Дракончик Пыхалка и Великий Мымр - Емец Дмитрий Александрович (читать книги полностью без сокращений .TXT) 📗
Внезапно дом вздрогнул. На мгновение его окутало яркое оранжевое облако.
– Что это было? – поразилась кукла Оля.
– Думаю, это сработали наши золотые билетики, – печально предположил Ученичкин. – Только что мы наблюдали явление, которое условно можно назвать «мостом времени».
– Я видела в окне Буян. – Маша закрыла глаза. – Он был рядом, а теперь снова исчез.
Ученичкин достал записную книжку и стал набрасывать чертеж.
– Меня тревожит одна догадка. Если в Сказочную страну не отправились мы, то, возможно, вместо нас туда отправился кто-то другой, тот, у кого были билетики.
– Мой папа? – ахнула Маша.
– Не думаю, – мотнул головой Ученичкин. – Твой папа уже на работе, а оранжевое свечение окутало наш дом. Значит, билеты находились где-то в доме.
– В квартире? – спросил зайчик Трувор, выглядывая из-под ножки кровати, за которой он на всякий случай спрятался прежде, чем решиться на такое смелое предположение.
Ученичкин посмотрел на чертеж и что-то прикинул.
– Нет, не в квартире. Если мои расчеты верны, папа потерял золотые билеты в лифте.
– Значит, на остров Буян отправился тот, кто был в лифте, – завистливо сказала кошка Дуся. – Ну и везет же некоторым! И в лифте покатался, и в Сказочную страну попал!
– Небось решил, что сошел с ума, – заявил пупс. – Шагнул из кабинки и – хлоп! – угодил на остров Буян.
Тогда Куклаваня еще не знал, что беднягами, попавшими на остров Буян, были… Пирожков с Авдохиной.
За несколько минут до того, как золотые билетики выпали в лифте из папиного кармана, изголодавшийся князь Пирожевский решил покинуть наблюдательный пост у глазка и сходить в магазин. Оттого, что он долго простоял согнувшись, подглядывая за квартирой Авдохиной, у князя случился приступ радикулита, и он долго не мог разогнуться после того, как зашнуровал ботинки.
Когда же прихрамывающий Пирожков вышел на площадку и вызвал лифт, дверь квартиры напротив распахнулась, и появилась Авдохина собственной персоной.
Увидев друг друга, Пирожков и Авдохина засмущались и отвернулись в разные стороны. Пирожков принялся насвистывать гусарский марш, которому его научил граф Сидорчукский, а Авдохина – делать вид, что ищет ключи от квартиры, хотя они были у нее в руке. И Пирожкову, и Авдохиной страшно хотелось заговорить, но ни один не хотел делать это первым.
Пирожков вызвал лифт, и вместе с Авдохиной они вошли в кабину, даже в лифте ухитрившись встать друг к другу спиной. Стены лифта по московской традиции были изрисованы из баллончика дурными словами, и Авдохина, не удержавшись, сказала:
– Какое бескультурье! Бывают же такие сволочи!
Она сказала это в отношении надписей, чтобы начать разговор, но Пирожков, не поняв, воспринял это на свой счет и обиделся.
– Что б ты понимала! – сказал он раздраженно. – Сидела бы дома и хлебала кефир!
Изумленная Авдохина задохнулась от несправедливости. Оскорбления посыпались с обеих сторон.
– Я буду на тебя жаловаться! – крикнула она дрожащим голосом.
– Я сам на тебя первый нажалуюсь! А я ей еще розы покупал! Тьфу!
– Не пачкайте слюной лифт, хам! – топнула ногой Авдохина.
![Дракончик Пыхалка и Великий Мымр - i_012.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/9/8/8/7/2/198872/1457196799/i_012.png)
Кабина дернулась и остановилась посреди шахты. Пирожков стал нажимать кнопки. Лифт не слушался.
– Сломался! – плаксиво сказал князь Пирожевский. – Это все из-за тебя, не надо было топать!
– Нет, из-за тебя! – крикнула Авдохина. – От твоего характера даже кувалда бы сломалась!
Внезапно Авдохина заметила на полу лифта желтые прямоугольные кусочки картона, от которых исходило ровное мерцающее свечение. Пирожков тоже их обнаружил, и оба одновременно наклонились, столкнувшись лбами.
– Что это такое? – изумленно спросила Авдохина.
– Это мое, из кармана выпало, – соврал Пирожков, кривясь от радикулита.
– Нет, не ваше! Это у меня выпало! – Князь Пирожевский и Авдохина принялись торопливо собирать золотые карточки. У Пирожкова их оказалось три, а у Авдохиной пять. Они стали рассматривать билетики, надеясь, что это приглашения на выставку или в морской круиз, но на золотых карточках ничего не было написано.
– Хм, странно, – пробормотал князь Пирожевский, пальцем машинально прочерчивая золотую вязь.
Билетики вспыхнули, и Пирожкова с Авдохиной окутало плотным свечением. Кабинка лифта начала скрипеть и раскачиваться, и князь с продавщицей ухватились друг за друга, чтобы не упасть.
– Нам конец! – прохрипела Авдохина, решив, что лифт оборвался.
А потом их завертело разноцветным бураном, и они со стороны увидели и кабинку лифта, повисшую в межзвездном пространстве, и огромный бушующий океан, и золотистую радугу моста, по которой, дымя трубами и чихая «чух-чух-чух!», мчались веселые паровозы с разноцветными вагонами. Это шло время. Каждый состав был минута, а каждый вагон – секунда. Неожиданно радуга треснула. Один из составов провалился в образовавшуюся щель и исчез. К трещине, выдыхая дым, уже мчался следующий паровоз, но тут радуга снова сомкнулась, и движение времени восстановилось.
![Дракончик Пыхалка и Великий Мымр - i_013.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/9/8/8/7/2/198872/1457196799/i_013.png)
Пирожевский посмотрел ниже. В промежутке между океанскими валами обрисовывались контуры большого острова, разделенного горным хребтом.
– Наверное, лифт разбился, и мы уже на том свете. Одно хорошо, что не мучились, – сказал князь Пирожевский.
– А я плиту дома не выключила! – вздохнула Авдохина, еще крепче вцепляясь в Пирожкова.
Кабинка лифта с ее ставшими прозрачными стенками с огромной скоростью понеслась вниз, на остров. Хотя оба, и Пирожков и Авдохина, были уверены, что во второй раз разбиться нельзя, они громко заорали. Но у самой земли кабинка вдруг замедлилась и мягко, не резче, чем обычно останавливается лифт, опустилась на зеленый цветущий луг. Дверцы кабинки открылись.
Пирожков и Авдохина перестали цепляться друг за друга и нерешительно шагнули наружу. Они стояли на холме. Под ними раскинулась Волшебная долина, окутанная молочным утренним туманом. Тихо несла свои воды Семиструйная река. По ее берегам росли говорящие деревья. Некоторые ласково перешептывались ветвями, другие – скрипуче ворчали.
Вдали можно было увидеть, как бушует океан, и услышать не умолкавший ни на минуту рокот волн, разбивавшихся о каменистый берег.
– Никогда не думал, что попаду в рай! – Князь Пирожевский почувствовал шаткость в ногах и опустился на траву.
– Я тоже не думала, что вы попадете в рай! – съязвила Авдохина. Работая в магазине, она привыкла ко всяким ситуациям и быстро приспосабливалась к чему угодно.
Над их головами тяжело захлопали крылья. На траву опустился огромный двухголовый дракон. Некоторое время он рассматривал Пирожкова с Авдохиной, а затем выдохнул струю пламени. Дедушка Горыныч по старой привычке обожал попугать незнакомых. Князь с продавщицей попятились.
– Я начинаю сомневаться, что я в раю, – прошептал Пирожков.
– Так тебе и надо! – сказала Авдохина, у которой злорадство пересилило собственный страх.
Над ними склонились две огромные замшелые головы. Из ноздрей вырывался пар.
– Кто вы такие? Мы ждали других! – прогудел дедушка Горыныч, рассматривая Пирожкова с Авдохиной. Те ошеломленно молчали.
Со свистом рассекла воздух и опустилась на полянку деревянная ступа. Из нее выбралась старушка с крючковатым носом.
– Чу-чу, заморским духом пахнет! Кажись, иностранцы к нам пожаловали, – сказала она, принюхавшись.
– Мы из Москвы! А заморский дух – это мой лосьон после бритья! – обиделся Пирожков.
– Шляпа! – сказала Авдохина. – Пусть бы думали, что мы иностранцы, нам же лучше!
– Не встревайте, Антонина Петровна!
– Сами не встревайте, Петр Петрович! – с невероятной ядовитостью отвечала Авдохина.