Тайна «каменного кольца» - Данилевская Нина Владимировна (книги онлайн бесплатно без регистрации полностью txt) 📗
Таня всплеснула руками.
— Одесса не близко. Надо ехать теплоходом. А собака?
— Куплю ей билет, — беспечно ответил мальчик. — На хлеб мы всегда заработаем, Каро и я. Желаю тебе счастья!
Ян направился к двери. За ним покорно шел Каро.
— Здорово, беглец! — послышался вдруг веселый голос. — Вот ты где оказался!
— Дядя Боря! — радостно воскликнула Таня, бросаясь навстречу высокому загорелому моряку.
Глава II. Происшествие в цирке
![Тайна «каменного кольца» - pic_015.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/8/1/7/6/5/181765/1385314720/pic_015.png)
Накануне, задолго до часа, указанного в телеграмме сына, Захар Игнатьевич стоял на площадке аэровокзала, до боли в глазах вглядываясь в синюю даль неба.
— Дедушка! — Леня только что вернулся из «справочного», куда десятый раз бегал узнавать, не опаздывает ли самолет. — А вдруг он не прилетит?
— Не волнуйся! Если дал телеграмму, прилетит. Борис — человек точный.
Захар Игнатьевич любовным взглядом окинул внука, казавшегося в белом летнем костюме совсем взрослым юношей. «Пожалуй, и не узнает его Борис, ведь три года прошло, как не виделись».
— Вниманию встречающих, — послышалось из репродуктора. — Идет на посадку пассажирский Москва — Симферополь...
— Как же это я просмотрел, — огорченно сказал Леня.
— Да его только сейчас стало видно, — улыбнулся дедушка. — Вон, гляди!
Большая светлая птица бесшумно снижалась, сверкая на солнце крыльями. Вместе с толпой встречавших дедушка и внук кинулись к выходу на аэродром.
...Час спустя они все вместе шагали по улицам родного города. Плечистый Борис Захарович валкой, размашистой походкой моряка то и дело обгонял спутников. Останавливаясь, он жадно всматривался в знакомые, дорогие сердцу места. Сразу же после долгожданной встречи Борис предложил хоть несколько часов посвятить осмотру «города своей юности», как он назвал Симферополь.
В этом городе Борис Кравцов родился, здесь мальчишкой встретил революцию...
— Вон в тот переулок, — обратился он к Лене, — я ходил с секретным поручением. Тогда только что создалась подпольная комсомольская организация.
— Почему подпольная, дядя Боря?
— В Крыму еще лютовали белогвардейцы. На южном побережье, где вы теперь живете, хозяйничал «черный барон» Врангель. Ох, трудное было время! Но народ победил. Крепко мы были связаны с Москвой, с Лениным...
Леня с уважением смотрел на Бориса Захаровича. Какой интересной, значительной жизнью жил дядя Боря!
— Сколько вам тогда было лет?
Борис Захарович усмехнулся:
— Пожалуй, чуть поменьше, чем тебе. В комсомол я пошел с четырнадцати. Но паренек был рослый, вроде тебя. Смотри, ты-то какой вымахал, скоро меня перерастешь!
— А когда вы начали учиться? Когда стали моряком?
— Морские дела — это, брат, статья отдельная. А учиться по-настоящему пришлось, лишь когда Крым прочно стал советским. Отец подготовил, и сразу я поступил в старший класс. Вместе с твоей мамой, она была годом моложе. Видишь серое двухэтажное здание на той стороне — это наша бывшая школа.
— Отчего «бывшая»? — вмешался в разговор Захар Игнатьевич. — В этом здании и сейчас средняя школа. Слышишь, как ребята во дворе кричат? Наверно, у них перемена.
— Здорово! Ну-ка, обследуем!
Моряк перебежал на другую сторону улицы и легко перепрыгнул через низкую изгородь. Захар Игнатьевич неодобрительно покачал головой: в тридцать пять лет мальчишеские выходки.
Борис вернулся скоро.
— Представьте, во дворе мало что изменилось, отец! Даже гигантские шаги уцелели. Скамейка, на которой мы с Верой вырезали свои инициалы, стоит на том же месте.
Дедушка вдруг помрачнел. Борис осторожно взял его под руку. Пожалуй, напрасно он заговорил о Вере...
Сестру не пришлось ему больше увидеть после солнечного августовского дня пятнадцать лет назад. В тот день Борис Кравцов, перессорившись со всеми родственниками, уехал в Одессу поступать в мореходное училище.
Родственники по-своему были правы: все в роду Кравцовых «потомственные учителя». И вдруг — на тебе! — упрямого мальчишку потянуло в море.
Но Борис остался верен мечте, владевшей им с детских лет. Она вечно звала его в дальние странствия. Он даже семьи не завел.
Зато Вера вскоре после отъезда брата вышла замуж за молодого врача-бактериолога Росинкина. Прожили они с мужем безоблачно несколько лет, а затем уехали с медицинской экспедицией на восток, оставив малышей, Леню и Таню, у дедушки.
Вскоре пришло трагическое известие: оба — муж и жена — погибли во время эпидемии азиатской холеры.
Старый педагог остался с малолетками один. Борис, вернувшись из заграничного плавания, приехал тогда к отцу. Приехал и... не узнал Захара Игнатьевича. Белый как лунь, сгорбленный старик крепко обнял сына и трудно заплакал.
— Не поднять ему ребятишек. Сдает Захар Игнатьевич, — шептались соседи.
Однако старый учитель не сдал. Любовь к жизни, внукам придала ему силы. Он настоял, чтобы сын, который решил было остаться с ним, вернулся на флот, а сам переехал с внуками в небольшой курортный город, где продолжал учительствовать.
Последние годы Борис Захарович, капитан грузового теплохода «Богдан Хмельницкий», часто ходил в заграничные рейсы. Племянники росли без него. Тем радостней были редкие встречи.
Путники шли теперь по центральной улице. Борис удивлялся, как изменился, украсился город за время его отсутствия.
— Гляди, дедушка, — вдруг сказал Леня. — Лев!
С пестро раскрашенной афиши смотрела оскаленная львиная морда. Возле льва стоял мускулистый укротитель, положив руку в открытую пасть зверя. Надпись гласила:
— Завлекательная, хоть и не сильно грамотная афиша. Поспешим, что ли? — предложил Борис Захарович. — Напрасно вы оставили Татьяну дома, синьоры!
Леня вздохнул.
— Разленилась девочка, — как-то виновато сказал Захар Игнатьевич. — Вторая тройка в четверти.
— «Гайда тройка, снег пушистый!» — подхватил Борис, но тут же умолк, вглядываясь в афишу. — Вот штука! Кажется, придется спешить без Тани.
— Что ты там увидел? — поинтересовался отец.
— Увидел знакомого среди участников представления. — Борис показал мелко набранную фамилию: «Николай Пятков — соло на скрипке».
— Какое же ты имеешь отношение к скрипачу?
— У меня на «Хмельницком» матрос-комсомолец Евгений Пятков. Я обещал передать небольшую посылку его отцу, скрипачу местного оркестра. Теперь не надо ехать по адресу: отец — вот он! В цирке выступает. Удача? — Моряк подмигнул Лене. — «Не журись, дивчина, будет небо ясным!» Посмотрим чудеса со львами и тиграми. Кто «за»?
Две руки взметнулись вверх. Дедушке осталось только присоединиться.
— Танюшу ждать не заставим, — весело заявил Борис Кравцов, вернувшись с билетами. — Быстро съездим в камеру хранения, там в чемодане посылка. В цирке я сразу побеседую со скрипачом — и домой! По ходу действия посмотрим немецкого укротителя. Надо же показать тигров мальчику!
— Еще неизвестно, какому мальчику больше хочется смотреть тигров, — пошутил Захар Игнатьевич.
Так они очутились в цирке. Найти Николая Пяткова и вручить ему посылку оказалось недолгим делом. Но иностранный гастролер с хищниками выступал только во втором отделении. Пришлось остаться.
Еще во время антракта на арене начали устанавливать внушительных размеров клетку. Высокие стальные решетки поставили по сторонам тоннеля, ведущего из-за кулис на манеж.
— Не хотел бы я выступать с такими «артистами», — заметил Борис Кравцов скрипачу, когда тот пришел в антракте навестить своих новых знакомых. — Легко очутиться без головы.