не вступал. И конечно же, охотник-охотовед, который назвался сыном охотника, знает лосиные следы как свои пять пальцев. Он выкинул руку и предложил спор на сто рублей. Юный знаток ветеринарии сдался, да мало того: ещё и отцу его попало, что он якобы корову от лошади не отличит, что и лечить он не умеет никого. Дошло до прямого, опять же спорного вопроса:
— А скажи, скажи: гуся или утку твой батька вылечит?
— И гуся, и утку, и любую птицу вылечит, — ответил ветеринаров сын.
— А вот и не вылечит. Спорим, что не вылечит.
— Спорим, что вылечит. На рубль, — предложил сдавшийся в первом споре парнишка.
— Нет, на сто. Не вылечит.
Опять эти магические сто рублей. И рука противника опустилась вниз. Я приблизился и взял задиру-спорщика за руку, сказал:
— Спорю на сто — вылечит.
Мой противник опешил, но не сдался. Он встряхнулся сам, тряхнул мою руку и назвал новую сумму заклада:
— Спорим. Только на сто пятьдесят. — И тут же поправился: — Нет, на двести!
— Считай, что я выспорил, — ответил я.
— Нет, на триста, — прибавил он, не сдаваясь.
— На тысячу, — добавил я.
— А-а, — протянул спорщик, — на тысячу не пойдёт.
— Почему? — спросил я.
— Где вы столько денег возьмёте? И не отдадите, я знаю.
Он отнял руку, оставаясь убеждённым, что выиграл бы в споре.
— Много выспорил денег-то? — спросил я.
Его приятели рассмеялись, сказали в один голос:
— Ничего не выспорил. С ним никто и не спорит.
— А напрасно не проучите заядлого спорщика. Может быть, тут когда и проходил лось, но эти следы коровьи. Это во-первых. А во-вторых, я вам расскажу случай, как я сам вылечил курицу, но научил меня этому ветврач. Дело было так…
Я рассказал ребятам одну историю, случившуюся год назад.
Однажды проездом в деревню зашёл я по делам к приятелю, живущему в нашем районном городе. Поднялся на пятый этаж, позвонил. Мне открыли дверь и сразу же предупредили: не заходить на кухню.
— Вы ремонтом занялись? — спросил я.
— Да нет, хуже, — ответил мне приятель.
— А что такое?
— Ай, — махнул он рукой. — Сказано — не заходить, значит, не заходить.
— Зверя какого приобрели?
— Да нет, хуже зверя, — твердит своё хозяин.
— Что может быть хуже ремонта и зверя? — пытаю я.
— Цыплята там, — зло буркнул приятель. — Если не боишься грязи, можешь идти.
![Своими руками - i_010.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/4/4/5/3/5/244535/1427658080/i_010.png)
— Цыплята! — воскликнул я. — И много их? А я всё собираюсь купить, да не выходит. Посмотрим! Нашёл тоже, чем пугать.
Я приотворил осторожно дверь. В нос мне шибануло, словно из настоящего птичника, запахом куриного помёта. Пол был так запятнан, что ноге ступить было некуда.
— Так сколько же цыплят-то? — спросил я.
— Четыре, — опять буркнул приятель и добавил: — Было пятнадцать. Подохли…
— Инкубаторы? — спросил я.
— Не «куку-де-малинь» и не «плимут-рок», — ответил он. — Простые.
— Ты и в породах разбираешься?
— Будешь разбираться, когда не знаешь, что с ними делать.
— Так ты что, на балконе решил их водить?
— Участок взял садовый, хотел туда отнести, да сарай не построил ещё.
— Ну и что теперь?
— А, не знаю, — отмахнулся он.
— Давай я их в деревню отвезу.
— Вези, — обрадовался птицевод, но тут же и замялся: — А вообще-то, нельзя отдать. От Наташки слёз не оберёшься.
Наташке исполнилось семь лет. Я решил, что гибель одиннадцати цыплят — дело её заботливости. Не одно живое существо гибнет из-за детской прихоти. И всё же я увёз цыплят в деревню, где их постигла тоже нелёгкая участь: нахождение на летней кухне, потом в бане, пока не был построен птичник и не подросли они, что их можно стало на день выпускать на улицу.
Оперились мои цыплята, выросли. Из них были три петуха и курочка. Петухи стали задирами, гонялись за всеми, лезли в драку. Курочка оставалась очень ручной. Но однажды она не слетела с насеста к корму, вешала клюв и больше сидела. Видно было, что она приболела. Что в таких случаях делать, я не знал. На счастье, по деревне проехала машина ветпомощи. Мои домашние погнали меня за ветеринаром, но я проводил машину взглядом на несколько домов, где она развернулась в обратный путь и остановилась. Я тогда тоже не верил, что кур можно лечить. Откуда могла быть наука по куриным болезням?
Курица не корова, если и истратится, то потеря не велика. Но жена была убеждена, что всякое живое существо должно получать помощь от человека. Она сбегала к машине и попросила ветеринара зайти к нам. Он скоро явился и, видимо прочтя в моём взгляде недоверие, сказал:
— Где курица? Несите её сюда.
Мы забегали по двору, но курицу найти не удалось.
— Что с ней? — спросил куриный лекарь.
Я объяснил ему симптомы куриной болезни и проговорил:
— Беспокоят людей. Кто и когда лечил кур?
Ветеринар смерил меня презрительно-уничтожающим взглядом и дал совет:
— Найдёте её — попробуйте попоить слабым раствором марганцовки, как сами пьёте при отравлениях желудка. Посмотрите зоб. Возможно, у неё вздутие зоба. Тогда подержите её вниз клювом и помассируйте от груди к голове, чтобы у неё вышло всё оттуда, а потом молоком попоите.
— Спасибо, — поблагодарил я и бросился искать курицу.
Нашли мы её под крыльцом, куда она забилась, видимо, уже на вечный покой. Ощупал я её зоб, оказавшийся твёрдым и больше теннисного мяча. Я проделал все манипуляции — курица выжила. Осенью, при отъезде в город, я подарил её бабушке-соседке на племя.
![Своими руками - i_011.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/4/4/5/3/5/244535/1427658081/i_011.png)
Но на этом я не успокоился. Зашёл как-то к своему районному приятелю и попросил у него почитать что-нибудь про птицу. Он дал мне несколько книжек, из которых я узнал, что ещё задолго до Октябрьской революции ветеринары лечили птицу. А в наши дни огромные птицефабрики никак не могут обойтись без куриного доктора.
У птицы, как и у животных, случаются различные заболевания и бывают даже повальные болезни.
Признаться, мне очень хотелось стать ветеринаром, но годы мои уже не те. Вот был бы я в возрасте заядлого спорщика, я обязательно выбрал бы себе работу ветеринара.