Пеппи Длинныйчулок собирается в путь - Линдгрен Астрид (лучшие книги читать онлайн TXT) 📗
— Милая девочка, но ты же вся в веснушках!
— Ну да, вот именно, — подтвердила Пеппи. — Но я не страдаю от веснушек. Наоборот, они мне очень нравятся. До свидания!
И она направилась к выходу, но в дверях остановилась и, повернувшись к прилавку, добавила:
— Вот если у вас есть крем, от которого веснушки увеличиваются, можете прислать мне домой семь-восемь банок.
Рядом с парфюмерным магазином находился магазин дамского платья.
— Я вижу, поблизости больше нет интересных магазинов, — сказала Пеппи. — Значит, нам придётся зайти сюда и действовать твёрдо.
И ребята приоткрыли дверь.
Первой заглянула Пеппи, за ней в нерешительности топтались Томми и Анника. Но манекен, одетый в голубое шёлковое платье, притягивал их как магнит. Пеппи тут же подбежала к даме-манекену и сердечно пожала этой даме руку.
— Как я рада, как я рада с вами познакомиться! — всё твердила Пеппи. — Мне ясно, что этот роскошный магазин может принадлежать только самой шикарной даме, как вы. Сердечно, сердечно рада с вами познакомиться, — всё не унималась Пеппи и ещё более энергично трясла руку манекена.
Но — о ужас! — нарядная дама не выдержала столь сердечного рукопожатия, — рука её отломилась и выскользнула из шёлкового рукава. Томми едва перевёл дух от ужаса, а Анника чуть не заплакала. В то же мгновение к Пеппи подлетел продавец и стал на неё кричать.
![Пеппи Длинныйчулок собирается в путь - i_005.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/0/1/7/6/0/201760/1398399756/i_005.png)
— Успокойся, — тихо, но твёрдо сказала Пеппи, когда ей наконец надоело слушать его ругань. — Я думала, это магазин самообслуживания. Я хочу купить эту руку.
Такой дерзкий ответ ещё больше разозлил продавца, и он заявил, что манекен не продаётся, но даже если бы и продавался, то всё равно купить отдельно руку нельзя и теперь ей придётся заплатить за весь манекен, потому что она его сломала.
— Очень странно! — удивилась Пеппи. — Счастье ещё, что не во всех магазинах так торгуют. Представьте себе, что я пойду в лавку, чтобы купить кусок мяса и сделать к обеду жаркое, а мясник заявит, что продает только целого быка!
И тут Пеппи небрежным жестом вынула из кармана фартука две золотые монеты и положила их на прилавок. Продавец застыл от изумления.
— Твоя кукла стоит дороже? — спросила Пеппи.
— Нет, конечно нет, она стоит гораздо дешевле, — ответил продавец и вежливо поклонился.
— Сдачу оставь себе, купи на неё конфеты своим детям, — сказала Пеппи и направилась к выходу.
Продавец провожал её до самых дверей и всё кланялся, а потом спросил, по какому адресу послать манекен.
— Мне не нужна вся кукла, а только эта рука, и её я унесу с собой, — ответила Пеппи. — Разбери куклу по частям и раздай бедным. Привет!
— Зачем тебе эта рука? — удивился Томми, когда они вышли на улицу.
— Как ты только можешь меня об этом спрашивать! — возмутилась Пеппи. — Разве у людей не бывает вставных зубов, деревянных ног, париков? И даже носы бывают из картона. Почему же я не могу позволить себе роскошь завести искусственную руку? Уверяю тебя, иметь три руки очень удобно. Когда мы с папой ещё плавали по морям, то как-то попали в страну, где у всех людей было по три руки. Здорово, правда?! Представляешь себе, сидишь во время обеда за столом, в одной руке вилка, в другой — нож, а тут как раз захочется поковырять в носу или почесать себе ухо. Нет, ничего не скажешь, не глупо придумано иметь три руки.
Вдруг Пеппи умолкла, а минуту спустя сокрушённо сказала:
— Просто странно — враньё так и кипит во мне, рвётся наружу, и я не в силах его сдержать. Честно говоря, вовсе не у всех людей в той стране три руки. У большинства только две.
Она опять умолкла, будто вспоминая, потом продолжила:
— А уж если говорить всю правду, то у большинства там только одна рука. Нет, не буду больше врать, скажу всё как есть: у большинства людей в той стране вообще нет рук, и, когда им хочется есть, они ложатся на стол и лакают из тарелок суп, а потом откусывают по кусочку от жаркого. На столе лежит буханка хлеба, и от неё тоже все кусают, кто сколько может. Чесать себя они тоже не могут и вынуждены всякий раз просить своих мам почесать им уши — вот как там обстоит дело, уж если говорить честно.
Пеппи сокрушённо покачала головой.
— Нигде я не видела так мало рук, как в той стране, это уж точно. Какая же я врунья, даже подумать страшно! Всегда я что-нибудь сочиню, чтобы привлечь к себе внимание, чтобы выделиться; вот и придумала всю эту небылицу про народ, у которого больше рук, чем у других, когда на самом деле у него вообще нет рук.
Пеппи и её друзья двинулись дальше по Большой улице; под мышкой у Пеппи торчала рука из папье-маше. Дети остановились у витрины кондитерской. Там уже собралась целая толпа ребят, все только слюнки глотали, с восхищением глядя на сласти, выставленные за стеклом: большие банки с красными, синими и зелёными леденцами, длинные ряды шоколадных тортов, горы жевательной резинки и самое соблазнительное — коробки с засахаренными орехами. Малыши, не в силах оторвать глаз от этого великолепия, время от времени тяжело вздыхали: ведь у них не было ни единого эре.
— Пеппи, давай зайдём сюда, — предложила Анника и нетерпеливо потянула Пеппи за платье.
— Да, мы сюда обязательно зайдём, — заявила Пеппи очень решительно. — Ну, смелей, вперёд, за мной!
И дети переступили порог кондитерской.
— Дайте мне, пожалуйста, сто кило леденцов, — сказала Пеппи и вынула из фартука золотую монету.
Продавщица рот открыла от изумления. Она никогда ещё не видела покупателей, которые брали бы такое количество леденцов.
— Девочка, ты, наверное, хочешь сказать, что тебе надо сто леденцов? — спросила она.
— Я хочу сказать то, что сказала: дайте мне, пожалуйста, сто кило леденцов, — повторила Пеппи и положила на прилавок золотую монету.
И продавщица стала пересыпать леденцы из банок в большие мешки. Томми и Анника стояли рядом и пальцем показывали, из каких банок их сыпать. Оказалось, что не только самые красивые, но и самые вкусные — красные. Если долго сосать такой леденец, то под конец он становится особенно вкусным. Но зелёные, как они убедились, были тоже совсем недурными. А карамельки и тянучки имели свою прелесть.
— Возьмём ещё по три кило карамелек и тянучек, — предложила Анника.
Так они и сделали.
В конце концов в лавке не хватило мешков, чтобы упаковать их покупки. К счастью, в писчебумажном магазине продавались огромные бумажные пакеты.
— Вот достать бы мне тачку, чтобы всё это увезти.
Продавщица сказала, что тачку можно купить напротив в игрушечном магазине.
Тем временем перед кондитерской собралось ещё больше ребят; они видели через стекло, как Пеппи покупает сласти, и чуть не упали в обморок от волнения. Пеппи сбегала в магазин напротив, купила большую игрушечную тачку и погрузила на неё все свои мешки. Выкатив тачку на улицу, она крикнула толпившимся у витрины ребятам:
— Кто из вас не ест конфет, выходите вперёд!
Никто почему-то не вышел.
— Странно! — воскликнула Пеппи. — Ну что ж, пусть теперь выйдут вперёд те, кто ест конфеты.
Все дети, застывшие в немом восхищении у витрины, сделали шаг вперёд. Их оказалось двадцать три.
— Томми, открой, пожалуйста, мешки, — скомандовала Пеппи.
Томми не заставил себя дважды просить. И тут начался такой конфетный пир, которого ещё никогда не было в этом маленьком городке. Дети набивали себе рот леденцами — красными, зелёными, такими кисленькими и освежающими, — и карамельками с малиновой начинкой, и тянучками. По всем улицам, выходящим на Большую, бежали дети, и Пеппи едва поспевала раздавать горстями конфеты.
— Нам, пожалуй, придётся пополнить запасы, — сказала она, — а то ничего не останется на завтра.
Пеппи купила ещё двадцать кило конфет, и всё же на завтра почти ничего не осталось.
— А теперь все за мной, у нас есть дела напротив! — скомандовала Пеппи и, перебежав через улицу, смело вошла в игрушечный магазин.