Приключения Эмиля из Лённеберги. Художник Н. Кучеренко - Линдгрен Астрид (читать книги полные .txt) 📗
– Скорее бы Антон поднял флаг. Ведь гости прикатят с минуты на минуту.
Всё шло как по маслу. Но представляешь, какая досада! Как раз в тот момент, когда папа Эмиля закончил все приготовления и можно было поднимать флаг, из коровника прибежал запыхавшийся Альфред, ещё издали крича во весь голос:
– Корова телится! Корова телится!
Конечно, чего ожидать от Бруки? Уж ей обязательно приспичит телиться в тот день, когда ждут гостей и ещё не поднят флаг!
![Приключения Эмиля из Лённеберги. Художник Н. Кучеренко - i_008.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/1/1/2/3/1/211231/1404701081/i_008.png)
Папа Эмиля, разумеется, тут же помчался в коровник. А Эмиль и Ида остались стоять у флагштока.
Ида задрала голову и стала разглядывать золотой шар на верхушке флагштока.
– Как высоко! – сказала она. – Оттуда, наверно, всё видно до самого Марианнелунда!
Эмиль на мгновение задумался.
– Это мы можем сейчас проверить, – заявил он. – Хочешь, я подыму тебя наверх?
Сестрёнка Ида засмеялась. Как хорошо иметь такого брата, как Эмиль. Он всегда придумывает такие интересные вещи!
– Конечно, я хочу увидеть Марианнелунд! – сказала сестрёнка Ида.
– И увидишь! – заверил её Эмиль.
Он взял крючок, которым прикрепляют флаг, и зацепил его за Идин белый пояс. А потом обеими руками схватился за верёвку, которой подымают флаг.
– Ну, в путь, – сказал он.
– Хи-хи-хи… – рассмеялась в ответ Ида.
И он стал перебирать верёвку руками, но вместо флага вверх поползла Ида. Всё выше и выше, до самой верхушки флагштока. Потом он закрепил верёвку, точь-в-точь как это делал папа, – ведь он не хотел, чтобы Ида соскользнула вниз и ушиблась. И вот она висела в воздухе, как самый настоящий флаг.
– Ты видишь Марианнелунд?! – крикнул Эмиль.
– Нет! – крикнула сестрёнка Ида. – Только Лённебергу!
– А-а, только Лённебергу… Спустить тебя?! – крикнул Эмиль.
– Нет, ещё не надо! – крикнула Ида. – На Лённебергу отсюда тоже интересно смотреть… Ой, гости едут!
И в самом деле, гости так и повалили. Вскоре весь двор был уже запружен колясками и лошадьми, а люди двинулись к дому. Впереди всех шагала важная фру Петрель. Она не поленилась приехать из Виммербю, чтобы отведать пирога мамаши Альмы. Фру Петрель, дородная, величественная, в шляпе с перьями, выглядела как настоящая дама.
![Приключения Эмиля из Лённеберги. Художник Н. Кучеренко - i_009.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/1/1/2/3/1/211231/1404701081/i_009.png)
Фру Петрель с удовольствием оглядывалась по сторонам. Хутор был сейчас и вправду очень красив: ярко освещённый солнцем дом, окружённый цветущими яблонями и сиренью. И всё выглядело так празднично! Может быть, из-за флага? Да-да, флаг был поднят, это она видела, несмотря на свою близорукость.
Флаг! Вдруг фру Петрель застыла в растерянности. Что творят эти Свенсоны, просто уму непостижимо!
Как раз в эту минуту папа Эмиля вышел наконец из коровника, и фру Петрель крикнула ему с возмущением:
– Как это понять, Антон?! Почему вы подняли не наш шведский флаг, а «датчанина»?
Рядом стоял Эмиль. Он не знал, что это за штука такая – «датчанин».
Он и понятия не имел, что так называется красно-белый флаг Дании – страны, где живут датчане. Зато он хорошо знал, что красно-белое пятно на верхушке флагштока вовсе не «датчанин».
– Ха-ха-ха! – рассмеялся Эмиль. – Да это же просто сестрёнка Ида!
И сестрёнка Ида, болтаясь наверху, тоже смеялась.
– Хи-хи-хи, это просто я! – крикнула она. – Я вижу всю Лённебергу.
Но папа Эмиля не смеялся. Он тут же опустил Иду вниз, и тогда она сказала:
– Хи-хи, мне ещё ни разу не было так весело, как там, наверху… Разве только когда Эмиль купал меня в морсе.
Она вспомнила вот что: как-то раз Эмиль играл с ней в индейцев и окунул её в огромную лохань с давленой брусникой, чтобы она стала краснокожей, как и положено индейцам.
Да, Эмиль видел, что Ида очень довольна. Однако никто его за это не поблагодарил. Напротив! Папа грубо схватил его за руку и потащил прочь.
– Что я говорила! – воскликнула Лина, когда увидела, что папа тащит Эмиля к сараю. Там его обычно запирали в наказание за шалости.
Эмиль кричал, плакал, протестовал.
– Она ведь сама хотела увидеть Ма… ри… аннелунд! – всхлипывал он.
Эмиль считал в ту минуту, что его папа очень несправедливый человек. Ведь никто никогда не говорил ему, что нельзя показывать Марианнелунд сестрёнке Иде. И не его вина, что дальше Лённеберги она ничего не увидела.
Эмиль плакал, только пока папа не запер за собой дверь сарая. Оставшись один, он сразу утешился. Собственно говоря, сидеть в сарае было совсем не скучно. Тут валялось много чурбачков и дощечек, из которых можно было мастерить разные вещи. Всякий раз, когда Эмиля запирали в сарае после очередной шалости, он вырезал из подходящего брусочка какую-нибудь смешную фигурку. У него их набралось уже пятьдесят четыре штуки и, судя по всему, скоро должно было стать гораздо больше.
– Плевать я хотел на их дурацкий пир, – сказал он себе. – Пусть папа сам подымает флаг, если ему угодно. Вот сделаю сейчас нового человечка, а потом всё время буду злиться.
Но, по правде сказать, Эмиль знал, что его скоро выпустят. Его никогда не запирали в сарай надолго.
«Выходи, но только если ты как следует подумал о том, что ты наделал, – обычно говорил при этом папа. – И смотри, чтоб такое больше не повторялось!»
Ну, в этом Эмиля трудно было упрекнуть – он редко повторял свои шалости, потому что всегда придумывал что-нибудь новенькое.
Итак, он сидел в сарае, резал из чурбачка очередную фигурку и думал о том, как он поднял на флагшток Иду вместо флага. Но оба эти занятия скоро себя исчерпали, потому что человечков он резал умело и быстро, а долго думать было не в его привычке.
Короче, ему захотелось выйти из сарая. Но родители со своими гостями, видно, совсем позабыли про него. Он ждал, ждал со всё возрастающим нетерпением, но никто не приходил. Тогда Эмиль решил, что ему надо как-нибудь выбираться самому.
Может, через окно?
«Наверное, это не так уж трудно», – подумал Эмиль. Правда, окно находилось очень высоко, но он легко добрался до него по сваленным в груду доскам.
Эмиль открыл окно – он хотел из него выпрыгнуть. Но, выглянув, увидел под самым окном заросли крапивы. Прыгать прямо в крапиву ему не улыбалось. Эмиль уже как-то раз это проделал, просто так, чтобы узнать, каково это, и повторять опыт охоты не было.
– Я ведь не сумасшедший, – сказал себе Эмиль. – Найду и другой способ отсюда выбраться.
Если бы ты когда-нибудь побывал на таком хуторе, как Катхульт, ты бы удивился, как тесно там расположены разные хозяйственные постройки. Только войдёшь во двор, сразу хочется играть в прятки.
В Катхульте были не только конюшня, коровник, свинарник, курятник и овчарня, но ещё и множество каких-то амбаров и сарайчиков. Была, например, коптильня, где мама Эмиля коптила колбасы, и прачечная, где Лина стирала бельё. И совсем рядом стояли два сарая: один – дровяной, где был заперт Эмиль, другой – кладовая для продуктов.
По вечерам Эмиль часто играл с сестрёнкой Идой в прятки между всеми этими постройками. Только, конечно, не там, где росла крапива.
Но сейчас Эмиль ни во что не мог играть, потому что был заперт и не решался выпрыгнуть в окно из-за зарослей крапивы.
Эмиль задумался, потом ещё раз огляделся. И тут он заметил, что окно в кладовой открыто. Ему сразу пришла в голову хорошая мысль: просунуть доску между окнами, это нетрудно, а по ней он проберётся в кладовую. Право же, он устал сидеть в дровяном сарае, да к тому же и здорово проголодался.
Эмиль не из тех, кто долго раздумывает. Вмиг доска лежала как надо, и Эмиль пополз. Ему было, честно говоря, довольно страшно: доска оказалась слишком узкой, а он сам – слишком тяжёлым.
– Если не упаду, отдам моего петрушку Иде, честное слово, – прошептал Эмиль, стараясь удержать равновесие.