Сказочные повести. Выпуск девятый - Смирнов Анатолий Иванович (версия книг txt) 📗
— Прекрасно! — рассердился Толстяк. — Прекрасно! Тем хуже для неё. Она не удостаивает нас ответом — хорошо… Тем страшней мы выдумаем для неё кару!
Суок не шелохнулась.
Три гвардейца, точно окаменев, стояли по сторонам.
— Позвать свидетелей! — распорядился Толстяк.
Свидетель был только один. Его привели. Это был уважаемый зоолог, смотритель зверинца. Всю ночь он провисел на суку. Его только теперь сняли. Он так и вошёл: в цветном халате, в полосатом белье и в ночном колпаке. Кисть колпака волочилась за ним по земле, как кишка.
Увидев Суок, которая сидела на скамье, зоолог зашатался от страха. Его поддержали.
— Расскажите, как было дело.
Зоолог принялся обстоятельно рассказывать. Он сообщил о том, как, влезши на дерево, он увидел между ветвями куклу наследника Тутти. Так как он никогда не видел живых кукол и не предполагал, что куклы по ночам лазят на деревья, то он очень испугался и лишился чувств.
— Каким образом она освободила оружейника Просперо?
— Не знаю. Я не видел и не слышал. Мой обморок был очень глубок.
— Ответишь ли ты нам, гадкая девчонка, как оружейник Просперо очутился на свободе?
Суок молчала.
— Потрясите её.
— Хорошенько! — приказали Толстяки.
Голубоглазый гвардеец встряхнул девочку за плечи. Кроме того, он пребольно щёлкнул её в лоб.
Суок молчала.
Толстяки зашипели от злости. Разноцветные головы укоризненно закачались.
— Очевидно, — сказал Первый Толстяк, — никаких подробностей нам не удастся узнать.
При этих словах зоолог ударил себя ладонью по лбу:
— Я знаю, что нужно сделать!
Собрание насторожилось.
— В зверинце есть клетка с попугаями. Там собраны попугаи самых редких пород. Вам, конечно, известно, что попугай умеет запоминать и повторять человеческую речь. У многих попугаев чудный слух и великолепная память… Я думаю, что они запомнили всё, что говорилось ночью в зверинце этой девчонкой и оружейником Просперо… Поэтому я предлагаю вызвать в Зал Суда в качестве свидетеля какого-нибудь из моих удивительных попугаев.
Гул одобрения прошёл по собранию.
Зоолог отправился в зверинец и вскоре вернулся. На его указательном пальце сидел большой, старый попугай с длинной красной бородой.
Вспомните: когда Суок бродила ночью по зверинцу, — вспомните! — ей показался подозрительным один из попугаев. Помните, она видела, как он смотрел на неё и как, притворившись спящим, улыбнулся в свою длинную красную бороду.
И теперь на пальце зоолога, так же удобно, как и на своей серебряной жёрдочке, сидел этот самый краснобородый попугай.
Теперь он улыбался весьма недвусмысленно, радуясь, что выдаст бедную Суок.
Зоолог заговорил с ним по-немецки. Попугаю показали девочку.
Тогда он хлопнул крыльями и закричал:
— Суок! Суок!
Голос его походил на треск старой калитки, которую ветер рвёт с её ржавых петель.
Собрание молчало.
Зоолог торжествовал.
А попугай продолжал делать свой донос. Он передавал действительно то, что слышал ночью. Так что если вас интересует история освобождения оружейника Просперо, то слушайте всё, что будет кричать попугай.
![Сказочные повести. Выпуск девятый - i_142.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/5/3/9/6/9/153969/1361125873/i_142.png)
О! Это была действительно редкая порода попугая. Не говоря уже о красивой красной бороде, которая могла сделать честь любому генералу, попугай искуснейшим образом передавал человеческую речь.
— Кто ты? — трещал он мужским голосом.
И тут же отвечал очень тоненько, подражая голосу девочки:
— Я Суок.
— Суок!
— Меня послал Тибул. Я не кукла. Я живая девочка. Я пришла тебя освободить. Ты не видел меня, как я вошла в зверинец?
— Нет. Я, кажется, спал. Сегодня я заснул впервые.
— Я тебя ищу в зверинце. Я увидела здесь чудовище, которое говорило человеческим голосом. Я думала, что это ты. Чудовище умерло.
— Это Туб. Значит, он умер?
— Умер. Я испугалась и закричала. Пришли гвардейцы, и я спряталась на дерево. Я так довольна, что ты жив! Я пришла тебя освободить.
— Моя клетка крепко заперта.
— У меня ключ от твоей клетки.
Когда попугай пропищал последнюю фразу, негодование охватило всех.
— Ах, подлая девчонка! — заорали Толстяки. — Теперь понятно всё. Она украла ключ у наследника Тутти и выпустила оружейника. Оружейник разбил свою цепь, сломал клетку пантеры и схватил зверя, чтобы пройти свободно по двору.
— Да!
— Да!
— Да!
А Суок молчала.
Попугай утвердительно замотал головой и трижды хлопнул крыльями.
Суд окончился. Приговор был таков:
«Мнимая кукла обманула наследника Тутти. Она выпустила самого главного мятежника и врага Трёх Толстяков — оружейника Просперо. Из-за неё погиб лучший экземпляр пантеры. Поэтому обманщица приговаривается к смерти. Её растерзают звери».
И представьте себе: даже когда был прочитан приговор, Суок не шевельнулась!
Всё собрание двинулось в зверинец. Вой, писк и свист зверей приветствовали шествие. Больше всех волновался зоолог: ведь он был смотритель зверинца!
Три Толстяка, советники, чиновники и прочие придворные расположились на трибуне. Она была защищена решёткой.
Ах, как нежно светило солнце! Ах, как синело небо! Как сверкали плащи попугаев, как вертелись обезьяны, как приплясывал зеленоватый слон!
Бедная Суок! Она не любовалась этим. Должно быть, глазами, полными ужаса, она смотрела на грязную клетку, где, приседая, бегали тигры. Они походили на ос — во всяком случае, имели ту же окраску: жёлтую с коричневыми полосами.
Они исподлобья смотрели на людей. Иногда они бесшумно разевали алые пасти, из которых воняло сырым мясом.
Бедная Суок!
Прощай цирк, площади. Август, лисичка в клетке, милый, большой, смелый Тибул!
Голубоглазый гвардеец вынес девочку на середину зверинца и положил на горячий блестящий графит.
— Позвольте… — сказал вдруг один из советников. — А как же наследник Тутти? Ведь если он узнает, что его кукла погибла в лапах тигров, он умрёт от слез.
— Тсс! — шепнул ему сосед. — Тсс! Наследника Тутти усыпили… Он будет спать непробудным сном три дня, а может быть, и больше…
Все взоры устремились на розовый жалкий комок, лежавший в кругу между клеток.
Тогда вошёл укротитель, хлопая бичом и сверкая пистолетом. Музыканты заиграли марш. Так Суок в последний раз выступала перед публикой.
— Алле! — крикнул укротитель.
Железная дверь клетки загремела. Из клетки тяжело и бесшумно выбежали тигры.
Толстяки захохотали. Советники захихикали и затрясли париками. Хлопал бич. Три тигра подбежали к Суок.
Она лежала неподвижно, глядя в небо неподвижными серыми глазами. Все приподнялись. Все готовы были закричать от удовольствия, увидев расправу зверей с маленьким другом народа…
Но… тигры подошли, один нагнул лобастую голову, понюхал, другой тронул кошачьей лапой девочку, третий, даже не обратив внимания, пробежал мимо и, став перед трибуной, начал рычать на Толстяков.
Тогда все увидели, что это была не живая девочка, а кукла — рваная, старая, никуда не годная кукла.
Скандал был полный. Зоолог от конфуза откусил себе половину языка. Укротитель загнал зверей обратно в клетку и, презрительно подкинув ногой мёртвую куклу, ушёл снимать свой парадный костюм, синий с золотыми шнурами.
Общество молчало пять минут.
И молчание нарушилось самым неожиданным образом: над зверинцем в голубом небе разорвалась бомба.
Все зрители рухнули носами в деревянный пол трибуны. Все звери стали на задние лапы. Немедленно разорвалась вторая бомба. Небо заполнилось белым круглым дымом.
— Что это? Что это? Что это? — полетели крики.
— Народ идёт на приступ!
— У народа — пушки!
— Гвардейцы изменили!!
— О! А!! О!!!
Парк заполнился шумом, криками, выстрелами. Мятежники ворвались в парк — это было ясно! Вся компания бросилась бежать из зверинца. Министры обнажили шпаги. Толстяки орали благим матом. В парке они увидели следующее.