На старом чердаке - Прокофьева Софья Леонидовна (лучшие книги .txt) 📗
Сашка затравленно оглянулся. Вокруг него стояли люди и смотрели на него. И как будто держали его своими взглядами.
— Пустите меня! — взмолился Сашка. — У меня беда! Пустите же!..
— Беда? — переспросил милиционер. — А именно? Точнее!
— Нет у него никакой беды! Что вы его слушаете? У него опять какое-нибудь хулиганство на уме! — зашипела Гришкина тетка. Она и второй рукой вцепилась в Сашку. Теперь она уже совсем завладела им.
— Мне к Энциклопедии надо! К Волшебной! А то вы все пропадете! Пустите меня… — в отчаянии закричал Сашка, уже плохо соображая, что он кричит.
Сашка увидел Лельку. Она изо всех сил вцепилась в железную лапу Гришкиной тетки и по одному отгибала ее пальцы. Он увидел Лелькины глаза, стиснутые зубы и пустоту в том месте, где не хватало двух верхних зубов. Гришкина тетка локтем отшвырнула Лельку.
«От милиционера я еще вырвусь, а от этой — нет, никогда… — мелькнуло в голове Сашки. — Ее не упросишь».
Сашка втянул в себя воздух.
— Пожар! — вдруг заорал Сашка, что было силы. Он даже присел немного. — Тетенька! Ваш дом горит!
Все застыло на мгновение. Люди, машины, ветер. Потом все головы разом повернулись в одну сторону.
— Батюшки! — низким голосом завопила Гришкина тетка. — Горим! Горим!
Руки Гришкиной тетки медленно разжались. Сашка шевельнул плечами, почувствовал: свободен!
— Милые, горим! — закричал еще кто-то.
— Тетя! — заорал Гришка.
Теперь никто не глядел на Сашку. Всем было не до него.
Сашка бросился бежать прямо к Катиному дому. Он бежал в толпе людей. Перед ним мелькали подошвы, двигались спины, работали локти.
Сашка обогнал учительницу Анну Семеновну. Поднажал и обогнал маминого сослуживца Михаила Петровича.
Теперь впереди были только Гришкина тетка и милиционер. Они бежали рядышком. Впереди всех неслась легконогая Лелька.
Вдруг Сашка остановился. Кто-то налетел на него, охнул и пробежал мимо. Люди обегали его с двух сторон. Толкали, поворачивали. Сашка остался один посреди улицы. Топот, испуганные крики, вопли удалялись. А он все стоял как вкопанный и в ужасе смотрел на Катин дом.
Над островерхой крышей Катиного дома поднимались, медленно разрастаясь, страшные, черные клубы дыма.
Что он натворил! Он совсем забыл, что Гришкина тетка жила в Катином доме. И теперь горел Катин дом. Горел Катин чердак, где под досками среди пыли и хлама лежала Волшебная Энциклопедия. Что он наделал?
Мимо Сашки с тревожным воем пролетели четыре красные пожарные машины.
Сашка застонал и снова бросился бежать.
Глава 11
ГОРИМ!
![На старом чердаке - i_021.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/0/8/9/5/7/108957/1333277076/i_021.jpg)
Вдоль всего забора плотно стояла толпа людей. Спины красные, серые, коричневые и в полоску громоздились одна на другую.
Сашка попробовал втиснуться между ними. Куда там! Спины, плечи, локти — все это отпихивало его, отталкивало, не пропускало. Тогда в полном отчаянии Сашка встал на четвереньки, нырнул между чьими-то ногами и пополз по земле.
Здесь было темно и сумеречно, как в лесу.
Над ним качались и гудели голоса.
— Сгорит!
— Весь сгорит!
— Да ну?!
— Что там пожарные еле шевелятся? Как сонные мухи!
— Сам попробуй! Без воды. Языком-то каждый горазд!
— Хорошо, если один сгорит! Не перекинулось бы!
— А сзади-то дом деревянный!
— А сараи?
— Батюшки, ветер-то какой! Так и дует, проклятый! На наш дом несет!
— Как бы все не сгорело!
Сашка пополз быстрее. Он судорожно продирался через этот лес разных ног. Отдавил ногу какой-то тете. Что-то холодное шлепнуло его по щеке. Это была сетка, в которой лежала ощипанная курица с закрытыми глазами.
Сашка рванулся в сторону. Попробовал пролезть между двуми толстыми тетями, но оказалось, что там стоит еще какой-то совсем сплющенный малыш. Малыш улыбнулся ему и погладил по спине лопаткой.
Сашка уже не понимал, в какую сторону надо ему ползти. Ноги в брюках. Ноги в чулках. Коробка с тортом. Сапоги. Что-то вонзилось ему между лопаток. Зонтик! Нет, конца этому не будет!
Сашка в отчаянии боднул головой чей-то портфель и вдруг вырвался прямо к забору.
Сашка прижался к нему грудью. Схватился за него руками, прильнул глазом к щели.
Что творилось на тихом Катином дворе! Там стояло, наверно, штук десять машин, если не больше. Бегали пожарные с огнетушителями в руках. С красных машин, дрожа, поднимались серебряные лестницы.
Двери дома поминутно распахивались и оттуда выбегали люди, держа в руках разные вещи.
Из дома выбежала старушка, прижимая к себе клетку, в которой трепыхалась какая-то птичка. За ней выбежала другая старушка, обнимая руками фикус.
«Может, еще не поздно? — в тоске подумал Сашка. — Все дым, огня-то не видно. Может, я успею, схвачу книгу и назад».
Сашка, расталкивая людей, стал протискиваться к калитке. Но там, беспощадно перегородив вход длинной рукой, стоял милиционер и никого не пускал во двор. А около него Сашка увидел еще несколько милиционеров.
Тут Сашка вспомнил про дыру в заборе. Он вообще-то редко ходил в калитку, он чаще пользовался этой дырой. Вряд ли ее тоже охраняли милиционеры.
Сашка бросился назад, опять расталкивая людей, пихаясь локтями.
— А, посмотреть не даст!.. — с досадой сказал толстый дядя с портфелем. — То ползает, то бегает…
Сашка побежал вдоль забора. Вот она дыра. Двух досок не хватает.
Сашка сунул туда голову и увидел синие брюки. Дыру тоже охраняли. Милиционер был высокий-высокий, как башня, и безнадежно строгий.
— Дяденька милиционер, — измученно зашептал Сашка. — Пустите меня, а? Мне очень надо. Дяденька милиционер… что вам, жалко?
Слезы закипели у Сашки на глазах и потекли по щекам. Он так и замер, глядя снизу вверх на милиционера.
— Что ты, что ты… будет тебе… — даже как-то испуганно сказал милиционер и присел на корточки рядом с Сашкой.
Сашка тупо удивился. Он никогда не видел, чтобы милиционеры сидели на корточках.
— Ты что, тут живешь?
— Ага… — вне себя проговорил Сашка. — Ага…
— Маму ищешь? — с сочувствием спросил милиционер. Сашка быстро закивал головой.
— Иди, поищи, — сказал милиционер. — Да не дрожи так… Никуда твоя мама не денется, тут где-нибудь. Только, слышь, к дому не подходи.
Милиционер снизу подхватил Сашку одной рукой и помог ему пролезть через дыру. Сашка встал. Его качало. Он пошел к дому, но нарочно повернул голову в сторону, незаметно убыстряя шаги. Милиционер стоял и неподвижно глядел на него. Сашка проскочил между двумя машинами и вильнул к дому.
— Куда? — закричали сзади.
В подъезде горько и страшно пахло дымом. Мимо Сашки вниз по лестнице бежали люди. Сашка услышал над головой топот маленьких башмаков по ступенькам. Навстречу Сашке, не видя его, бежала Лелька.
Лелька прижимала к груди большую лысую куклу. Одна рука у куклы болталась на нитке. А глаза все время со стуком закрывались и открывались.
Лелька пробежала мимо, совсем слепая от слез. Жалость, тоска сдавили Сашке грудь.
— Лелька… я так не хочу… — зашептали его губы бессмысленные слова. — Не надо эту куклу… Я не знал… я не буду…
Сашка, напрягая последние силы, бросился вверх по лестнице.
Вдруг Сашка остановился, и нога его повисла над ступенькой. Потом медленно, потрясенный, он стал пятиться назад.
Сверху, под бормотанье, рычанье, повизгиванье, как под звуки какого-то дикого, нестройного оркестра, спускался Симеон Симеонович со всеми своими зверями.
«Как его занесло сюда? — мелькнуло в голове у Сашки. — В гости ходил, что ли? И зверей взял?»
Вокруг Симеона Симеоновича пышно колыхался густой дым. Все четыре обезьяны обняли его за шею, и казалось, что у Симеона Симеоновича пять голов. В руках он нес медвежонка, да еще подпихивал ногой большую медведицу, которая, переваливаясь, неуклюже спускалась по ступенькам.