Миллион и один день каникул (с илл.) - Велтистов Евгений Серафимович (читаем бесплатно книги полностью TXT) 📗
– Ясно. Урок природоведения, – бесстрастно парировала Алька.
– А теперь проверим на практике, – продолжал вдохновенно ПАП.
Ребята будто не слышали его. ПАП почувствовал себя обыкновенным учителем. Он, звездный штурман, целый день должен дрессировать этих толстокожих землян. Называется «учебная практика», а на самом деле – детский сад в космосе. Глупая выдумка каких-то профессоров, которые наверняка никогда не покидали планету.
Олег, не обращая на ПАПа внимания, начертил над тигром старинную избушку с завитком дыма из трубы, и тигр сразу превратился в домашнего котенка, выглядывающего из открытой двери.
ПАП, взглянув на рисунок, остро почувствовал, как соскучились ребята по дому, по своим близким. Но где их настоящий дом? На Земле, в лесной школе, или в космосе, рядом с родителями?
– Предупреждаю, – строго сказал учитель, – скоро будет бросок в Дальний космос.
Ребята оживились. И Алька спросила:
– А глаза, ПАП, надо закрывать?
ПАП улыбнулся:
– Это не игра…
И вот тут-то на палубу проскользнул какой-то зверь.
Зверь был черный, он волочил за собой длинный хвост.
Зверь бросился прямо к ребятам. У него не было другого выхода: в сантиметре от кончика его хвоста мягко подпрыгивала серая кошка.
За кошкой энергично шагала ее хозяйка в комбинезоне инопланетных охотников.
Алька так отчаянно воскликнула «ах!», что это «ах!» оторвало ее от пола.
Мальчишки застыли в стойке, соображая, как им схватить за хвост нахала.
Один ПАП признал в беглеце корабельную крысу. Ударом ботинка он швырнул ее через голову кошки.
– Держите ее! – всплеснула руками хозяйка кошки, натыкаясь на крысу, однако сама ловко отбила зверя ладонью, дернула плечом: – Фу!..
Мягко прогудела сирена.
![Миллион и один день каникул (с илл.) - _05.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/1/6/0/0/1/216001/1409463596/_05.png)
ПАП растерялся: он узнал женщину в комбинезоне. Перед ним был словно оживший портрет из учебника – всемирно известный биолог новых планет.
Женщина укоризненно вопросила:
– Молодой человек, зачем вы кидаетесь в меня этим зверем?
– Извините, Ирина Александровна, – пробормотал ПАП.
– Кто это? – шепотом спросила Алька.
Олег дернул ее за косичку:
– Биологию изучала? Наука о живой природе…
В тот же миг вторично прогудела сирена, и все, кто был на палубе, оторвались от пола.
В корабле наступила невесомость.
Глава вторая, в которой корабль делает бросок
Никто не заметил прощального салюта звезд. Звезды, окружавшие «Викторию», неестественно удлинились, распустили огненные шлейфы, потом постепенно смазались, сверкнули напоследок пучком света, погасли.
Земля, Солнце и весь Ближний космос, знакомые с детства, исчезли.
Корабль как бы оказался в пустоте…
Алька снова сказала «ах!» и взлетела, раскинув руки.
Мелькнули каблуки знаменитого биолога. А мальчишки, кувыркнувшись, запели старую, как мир, песню:
Невесомость спасла корабельную крысу. От удара ладонью она завертелась волчком и ввинтилась в открытую дверь. А Ирина Александровна взмыла к самому потолку.
ПАП, извиваясь натренированным телом, плыл навстречу ребятам, командовал:
– Работайте руками и ногами, снижайтесь! Если невесомость исчезнет, вы набьете шишки. Только шишек не хватает для Родительского дня…
Но ребята не собирались снижаться. Они парили над палубой и хохотали, словно от легкой щекотки. Даже пальцем не шевельнули, чтобы снизиться. А ПАП плыл к ним очень медленно.
По коридору быстрым шагом спешил длинный и белый, как цапля, корабельный стюард. Механический слуга легко преодолевал невесомость в мягких ботинках на магнитных подошвах. Он спешил на помощь пассажирам и, проходя мимо крысы, шлепнул ее.
![Миллион и один день каникул (с илл.) - _06.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/1/6/0/0/1/216001/1409463596/_06.png)
Алька, наблюдая за проворным роботом, насмешничала с высоты своего положения:
Робот ловко взбежал по изогнутой стене и куполу потолка, подал руку Ирине Александровне, усадил ее в кресло. Потом, балансируя в воздухе, стараясь не отделять подошв от потолка, который сейчас служил ему полом, отбуксировал одного за другим ребят. Помог ПАПу доплыть до кресла. И наконец, выловив спокойную серую кошку, протянул ее биологу.
Все были чуть взволнованы. Кошка обрела свою хозяйку, шерсть ее стояла дыбом, напоминая о непойманной добыче.
– Извините, – сказала Алька стюарду, – я пошутила. Спасибо за помощь.
– Пожалуйста, – ответил невозмутимо робот. – Сейчас мы достигнем цели.
Вместе с гудком сирены вернулась привычная тяжесть. Над головой вспыхнули новые звезды. Корабль совершил бросок в Дальний космос.
– Итак, – строго сказала всемирно известный биолог, – надо немедленно изловить этого грызуна.
– Сейчас он будет предоставлен в ваше распоряжение, – согласился белоснежный стюард.
Биолог обиделась:
– Я имею дело с благородными животными…
Но робот не слышал ее. Он бежал по коридору, где в самом конце мелькнул черный хвост. Кошка выскользнула из рук хозяйки в открытую дверь: она надеялась только на свою ловкость.
– Возможно, я отвыкла от некоторых форм земной жизни, – продолжала Ирина Александровна. – Крылатые змеи мне кажутся куда более симпатичными…
– Конечно, – горячо поддержал Олег, – крысы с древних времен были врагом человека.
– Сжирают все на свете, – пояснил Карен.
– Очень противные… – вздохнула Алька.
– Я вижу, вы знаете многое о грызунах. – Биолог повернулась к ПАПу: – Представьте, когда я вошла в каюту, эта разбойница грызла мою рукопись…
– Я читал ваши книги, – смутился ПАП.
– Но последняя могла быть съедена. – Биолог встала. – Посмотрим, понравится ли ей моя Мись. – И Ирина Александровна ушла, окликая убежавшую серую Мись.
ПАП с удивлением отметил, что он плохой воспитатель: ребята незаметно исчезли.
Глава третья, в которой исследуется Шар Пути
– Вот он!
Карен широко открытыми глазами смотрел на свою ладонь. Загорелое лицо его чуть побледнело. На ладони лежал прозрачный шар с серебристой паутиной внутри.
– Шар Пути, – прошептал Олег, заглядывая в лицо друга.
Шар, поворачиваясь в руке Карена, сплетал и расплетал нити. Рисунок мгновенно менялся. Тысячи путей вели корабли к звездам, и где-то среди этих линий тянулась тонкая нить «Виктории».
Все, что было завоевано за столетия космонавтикой, заключалось в простом и прекрасном шаре. Он был драгоценнее любого земного алмаза, любой ювелирной находки с других планет, потому что таил в себе знания человечества о галактиках, звездах и планетах, гигантских туманностях и абсолютной пустоте, законах космического времени и пространства, так непохожих на земные.
Когда-то очень давно люди построили первые ракеты, запустили над Землей спутники и станции, высадили разведчиков на планеты Солнечной системы. С середины двадцатого века, после полета Юрия Гагарина, слово «космонавт» означало одну из самых почетных и трудных профессий.
Но звезды еще долго оставались такими же недосягаемыми для людей, как и тысячелетия назад. Пока не была открыта новая энергия для почти мгновенного преодоления пространства, пока корабли не стали делать скачки к звездам в известной человечеству Вселенной.
Серебристые нити в Шаре Пути были точными маршрутами кораблей. И если мозгом любого корабля являлась сложнейшая электронная система, отвечавшая за безопасность путешествия, за удобства, приятное самочувствие и спокойствие пассажиров, то Шар был сердцем корабля. Капитан и штурман полностью доверяли Шару.