Героический корабль - Новиков-Прибой Алексей Силыч (читаем книги онлайн бесплатно без регистрации txt) 📗
Командир крейсера капитан первого ранга Попов разрешил «Громкому» одному следовать во Владивосток.
Долго командир Керн не отнимал от глаз бинокль. Неприятельские суда приближались. Он уже различил три миноносца, и ему стало ясно намерение японцев: взять русских в кольцо. Опустив бинокль, Керн обратился к мичману Шелашникову:
— Всех господ офицеров — ко мне.
Один за другим они через минуту появились на мостике. Старший офицер лейтенант Паскин, русый крепыш, среднего роста, с короткой шеей, уверенной походкой приблизился и вопросительно поднял на командира строгие брови над усталыми от бессонницы большими глазами. Командир, не дав ему ничего сказать, предупредительно начал сам:
— Подождите, Александр Александрович. Вопрос касается всех.
Лейтенант Паскин, хорошо знавший своего командира, сразу догадался, что предстоит что-то важное.
— Есть, — ответил лейтенант и перевел свой взгляд на приближавшиеся суда.
Но командир продолжал глядеть на профиль его удлиненного бритого лица с прямым красивым носом и короткими шелковистыми бачками, как будто заранее хотел угадать мнение первого своего помощника.
Напевая, по трапу быстро взбежал молодой мичман Потемкин. Этот беззаботный весельчак при всяких обстоятельствах любил напевать про себя. Но сейчас несколько сконфуженный— петь в такую минуту! — он вытянулся перед командиром всем своим массивным корпусом.
Последним медленно вошел, одергивая замасленные полы темносиней куртки, полный, упитанный судовой инженер-механик Сакс, в манерах которого не было заметно и тени военной выправки. Улыбаясь, он имел вид довольного жизнью человека: бой прошел, его кочегары и машинисты, котлы и машины целы и работают в полном порядке. Не зная, в чем дело, он увидел собравшихся около командира офицеров и по обыкновению сострил:
— Наш Папилов-то вчера так промочил свою бороду, что она до сих пор не обсохла.
Произошла минутная неловкость. Лицо командира было серьезно. Он оборвал остряка вопросом:
— Хватит ли нам угля до Владивостока?
— Да, если итти экономическим ходом — не больше двенадцати узлов [1].
— Против нас три миноносца. Прежде всего я хочу прорвать неприятельское кольцо. Поэтому нужно дать самый полный ход хотя бы на два часа боя, а там уже сбавим. Но драться будем до последней возможности. Высказывайтесь, господа.
Офицеры единодушно согласились.
Недалеко от них, сверкая в лучах солнца, взвились столбы воды. И сейчас же до миноносца донеслись первые раскаты далеких выстрелов. Противник уже открыл огонь. На мостике остались командир и штурман Шелашников. Люди поспешно заняли свои места по боевому расписанию.
Но и в такую грозную минуту обычный распорядок на корабле не нарушался. Судовой колокол отбивал склянки — было ровно восемь часов.
«Громкий» лег на курс норд-ост и, отстреливаясь, сразу развил полный ход до двадцати пяти узлов. Так начался первый бой. Противник не успел завершить окружения. За «Громким» гнались три миноносца. Скоро два из них стали заметно отставать, и бой превратился в дуэль уже только с одним миноносцем на расстоянии двадцати кабельтовых [2]. Противник стрелял из носовой 75-миллиметровой пушки. Ему отвечала только одна кормовая 47-миллиметровая пушка. То и дело вокруг «Громкого» ложились снаряды.
Командир Керн часто менял курс, мешая противнику пристреляться. Но в то же время он этим давал возможность мичману Потемкину каждый раз вводить в действие носовую 75-миллиметровую и две бортовые 47-миллиметровые пушки. Так продолжалось два часа. На одном из поворотов комендор Петр Капралов выстрелил из носового орудия. Прошло несколько секунд, и сигнальщик Скородумов возбужденно вскрикнул:
— Японец загорелся, ваше высокоблагородие!
— Вижу, — промолвил своим обычным тихим голосом командир Керн, не отнимая бинокля от глаз.
![Героический корабль - i_004.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/2/6/6/0/5/226605/1417300409/i_004.jpg)
— Японец загорелся! — воскликнул сигнальщик Скородумов.
На верхней палубе послышались отдельные радостные возгласы, перешедшие в общее ликование. Неприятельский миноносец исчез за клубами черного дыма. Стрельба на минуту прекратилась. «Громкий» снова лег на норд-ост 23 градуса. Но вдруг одно кормовое орудие возобновило огонь. Из-за дыма на повороте к берегу вновь показался японский миноносец. И теперь хорошо было видно, что на его носовой части разгорался пожар. Подбитый неприятель направился к острову Цусима, что-то телеграфируя по радио. Телеграфист на «Громком» Таранец мешал ему работой своего аппарата.
Неприятель скрылся. На «Громком» сыграли отбой. План Керна был выполнен блестяще: за два часа не было ни одного попадания в его корабль. Путь во Владивосток был свободен. Команда могла отдохнуть. Командир обходил корабль и благодарил всех за выполнение долга. Многие при его приближении не могли даже встать: по палубе вповалку раскинулись в разных позах машинисты и кочегары, сменившиеся после двадцатичасовой непрерывной боевой вахты у машин и котлов. От жары и переутомления некоторые лежали в обмороке. Их отливали водой.
Передышка длилась полчаса. Вернувшись на мостик, Керн снова заметил позади неприятельский миноносец и приказал пробить боевую тревогу. Может быть, это был тот же корабль, с которым уже сражались. Очевидно, он справился с пожаром и опять бросился в погоню. В это время «Громкий» проходил северную оконечность острова Цусима и входил в Японское море. Около одиннадцати часов впереди справа показался второй миноносец, который намеревался пересечь курс «Громкого». Керн приказал развить самый полный ход. Задний миноносец стал отставать, а тот, что шел справа, сближался и открыл огонь.
Предстоял бой с неравными силами. Нужно было решаться на что-то дерзкое, чтобы выйти из тяжелого положения. И командир Керн на это пошел. Специальность минера подсказала командиру мысль, что настал момент разрядить по неприятелю два уцелевших минных аппарата. Они были расположены на верхней палубе. По его распоряжению обе мины приготовили для стрельбы. «Громкий» сделал крутой поворот и устремился на противника, шедшего позади. Как после узнали, это был истребитель «Сирануи». Керн решил взорвать его, а потом уже вести артиллерийский поединок с другим миноносцем.
Расстояние между «Сирануи» и «Громким» быстро сокращалось. Команда сознавала, что наступил решительный момент. Комендоры усилили огонь. Но в эти минуты главная роль отводилась минерам, которые стояли наготове у своих аппаратов. Вдруг около них, сверкнув короткой молнией, взорвался снаряд. Старшего офицера Паскина оттолкнуло воздухом к кожуху у задней дымовой трубы.
Оправившись, он бросился к месту взрыва. У аппарата лежали мертвыми минеры Абрамов, Телегин и минный кондуктор Безденежных. Лейтенант Паскин поставил к аппаратам минеров Цепелева, Богорядцева и Рядзиевского. Неприятель приближался. Расстояние до него не превышало двух кабельтовых. Командир с мостика приказал выпустить мину из аппарата номер первый. Но, едва выдвинувшись, она задела хвостом за борт и свалилась в воду, как бревно.
— Утонула, подлая! — вскрикнул на мостике зоркий сигнальщик Скородумов и крепко выругался.
Командир, пристально следивший за действиями минеров, сжал кулаки и сквозь зубы процедил:
— Порох плохо воспламенился — отсырел.
Вторая мина, выпущенная вдогонку противнику, пошла правильно к цели. Уже ждали взрыва, но она, дойдя почти до самой кормы, вдруг свернула в сторону, отброшенная бурлящими потоками винтов.
В этой атаке все преимущества были на стороне «Громкого». Противник, очевидно, свои мины за прошлую ночь расстрелял, и его аппараты были закреплены по-походному. Но почему же он не уклонился от сближения и допустил «Громкого» на расстояние минного выстрела? «Сирануи» рисковал в один миг взлететь на воздух. Такое поведение японцев можно объяснить не чем иным, как только растерянностью и тактической оплошностью.
1
То есть 12 миль в час. Морская миля равна 1,85 километра.
2
Кабельтов — одна десятая часть морской мили; равняется 185,3 метра.