Тайна темной комнаты - Попов Валерий Георгиевич (читаем полную версию книг бесплатно .txt) 📗
![Тайна темной комнаты - i_007.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/3/6/1/1/0/136110/1333258282/i_007.png)
— В учебниках про это нет, — усмехнулся Гага. — А тебя ведь интересует лишь то, что написано в учебниках?
— Ну почему же? — обиделся Долгов. — Мы на каникулах с отцом знаешь какое путешествие совершили? Ни в одном учебнике про такое не прочтешь и даже, я думаю, ни в одной книге!
— Да что интересного можно открыть в нашито дни? — пробасил Маслекин.
— Значит — ничто не интересует тебя? — спросил Гага.
— Почему же — ничего? — проговорил Маслекин. — Джинсы интересуют, как у Пеки, кассетный магнитофон, как у Тохи. Если пары исправлю — батя обещал.
— Но где же вы… открытие-то свое сделали? — продолжал цепляться умный Долгов. — Ведь вы, вроде, не уезжали никуда, тут были… значит — какой-то близкий предмет? Помню — мне отец говорил, что дом наш еще при Елизавете Петровне построен, в восемнадцатом веке. Видимо — что-то, связанное с историей нашего дома?
Мы вздрогнули. Не зря Долгов отличник — здорово сечет!
— Да что интересного-то могло быть в ту глухомань, при Елизавете этой? — усмехнулся сверхумный Маслекин. — Джинсов не было тогда приличных, «кассетников» тоже. Рок-ансамблей и тех не было. Не пойму — чем нормальные парни занимались тогда?
— Видимо — со скуки умирали! — усмехнулся Долгов.
— Ну и что же мы, по-твоему, открыли с тобой? — по пути из школы домой спрашивал я у Гаги.
— Другое измерение, только и всего, — ответил Гага.
— Ну и что это дает?
— Да так, ничего особенного, — усмехнулся Гага. — Просто самая дальняя галактика, которую еле-еле в радиотелескоп мы различаем, по этому четвертому измерению свободно может в этой комнате оказаться!
— Но… как же так?
— Здравый смысл тут бессилен! — проговорил Гага. — И прошу тебя — о здравом смысле забудь, если хоть частично хочешь вообразить открытие какого масштаба сделали мы с тобой!
— Что-то я устал сегодня! — проговорил я. — Пойду, прилягу немного. Салют!
— Ну что ж — отдохни, бедняжка! — насмешливо проговорил Гага и ушел.
Войдя в класс на следующий день, я сразу же заметил, что Гаги нет. Сердце как-то булькнуло, застучало.
— Где дружок-то твой? Все открытия делает? — подошел к нашей парте Маслекин.
— Нет, серьезно, — что с ним? — глядя на часы, спросил Долгов.
— Да проспал, наверно! — беспечно ответил я. — Вчера до часа ночи приемник паяли!
— Интуиция мне подсказывает, что он вообще не придет, — почему-то шепотом проговорил Долгов.
— Почему это? — спросил я.
— Извини — но по вашим лицам давно было видно, что вы что-то серьезное затеяли! Может — вообще самое серьезное из всего, что вам в жизни предстоит сделать, — сказал Долгов. — Но вот что вы с друзьями не делитесь — это плохо!
— Да чем делиться-то? — сказал я.
— Ну-ну! — злобно проговорил Долгов. — Давайте-давайте! То-то, я гляжу, вас пятьдесят процентов уже осталось!
— Что значит — пятьдесят процентов? — заорал я. — Ты соображаешь, что ты говоришь — «пятьдесят процентов»?! Говорю тебе: проспал Гага, сейчас придет. Да и сам подумай трезво: ну что может произойти в наши дни? Холеры в наши дни уже нет! Даже дорогу по пути в школу не переходим. Так что оставь свои шуточки при себе! Все в полном порядке у нас!
— Поэтому ты так раскричался, — проницательно усмехнулся Долгов.
— С ума сходят люди! — умудренно проговорил Маслекин. — Вместо того чтобы джинсы себе приличные раздобыть — исчезают куда-то, а тут волнуйся за них!
— Ты, что ли, волнуешься?! — закричал я. — Да тебе хоть… луна с неба исчезнет — ты не почешешься! Ведь тебе ничего не нужно, кроме кассетника! А что такое электрон — знаешь?!
— Знаю, ясное дело! — зевнул Маслекин.
— Никто этого не знает. Никто — ясно тебе?
— И… Игнатий Михайлович? — потрясенно проговорил Маслекин.
— И он не знает — представь себе!.. А что такое — бесконечность?
— Это… новая дискотека такая? — проговорил Маслекин.
— Дискотека! — проговорил я. — Бесконечность… это то, над чем самые великие люди головы ломали! Ведь должна же Вселенная кончаться где-то?
— Должна, — согласился Маслекин.
— Но за этим концом, за этой стенкой… что?
— Не знаю…
— Вот именно! Если б ты знал — то давно уже президентом Академии бы стал! Ну… видимо, за стенкой этой — еще что-то?
— Видимо, — кивнул Маслекин.
— А за этим «чем-то» — что-то еще? Маслекин кивнул.
— Ну и как же все это кончается? — проговорил я. — Не думал?
Маслекин медленно покачал головой.
— Так что, — проговорил вдруг он, — Гага в бесконечность, что ли, ушел?
Все оцепенели вокруг. Правильно говорят: «Устами младенцев глаголет истина». Раздался звонок.
— А где Смирнов? — оглядывая класс, спросил Игнатий Михайлович.
— Он отсутствует! — опередив дежурного, вскочил я. — Он, наверное, заболел! Можно мне навестить его?
— Что… прямо сейчас? — Игнатий Михайлович изумленно посмотрел на меня, и мой вид его, вероятно, напугал. — А что с ним?
— Он в бесконечность упал! — пробасил Маслекин, пытаясь всех рассмешить или хотя бы поднять настроение.
— Он дома сейчас? — спросил Игнатий Михайлович.
— Да, — сказал я, всей душой надеясь, что это именно так.
— Ну иди, — сказал Игнатий Михайлович.
Я выскочил из класса. На широкой мраморной лестнице чуть было не столкнулся с директором — он испуганно отстранился и посмотрел на меня с удивлением. «Рухнула моя школьная карьера!» — мелькнула мысль.
Я вбежал в наш двор, глянул на стекло темной комнаты (оно красиво отражало белое облачко), поднялся по Гагиной лестнице, походил, остывая, по площадке… Если все в порядке — тьфу-тьфу! — нечего своим видом сеять панику! Осторожно позвонил. Раздалось бряканье замков — и по лицу Гагиного отца я сразу понял, что худшие предположения подтверждаются.
— Нет? — сразу спросил отец и тут же махнул рукой. — Ну, ясное дело.
Мы вошли в их комнату. Мать, подняв голову, поздоровалась со мной.
![Тайна темной комнаты - i_008.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/3/6/1/1/0/136110/1333258282/i_008.png)
— Ты в школу заходил? — спросила мама. Я кивнул.
— Да ты соображай хоть, что спрашиваешь! — закричал Гагин отец. — Ведь крюк-то не поднят на двери — как он мог в школу уйти, если крюк на двери не поднят? Может — и не впускала ты его вчера вечером?
— Да что я — ненормальная, что ли? — закричала Гагина мать. — Спала уже, услышала звонок, пошла, подняла крюк, впустила его. И снова крюк опустила.
«Что они говорят? — подумал я. — У них сын пропал — а они повторяют — крюк, крюк!»
— Так, значит… он в квартире где-то сейчас? — подсказал я.
Мать вздрогнула. Отец гневно отмахнулся рукой.
— Где в квартире-то? Скажи лучше — что не впускала его вчера, не удосужился появиться твой сынок! А теперь выгораживаешь его, — а зачем? — Отец, в основном, нападал на мать, я как-то оказывался тут ни при чем.
— Да впускала я его!
— Прекрати! — отец грохнул по столу. «Да-а, понимаю теперь, почему Гага так в темную комнату стремился!» — подумал я.
— Вот вы говорите — крюк, — осенило вдруг меня. — А как же сосед ваш, кочегар, к себе попадал, когда поздно приходил?
— А уж это не наше дело! — ответила мать. — Мы закрывали дверь на крюк и ложились спать! Как он там попадал — не наше дело.
— Так, выходит, еще какой-то вход в вашу квартиру имеется?
Отец и мать Гаги испуганно застыли. Чувствовалось, мысль о том, что как-то можно пробраться в квартиру, пугала их гораздо сильнее, чем исчезновение сына.
— Так где ж ход-то? — засуетилась мать. — В кочегаровой комнате, что ли?
— Ну да! — сказал отец. — Видно, из кочегарки есть ход прямо в комнату его. Мы-то спокойно думали себе, что он в кочегарке ночует каждый раз, а он преспокойно к себе в комнату пробирался!
— Но ведь — к себе же! — робко проговорил я.
— Так у нас же общая квартира! — грозно проговорила мать. — Если он сам тайком приходил — значит и дружков каких угодно мог приводить!