Невероятные приключения в стране Зии и Фанты - Куксов Владлен Кононович (читать книги .txt) 📗
— Хо! — говорит Митя с совсем новой интонацией, и от удивления глаза его расширились. — Во дает… А ты чего? Волшебная?
— А тебе? Какое? Дело? — плаксиво выкрикивает бутылка.
— А такое, что я сейчас тебя ка-ак изловлю!
— Ты? Меня? Не-а… Не поймаешь. Меня до-о-олжен во-о-он, тот, который в очках, поймать…
— Какая разница?..
— Так по сказке намечено. Меня должен выловить тот, кто прочитал ровно тыща одну сказку к полудню седьмого августа. Сказка. Она. Что? Добрым молодцам урок. А этот, под зонтиком, никаких «уроков» из прочитанного не извлекает… Так… Пусточтец… Ну, чего смотришь? Зови его. Пускай он меня ловит. А то я… — кажется, бутылка вот-вот разрыдается, — я… могу взять и кануть на дно… И — все… Навечно… навсегда.
— Эй, Витя! — кричит Митя. — А бутылка-то заговорила.
— Неужели?! — Витя не удивился даже. Он торжественно, как знамя, поднимает зонтик.
— Тебя требует…
— Иду-у-у… — как зачарованный, выкрикивает Витя и с трудом шагает по острым камешкам к бутылке. Но… Бутылка, как снаряд, сама собой вылетает из моря и целехонькой падает рядом с Витей на прибрежные камешки.
Ну, здесь, как и следовало ожидать, — из бутылки слышится таинственный гул, потом выплывает густо желтый, серный дымок, а потом оттуда, отфыркиваясь дымом, отплевываясь, вылезает человек в тюбетейке, в рубашке «навыпуск», с большим желтым портфелем.
— Фу-ух! — говорит вылезший из зеленой бутылки и выплевывает ядовитое облачко дыма, — ф-у-ух!.. Наконец-то!..
— Вы?.. Джин?.. — очень вежливо с предыханием спрашивает Витя у человека с портфелем и двумя пальцами поправляет дужку очков.
— Ча-во? Какой я те «джин»?! Я же — командировочный… Понимать надо…
— Но вы… дышите дымом…
— А ты сам полезай, посмотри, какая там жилплощадь. А я — человек курящий. Ты лучше скажи, какой сейчас век? А?
![Невероятные приключения в стране Зии и Фанты - _12.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/0/4/6/9/5/104695/1333241551/_12.png)
— Двадцатый…
— А не врешь?
— Честное пионерское… Последняя десятилетка двадцатого века.
— Фу-ух… — вновь вылетело из командировочного дымное облако. — Тогда еще ничего. Тогда еще можно!.. Ну, отвечайте, кто из вас тут прочел такую пропасть сказок?
— Я.
— Ты? Витя?
— Ага-а-а…
— А он — Митя?
— Точно…
— Фу-у-ух… Тогда забирайте свою посудину. Все!..
— А, что с нею делать?
— «Что делать?», «Что делать?» — зло передразнивает командировочный. — А я почем знаю? Может, оттуда те страницы нужно достать. Ну, которые мне всю командировку испортили…
— Какие… страницы? — счастливо радуется Витя.
— Ну, те самые, что я случайно нашел. Иду, понимаешь, вдоль берега, гляжу — листок. Поднял. Развернул. Посмотрел: чего-то написано. Оторвал, и вдруг — джин. Ого-го! Метров десять в нем. И орет на меня. А я — привычный. На нашего брата, командировочного, все орут. «Чего? — я у него спрашиваю, — чего ты разоряешься?» А он: «Ты, — говорит, — прикоснулся к извечной тайне человечества — узнал пароль страны Романтии. Проси чего хочешь!» А я ему, ради шутки говорю: «Давай — бутылку». Ну, значит, попросил хорошего вина. А джин не понял. И раз — сижу в бутылке. «За что, спрашиваю, меня? Сюда? Командировочного?» — «За насмешку над страной великого чуда… И будешь ты сидеть тут, пока кто-нибудь в полдень не окончит читать одна тысяча одну сказку и не возгорит желанием уплыть на остров Романтию…» Так что теперь забирайте свою посудину… И — все!
Командировочный пихнул ногой сосуд и…
Медленно-медленно звеня и подпрыгивая на камешках, бутылка покатилась в море.
Вместе с дымком, выплыли оттуда две белых странички, похожие на чаек, и закружились в воздухе.
Смотри! Не бойся удивляться, мой друг-попутчик: как только это случилось, все вокруг чудесно преобразилось, все вокруг стало… необыкновенным, что ли, — ярким, разноцветным, хотя все и осталось на своих местах: сети, лодки, как морские чудища, опрокинутые вверх днищами, звенящие поплавки…
…Плывут птицами белые странички в синем небе. Вот одна из них оказалась в руках у Мити, и он прочел на обрывке листка: «ЗИЯ». А второй листок оказался в руках у Вити. На нем значилось: «ФАНТА».
И пока все это происходит, слышно, мой друг, как в синем-синем небе над морем, над скалами звучит:
И эхо, отзванивая, будто ледяными сосульками, отвечает разными голосами:
Сильные голоса, звучащие под огромным небом, вновь спрашивают:
Как и прежде, отзванивая гулким эхом, слышатся разные голоса:
— Хо!.. И более ничего… — произносит Митя и тянет себя за штанину, за полосатую тельняшку, потом за волосы, пожимает плечами. — Как в кино…
— Не «в кино», а «в сказке», — очень вежливо поправляет Витя. Он чувствовал себя счастливым хозяином так чудесно изменившегося мира.
— Ладно!.. — Озабоченно сообщает Митя. — Ты пока сиди себе в своей сказке, а я пойду ребят позову, пусть посмотрят, чего тут делается…
И вдруг над морем, над горами зазвучал женский голос:
— Давай!.. Двигай ножками! Чем дальше — тем лучше… А мы с Витей Каблучковым…
Как и полагается в сказке, из голубой пустоты появляется нежно-голубая фея. Очень красивая, очень юная фея! Только разговаривает она… Ну, как-то странно разговаривает. Правда! Ты улавливаешь, мой друг-попутчик, как говорит волшебница? То зло и насмешливо, с издевкой, то неожиданно по-волшебному, певуче.
— … отправимся в чудесную страну на остров Романтию!.. Видишь? Видишь? Видишь?..
Витя и Митя на мгновение лишаются дара речи! (И ты, окажись с ними, на том морском берегу, повел бы себя так же.) Откуда-то, из сиренево-синей дали, под развернутыми парусами мчится сказочной красоты фрегат с богиней Никой на форштевне, какая может разве что присниться.
Витя, как зачарованный, движется в сторону парусника, говорит, ни к кому не обращаясь:
— Вижу… Фрегат… На форштевне — богиня Ника… Идет крутой бакштенг левого галса. Под бушпритом на блиндарее парус блид. — Говорит он так по-научному и вышагивает навстречу паруснику.
— Что ты говоришь? Опомнись! Пошутил и хватит!.. — волнуется Митя. — Куда же ты? Что я отцу скажу? Погоди! Витя!..
— Не кричи, а то как дам щелбан, — шепотом обещает фея. И тут же иным, «волшебным голосом»:
— Не слушай его, негодника, мой подданный Витя-а! Ты — прирожденный мореплаватель…
Да Витя, впрочем, и не слышал никого — он весь уже был там, где…