Муха и сбежавшая мумия (Муха и чемоданчик с бомбой) - Некрасов Евгений Львович (книги хорошего качества txt) 📗
— Ну вот, а у меня «пушки» нет! — привычно начал Вадик и осекся. — Товарищ полковник, вы думаете…
— Придется, — сказал Ухов. — Никишкин еще не совершил никакого преступления. У следователя нет причины его задерживать. А когда он явится сюда за иридием и для разминки начнет ломать дверь, будет уже поздно. Я лично не собираюсь рисковать жизнью, чтобы спасти одного преступника от другого.
— Про что они? — спросила Розка у Маши.
— Хотят показать мое видео с Прибытковым Никишкину. Тогда он отстанет от твоего папки и возьмется за Прибыткова.
— Убьет?
— Не думаю, — услышал вопрос Ухов, — скорее расскажет следователю, как Прибытков воровал в Усть-Карске. Сам Никишкин за эти дела уже отсидел, поэтому может не бояться, что его посадят.
Глава XIX
ПОГОНЯ ЗА СОБСТВЕННЫМ ДЕДОМ
Конечно, было приятно одним махом поймать Черного Плаща, спасти Темирханова от тюрьмы и заодно избавить его от подлого соседа. Но из-за всего этого полковник с Машей на целый час опаздывали в больницу. Настроение у обоих было тревожное. Куда пойдет Дед без денег, без телефона с номерами друзей? Хорошо, если вспомнит про визитку Темирханова и догадается позвонить… Ухов старался ехать побыстрее, но где там! «Жигуленок» увяз в автомобильной пробке.
Насколько хватало глаз, вокруг коптили, осторожно гудели и продвигались со скоростью метр в минуту тысячи машин.
— Дядь Вась, а чего люди ездят?! — глядя в окно, спросила Маша. — Мы с вами — понятно, к дедушке. А они куда?
— К бабушке, — мрачно срифмовал Ухов. — Что за глупости ты говоришь, Машка? У всех есть дела, просто так мало кто катается.
— Это я от волнения поглупела, — сказала Маша. — Дядь Вась, а когда вы успели все узнать про Прибыткова?
— Сегодня ночью. Полез в Интернет посмотреть про иридий — где его добывают, в каком виде. И на всякий случай вместе с иридием набрал в поисковой программе фамилию Темирханова. Компьютер отвечает: «Искомое слово не найдено». Набираю Прибыткова — и натыкаюсь на статью из старого журнала: «Усть-Карские миллионы». Там все описано, как я сегодня рассказывал. Была шайка воров на комбинате. Когда их поймали, то ничего особо ценного ни у кого не нашли, и суд решил, что воришки мелкие. Прибыткова уволили за ротозейство, на его место пришел новый главный бухгалтер, и вдруг комбинат стал добывать больше золота. Ну и других металлов: платины, иридия. Есть еще осмий, тоже редкий. Тогда догадались, что и в прежние времена комбинат добывал не меньше, а просто много воровали. Это единственная статья, где фамилия Прибыткова упоминается вместе со словом «иридий». Зато про нынешнего Прибыткова-банкира больше двадцати статей. Какой у него банк хороший, как он детям-сиротам скрипочки покупает, как спортом занимается.
Сзади взвыла сирена: мчась по встречной полосе, пробку объезжал черный джип «Мерседес» с мигалкой на крыше. Полковник заметил номера и присвистнул:
— Президентская охрана. Сейчас, наверное, сам поедет.
Но других машин за джипом не было. Ухов посмотрел в зеркальце и сказал:
— Смелого пуля боится, смелого штык не берет. Не успела Маша понять, что он задумал, как уховский «жигуленок» рванулся за джипом.
Джип летел, распугивая машины сиреной. «Жигуленок» не отставал. Стрелка спидометра дрожала у цифр «110».
— Ну, еще чуть-чуточку, — уговаривал судьбу полковник, — ну, минут бы десять так проехать.
Прошло и десять минут, и двадцать. Джип президентской охраны несколько раз сворачивал, и оказывалось, что Ухову с Машей надо в ту же сторону.
— Они тоже в глазной центр спешат, — первой догадалась Маша.
— Похоже, — согласился Ухов. — Этак, глядишь, мы вовремя успеем.
Но президентским охранникам надоело как на буксире тащить через пробки нахальный «жигуленок». Сирена ненадолго смолкла, кто-то громко подул в микрофон и сказал:
— Красная «шестерка», отлипни, а то права отберем!
— Хорошенького понемножку, — не расстроился Ухов и свернул в общий поток.
Почти сразу же они застряли в новой пробке и все же опоздали, хотя и всего на пятнадцать минут.
За ограду «жигуленок» не пустили.
— Здесь недалеко, — сказал охранник. — Во-он главный корпус. Там узнаете, где ваш больной лежит, а то, может, и не в главном, а в другом…
Не дослушав, Маша с Уховым бросились бежать.
— Пятнадцать минут — чепуха, — пыхтел полковник, — Николай Георгича и выписать еще не успели, а если успели, так он сейчас навстречу нам попадется… Смотри-ка, а ты была права, они сюда ехали!
У главного корпуса стоял знакомый джип с мигалками. Окно водителя было открыто, и оттуда торчал локоть в белом рукаве. Маша заметила, что стекло в джипе толстенное, пуленепробиваемое.
— Погоди, дай отдышусь. Николай Георгич мимо нас уже не пройдет, — полковник плюхнулся на скамейку. Пот с него лился ручьями. Маша села на самый краешек, чтобы сразу вскочить и бежать.
Из корпуса вышел молодой человек в темном костюме и белой рубашке. Он цепким взглядом скользнул по Маше, по Ухову и широко распахнул дверь. Маша поняла, что это охранник из джипа, и сейчас за ним выйдет кто-то важный. Не президент, конечно, — у президента должна быть своя машина, но какой-то чин не ниже генерала.
И верно! Из-за двери показался генерал в камуфлированной форме. Только генеральские погоны Маша рассмотрела чуть позже, а сначала в глаза ей бросилась голова, забинтованная от шеи до макушки. На приплюснутом бинтами носу криво сидели черные очки. Их дужки были просунуты за повязку. Маша вспомнила кино про ожившую мумию.
Придерживая генерала за локоть, рядом шел еще один охранник в темном костюме и белой рубашке. Как и первый, он быстро и цепко оглядел Машу с Уховым и что-то сказал генералу. На забинтованном лице мумии открылась черная щель рта.
— Нет, — расслышала Маша ответ генерала. Все трое уселись в джип и уехали.
— Других генералов уже выписывают, — заметила Маша, поторапливая Ухова. — Дядь Вась, может, вы посидите, а я пойду в справочную, узнаю, в каком корпусе Дед?
— Вместе пойдем, — встал Ухов.
Пока он заправлял под ремень пузо и вытирал платком потное лицо, Маша уже вбежала в корпус и сунулась к окошку справочной.
— У вас лежит генерал Алентьев, скажите, когда его выпишут? — одним духом выпалила она.
Справочная женщина была немолодая и, судя по всему, очень уважала свой возраст и свою работу.
— А ты кто ему будешь? — неторопливо спросила она.
— Внучка.
— Да, звонила ему внучка, — подтвердила справочная женщина, как будто Маша этого не знала. — Что же ты опаздываешь? Я сказала: «Выпишут в час», это значит, выпишут ровно в час, у нас строго…
— Да-да, еще бы! — Маша готова была согласиться с чем угодно. — А где дедушка?
— Уехал. Только что и уехал. Как вы с ним не встретились?
У Маши сжало сердце:
— На черном джипе?
— Не знаю, я за ним не бегала. Но только пришли за ним из охраны президента, документы мне показали. Один майор, а на вид не скажешь, совсем молоденький.
Ухов подошел, немного отстав от Маши, и слышал почти весь разговор. Он отодвинул Машу от окошка и рявкнул:
— Фамилия!
— Белякова, — испуганно прошептала справочная женщина.
— Майора фамилия!
— Я не помню. Простая фамилия: Санин, Ванин. Или Панин. А что случилось?
— Ничего, извините, — остыл полковник. — Они не говорили, куда его повезут?
Справочная женщина по-куриному встряхнулась и спросила строгим голосом:
— А кто вы такой, чтобы вам все рассказывать?
Ухов сунул в окошко красную книжечку, помахал ею и тут же спрятал.
— Полковник Ухов, разведка. Так куда, говорите, повезли генерала Алентьева?
— В Барвиху, в санаторий. Он сперва ехать не хотел, а майор ему: «Вам уже палата выделена, товарищ генерал…»
— Спасибо, — схватив Машу за руку, Ухов потащил ее к выходу.
— Как же так, дядь Вась? — не понимала она. — Ладно — мы его не узнали, забинтованного. Но Дед! Прошел в двух шагах и не заметил!