Шамайка – королева кошек - Коваль Юрий Иосифович (читаем книги онлайн бесплатно полностью TXT) 📗
![Шамайка – королева кошек - i_030.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/8/0/3/1/3/180313/1384600670/i_030.jpg)
О, как она брыкалась, лягалась и кусалась! Как она верещала, рычала и вопила!
Потом её купали в тазу с горячей водой, вонь от жира гремучих змей смешалась с мыльным паром, и продолжались вопли и муки Шамайки.
Потом Джим подкинул в печурку расколотых ящиков, и клетку с Шамайкой подвинули поближе к печке. Приятнейший охватил её жар, добродушное тепло распушило шерсть ласково и необыкновенно.
— Чудо! — сказал японец и отчего-то опечалился и задумчиво глядел на кошку, и Джим пригорюнился, и так долго они сидели, грелись и любовались кошкой, которая блестела и переливалась серым и перламутровым.
— Серый барс с голубыми глазами, — вспомнил Джим.
— Лиззи! — крикнул японец. — Ты посмотри, какое чудо! Серая барсиха!
— Действительно, странное явление, — сказала Лиззи, взглянув на кошку. — Вон чего может наделать жир гремучих змей! Хочу только тебе сказать: чтобы выращивать кошек на мех, мало одной этой барсихи. Нужен хотя бы десяток.
— Потрясающая голова! — сказал японец. — Невиданная голова с самыми свежими мозгами, какие только есть на земле. Скажи-ка, моя милая, ну откуда у тебя такие свежие мозги, а?
— Сама не знаю, — отвечала достойная Лиззи.
Глава 20. Карасий жмых
Клетку с Шамайкой выставили во двор, защитив её от ветра и дождя, и стали кормить кошку маслянистой пищей.
— Главное условие успеха, — толковал японец, — маслянистая пища. Скажи-ка, Джим, ты покормил сегодня кошку маслянистой пищей?
— Масло сам слопал, а кашу киске отдал, — ворчала Лиззи.
— Неправда, мэм, я не лопал масло. Негры вообще не едят масло в это время года.
— А почему же тогда киска не толстеет?
— Какое противное слово «киска», — обижался негр. — Сказала бы ещё «киса».
— Киса — это твоя рожа, когда ты объешься маслянистой пищей, — недружелюбно пояснила Лиззи, которая, как мы давно заметили, была по натуре грубовата. Я бы даже назвал её неотёсанной, если б она не была так худа.
Снова подкатила зима.
Холодные ветры трепали шерсть Шамайки, мех её становился всё пушистей и краше. Делать кошке было совершенно нечего, и она бесконечно лизала свою шубу, и с каждым взмахом кошачьего языка шкура её приближалась к совершенству.
Тут вдруг и Простуженная Личность пожаловала в лавку японца. Личность эта потрясающе чихала и тащила на спине огромный мешок.
— С вас два доллара, сэр, — сказала Личность, начихавши на всех окрестных кроликов.
— Два доллара?! — восхитился японец. — Ну, этого даже я не ожидал. Вываливай!
— Советую запереть двери, сэр, — сказала Личность, скидывая на пол мешок, из которого неслись вопли.
Джим запер дверь, и из мешка стали выскакивать коты и кошки всех возрастов, мастей и общественных положений. Рябые и рыжие, пятнистые и гиенистые, трущобные и хозяйские, заметались они по лавке, завыли, замяукали. Большинство ринулось к выходу, и Джим отгонял их лопатой, яростно, по-собачьи рыча. Джим — наивная душа — про что думал, в то и превращался. И сейчас он превратился в собаку, и на эту собаку с лопатой стоило поглядеть.
![Шамайка – королева кошек - i_031.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/8/0/3/1/3/180313/1384600670/i_031.jpg)
— Никак не могу, сэр! У меня появилось совершенно собачье настроение.
— Кошек тут много, — сказал японец. — Но я не вижу здесь двух долларов. Вот это Молли — кошка мадам Дантон, а это рыжий Крис господина У-туулина. Двадцать центов долой! Кошек придётся вернуть владельцам.
— Ничего подобного! — спорила Личность. — Я не дурак, хоть и простужен. Я прекрасно понимаю, что вы вернёте их за приличное вознаграждение.
Личность кое-как удовлетворили, вытолкали на улицу и стали сколачивать клетки.
Скоро рядом с клеткой Шамайки выросли на улице ряды решёток, за которыми кошки трущобные и помоечные обжирались рыбными головами.
— А по-моему, всё это зря, сэр, — говорил Джим. — Весь этот сброд никуда не годится. До Шамайки им далеко. Ну какой мех из этой твари. Интересно, где он такую дохлятину изловил?
— Джим, ты негр и поэтому ничего не понимаешь. Мы продадим этот мех, но мы скажем, что это выхухоль! Ха-ха! Ты понял наконец всю глубину моей затеи?
Японец смеялся и хлопал Джима по чёрным плечам.
— Ну а вот эту образину за кого мы выдадим?
— Эту вот? — Японец крепко задумался, разглядывая кошку, которая смахивала на смесь обезьянки с гиеной. — Действительно, задача. Ладно, что-нибудь придумаем, скажем, что это какой-нибудь гималайский еноторог. Джим, поверь мне, нам очень помогут жмыхи! Жмыхи, Джим, жмыхи! Я привёз два пуда специальных жмыхов, нажатых из рыбьей требухи! Это чудо какое-то! Да ты вот сам попробуй.
Джим запустил руку в какой-то сомнительный мешок с надписью «Карасий жмых», отведал серого вещества, зачмокал и засопел.
— Ох, маса-маса, дорогой сэр, — сказал Джим, — давай всех кошек выгоним, а жмыхи сами съедим.
![Шамайка – королева кошек - i_032.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/8/0/3/1/3/180313/1384600670/i_032.jpg)
Глава 21. Ария Энрико Карузо
К концу зимы трущобные кошки подразгладились, распушились. Жмыхи и холодный воздух помогли этому малосимпатичному делу — выращиванию кошек на мех. Коты обжирались жмыхами, и к началу марта у них появилось адское желание петь и выть по ночам. Начались невероятные концерты и рапсодии, весь мир вокруг японца замяукал. Мяукала подушка, когда он ложился спать, мяукало одеяло, мяукали канарейки и кролики, и даже негр Джим замученно и хрипло примяукивал.
Не мяукала только Лиззи.
— Чёрт знает что! Ты японец или кот? Теперь-то я понимаю, что ты в душе своей кот и только притворяешься японцем.
— Да нет, я не кот, — защищался японец. — Просто надо ещё потерпеть, чтоб меха достигли могучего колорита.
— К чёрту! К чёрту! Если ты не кончишь дело, я сама завтра отравлю кошек своим пронзительным взглядом.
— Ладно, — сказал японец. — Видимо, пришла пора превращать наших питомцев в ценные меха.
На следующий день в подвале снова появилась Простуженная Тёмная Личность с дубовой колотушкой в руках.
Джим ворчал. Помогать неприятному джентльмену ему никак не хотелось. Он жаловался, что у него болит голова и ноет поясница, что вначале он разотрёт поясницу ядом гремучих змей, а уж потом изо всех сил поможет. В конце концов его просто вытолкали во двор.
— Я готов, сэр, — сказала личность по имени Фредди. — Я готов оказать вам посильную помощь.
— Вы будете работать этой колотушкой? — спросил Мали.
— Aгa. Этот инструмент называется кроликобой. Правда, на кошках я его ещё не пробовал.
— Ну в конце концов, это дело вашей профессии и вашего образования. Приступайте, а мы пока заведём граммофон. Джим, помоги джентльмену!
Лиззи притащила граммофон и стала его заводить. Послышалась ария из оперы Пуччини «Тоска». Её пел Энрико Карузо.
Кошкобой Фредди прослушал первые такты, восхищённо поцокал языком и ушёл с колотушкой и вернулся, только когда кончилась ария. Вся морда была у него расцарапана, кровь хлестала изо всех щелей его тёмной личности.
— Одиннадцать, сэр, — сказал он, задыхаясь. — Дайте йодоформу!
— Почему одиннадцать? Должно быть двенадцать.
— Одна вырвалась, чуть глаз мне не выдрала, да и ваш проклятый негр меня за задницу ущипнул.
— Как это?
— А так. Только я достал из клетки эту кошку, он и ущипнул. Он мне ещё гремучую змею показал. Скроил такую рожу — точь-в-точь гремучая змея.
— Джим! — вскричал японец. — Эй, Джим!
— Всё в порядке, сэр! — отвечал Джим, вбегая в подвал. — Всё в порядке, не беспокойтесь, сэр! Она уцелела! Я его как раз вовремя за задницу ущипнул.
Глава 22. Отсутствие печёночного запаха
Оказавшись на свободе, Шамайка первым делом побежала разыскивать свой ящик из-под сухарей. Но ящика этого на свете уже не было. Он давно сгорел в подвальной печурке.