Красноармейцы - Исбах Александр Абрамович (читать книги онлайн полностью txt) 📗
— Надеть противогазы! — скомандовал Диванов.
И вот спереди, где копошился со штабом своим Вольский, поползло на нас облачко. Оно все росло, и вскоре желтоватый туман окутал всю школу. На нас шел хлор… Сквозь облака хлора повел начальник школу.
![Красноармейцы - i_007.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/6/0/0/5/5/9/600559/1513537344/i_007.jpg)
Без противогазов мы бы лежали уже, задыхаясь в спазмах кашля. Через десять минут все было кончено. Мы прошли сквозь газ.
— Снять противогазы!..
На месте, где гулял газ, вся трава поблекла. Плохо смазанные части оружия покраснели. Нас опять выручили противогазы. Мы окончательно убедились в их силе.
Весело, будто после избавления от смертельной опасности, возвращались мы в лагерь.
На фоне выгоревшей травы в тяжелом противоипритном костюме снимался начхим Вольский…
Войны не хотим, но в бой готовы
Сегодня всполошилась вся школа. Газеты принесли известие об убийстве в Польше нашего полпреда товарища Войкова.
На ленполянке, в палатках, на лугу собирались взводы. А напротив, через дорогу, собирался полк связи, электробат, танковый полк. Как взволнованный улей, гудел весь лагерь.
— Мы должны решительно требовать удовлетворения, — звенящим голосом говорил Симонов. — Нельзя терпеть такого издевательства!
Даже спокойный, тихий Цыганков, даже «противник социализма» Сальников требовали самых решительных мер. А на ленполянке Капернаут сказал целую речь о наших взаимоотношениях с Польшей. Бурлила школа, разливался по лагерю негодующий шум сотен голосов.
— Мы поем в песне. И мы должны так же сказать, как поем, — говорил Степанов. — Войны мы не хотим, но в бой готовы всегда. — И он поглаживал свою винтовку.
Бурлил школьной поток. Политруки и партийцы объясняли курсантам создавшееся положение, направляли поток в нужное русло.
А назавтра стройными колоннами потянулся в город полк. Мы демонстрировали по городу против убийства товарища Войкова. Проходя по улице Воровского, особенно громко и задорно затягивали песню и старались, чтобы сквозь наглухо замкнутые окна польского посольства пробились слова нашей песни:
Сто двадцать километров похода
Прибыв в лагерь и расположившись в палатках, мы иногда вечерами вспоминали о том, как удобно было лежать вечером после поверки на койке, в казарме. Ярко горело тогда электричество, было уютно и весело…
Здесь, в палатках, мы лишены были этих удобств. И особенно часто вспоминали о них, когда лил дождь и полотно палатки сырело и набухало.
— Это что, ребята! — говорили «старики». — Вот в походах будем на земле под дождем спать. Мечтать тогда о палатках будете… Все нужно для тренировки испытать…
Походы рисовались нам каким-то самым сложным этапом военной службы.
Шутка ли, в жару или в дождь отмахивать десятки километров в полном снаряжении. Не то что на лугу греться.
…И вот был решен поход в Быково. Там мы должны были соединиться с пулеметчиками и оттуда вместе вернутся всем полком. Находившиеся уже с месяц в Быкове пулеметчики представляли собой обороняющуюся сторону, мы — наступающую. За два-три дня предстояло покрыть свыше ста километров.
Как и всегда, сматывались в околоток испугавшиеся «симулянты» во главе с Неливцевым. Как и всегда, мы шумно обсуждали перспективы похода. Целые дни перед походом проходили в совещаниях. Нужно было выделить взводных парторганизаторов, устроить походные агитповозки, организовать всю походную партполитработу. Много раз собирался актив палаточников, партийцев и комсомольцев, говорилось о выдержке, о задачах партийцев и комсомольцев в походе… Много о чем.
А поход предстоял, по мнению командования, совсем не легкий. С боями, стрельбой, ночными занятиями. Интерес к походу был огромный. Полк шумел. Пригоняли снаряжение, искали лучшие сапоги, мыли портянки.
Наконец все было готово.
Выступили рано утром. Длинной лентой потянулся полк из лагерей, а за полком торжественно выехали повара с кухней. Через десять минут полкшкола уже пела новую песню:
А когда мимо школы на коне проезжал квартирмистр [11] полка — знаменитый Денов, ему вслед задорно неслись слова:
Так, с песнями и музыкой, шли до ближайшего привала.
Впереди, километров за полсотню от лагерей, был противник. Его нужно было выбить.
Большой привал был в местечке Люберцы. Здесь пообедали, отдохнули, развернули агитповозки, провели громкую читку. Отсекр [12] полка Шиманский и военком полка собрали на лужке секретарей ротячеек и побеседовали с ними. В свою очередь секретари провели беседы в ротах о предстоящих боевых задачах. Внезапно хлынул дождь… Моментально была свернута агитповозка. В один миг были раскинуты походные палатки, и под ними исчезли бойцы.
От Люберец начиналось боевое положение.
Через лес и болота
Я был помкомвзвода второго взвода. Комвзвода Чекалин был энергичный, но чересчур вспыльчивый. Были в нашем взводе Симонов, Стенберг, Федька Чернов, Капернаут и другие.
Нашему взводу предстояла задача — двигаться боковой заставой через лес и ударить на противника сбоку, вместе с главными силами. Лес тянулся не на один десяток километров. Нам предстояло пройти по лесу не меньше десяти километров. Отделились мы от главных сил, простились с товарищами и ушли в лес.
Вначале идти было легко. Зашли по дороге в деревеньку, попили молока, провели политразведку, узнали, есть ли в волости комсомольцы, коммунисты. Двинулись дальше.
До первой деревни мы еще шли по опушке и видели на большой дороге головную заставу нашего полка — взвод Карташева. После деревни лес стал густым, и мы окончательно потеряли из виду наши главные силы.
Идем вперед. Впереди Чекалин и я. Сзади Симонов с легким пулеметом на плечах и Капернаут. Бедняга Капернаут совсем уже из сил выбился.
— Мне тяжело, — гордо заявил он. — Но я знаю свой долг и иду. Может, обратно дойти не сумею, на повозке доеду, но туда дойду. Я свой долг выполню.
Многие уже устали. Особенно удручали комары. Чуть делали мы привал, они целой тучей облепляли нас, садились на руки, на лицо, и никак их нельзя было отогнать…
Внезапно дорога кончилась. По карте она шла еще дальше, а в действительности не было больше дороги. Сзади и с боков густой лес, переходящий спереди в редкий кустарник на топкой болотистой почве.
— Вот так штука! — призадумались мы. — Нет дороги. Что же делать? Надо засветло выбраться из лесу и придти на помощь к своим.
Двинулись по топи. Через десять минут ноги абсолютно у всех были мокры. Приходилось иногда по колено погружаться в воду. Брели мы уже час, ню никакого выхода не было видно. Мы потеряли даже ориентировку, куда идем.
— Если мы сбились сильно вправо, — тихо сказал мне Чекалин, — мы можем многие часы проходить по лесу. Он тянется вправо на многие десятки километров.
— Да, положение незавидное.
Во взводе начался ропот.
— Куда мы зашли? — скулил маленький курносый Зверев. — Теперь и не выбраться отсюда.