Тук-тук-тук. Сборник рассказов. (Рисунки Г.И. Огородникова) - Носов Николай Николаевич (читать книги txt) 📗
Я решил молчать и ничего не говорить, потому что с ним всегда так: если скажешь что-нибудь, ещё хуже будет.
Наконец он наколдовался, бросил в пруд калошу и стал её по воде на верёвке таскать. Потом придумал такую вещь: бросит калошу на середину пруда и давай в неё камнями швырять, пока не утопит, а потом начинает её со дна на верёвке вытаскивать. Я сначала молча терпел, а потом как не вытерплю:
— Пошёл вон отсюда! — кричу. — Ты распугал мне всю рыбу!
А он говорит:
— Всё равно ничего не поймаешь: заколдована рыба.
И опять плюх калошу на середину пруда! Я вскочил, охватил палку — и к нему. Он давай удирать, а калоша за ним на верёвке так и скачет. Еле убежал от меня.
![Тук-тук-тук. Сборник рассказов. (Рисунки Г.И. Огородникова) - _29.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/6/5/6/2/9/165629/1368262834/_29.jpg)
Вернулся я к пруду и стал снова рыбу ловить. Ловил, ловил… Уже солнышко высоко поднялось, а я всё сижу да на поплавок гляжу. Не клюёт рыба, хоть тресни! На Шурика злюсь, прямо избить готов. Не то чтоб я в его колдовство поверил, а знаю, что, если приду без рыбы, смеяться будет. Уж чего я не делал: и подальше от берега забрасывал удочку, и поближе, и поглубже крючок опускал — ничего не выходит. Захотелось мне есть, пошёл я домой, вдруг слышу — кто-то в ворота колотит: бум-бум! Бах-бах!
Подхожу к воротам, смотрю, а это Шурик. Достал где-то молоток, гвозди и прибивает к калитке дверную ручку.
— Это ты для чего прибиваешь? — спрашиваю. Он увидел меня, обрадовался:
— Хи-хи! Рыболов пришёл. Где же твоя рыба?
Я говорю:
— Ты зачем прибиваешь ручку? Здесь же есть одна ручка.
— Ничего, — говорит, — пусть две будут. Вдруг одна оторвётся.
Прибил ручку, и ещё у него один гвоздь остался. Он долго думал, что с этим гвоздём делать, хотел его просто в калитку загнать, потом придумал: приложил калошу подошвой к калитке и стал её гвоздём приколачивать.
— А это для чего? — спрашиваю.
— Так просто.
— Просто глупо, — говорю я.
Вдруг смотрим — дедушка с работы идёт. Шурик испугался, давай отрывать калошу, а она не отрывается. Тогда он встал, загородил калошу спиной и стоит.
Дедушка подошёл и говорит:
— Вот молодцы, ребятки! Только приехали — и за работу сразу… Кто это придумал к калитке вторую ручку прибить?
— Это, — говорю, — Шурик.
Дедушка только крякнул.
— Ну что ж, — говорит, — теперь у нас две ручки будет: одна сверху, другая снизу. Вдруг какой-нибудь коротенький человек придёт. До верхней ручки ему не дотянуться, так он до нижней достанет.
Тут дедушка заметил калошу:
— А это ещё что?
Я так и фыркнул. «Ну, — думаю, — сейчас Шурику от дедушки будет». Шурик покраснел, сам не знает, что отвечать. А дедушка говорит:
— Это что ж? Это, наверно, всё равно что ящик для писем. Придёт почтальон, увидит, что дома никого нет, сунет письмо в калошу и пойдёт дальше. Очень остроумно.
— Это я сам придумал! — похвастался Шурик.
— Да неужто?
— Честное слово!
— Ну молодец! — развёл руками дедушка.
За обедом дедушка всё разводил руками и рассказывал бабушке про эту калошу:
— Понимаешь, какой остроумный ребёнок! До чего сам додумался, ты не поверишь даже! Понимаешь, калошу к калитке, а? Я давно говорю, что надо ящик для писем прибить, а того и не сообразить мне, что проще калошу.
— Ладно уж, — усмехнулась бабушка. — Я куплю ящик, а пока пусть повисит калоша.
После обеда Шурик побежал в сад, а дедушка говорит:
— Ну, Шурик у нас уже отличился, а ты, Николка, тоже небось чего-нибудь наработал. Ты уж признавайся, порадуй дедушку.
— Я, — говорю, — ловил рыбу, да рыба не ловится.
— А ты где ловил?
— В пруду.
— Э… — протянул дедушка, — какая же тут рыба? Этот пруд недавно вырыли. Тут даже лягушки ещё не развелись. А ты, голубчик, не поленись, пойди на речку. Там у мостика течение быстрое. На этой быстринке и полови.
Дедушка ушёл на работу, а я взял удочку и говорю Шурику:
— Пойдём на реку, будем вместе рыбу ловить.
— Ага, — говорит, — испугался! Теперь подлизываешься!
— Зачем мне подлизываться?
— А чтоб я не колдовал больше.
— Колдуй, — говорю, — пожалуйста.
Взял я коробку с червями, банку из-под варенья, чтоб было куда рыбу сажать, и пошёл. А Шурик сзади поплёлся.
Пришли на реку. Я пристроился на берегу, недалеко от моста, где течение побыстрей, забросил удочку.
А Шурик толчётся возле меня и всё бормочет:
Помолчит чуточку, помолчит, а потом снова:
Вдруг рыба как клюнет, я как дёрну удочку! Рыба сверкнула в воздухе, сорвалась с крючка, упала на берег и ну плясать возле самой воды.
Шурик как крикнет:
— Держи её!
Бросился к рыбе и давай ловить. Рыба по берегу скачет, а он прямо животом на неё бросается, никак поймать не может; чуть она не удрала обратно в реку. Наконец он её схватил. Я набрал в банку воды, Шурик пустил в неё рыбу и стал разглядывать.
— Это, — говорит, — окунь. Честное слово, окунь! Видишь, какие у него полоски. Чур, мой будет!
— Ладно, пусть будет твой. Мы ещё много наловим.
В этот день мы долго удили. Поймали шесть окуньков, четырёх пескарей и даже ёршика одного выудили.
На обратном пути Шурик нёс банку с рыбой и даже подержать не давал мне. Он был очень рад и совсем не обиделся, когда увидел, что его калоша исчезла, а вместо неё на калитке висит новенький голубой ящик для писем.
— Ну и пусть, — сказал он. — По-моему, ящик ещё даже лучше калоши.
Он махнул рукой и поскорей побежал показывать рыбу бабушке. Бабушка похвалила нас. А потом я ему сказал:
— Вот видишь, а ты колдовал! Ничего твоё колдовство не значит. Я в колдовство не верю.
— У! — сказал Шурик. — А я, думаешь, верю! Это одни только дикари верят да старенькие старушки.
Этим он очень насмешил бабушку, потому что бабушка хоть и была старенькая, но тоже не верила в колдовство.
![Тук-тук-тук. Сборник рассказов. (Рисунки Г.И. Огородникова) - _30.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/6/5/6/2/9/165629/1368262834/_30.jpg)
Леденец
![Тук-тук-тук. Сборник рассказов. (Рисунки Г.И. Огородникова) - _31.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/6/5/6/2/9/165629/1368262834/_31.jpg)
Мама уходила из дому и сказала Мише:
— Я ухожу, Мишенька, а ты веди себя хорошо. Не шали без меня и ничего не трогай. За это подарю тебе большой красный леденец.
Мама ушла. Миша сначала вёл себя хорошо: не шалил и ничего не трогал. Потом он только подставил к буфету стул, залез на него и открыл у буфета дверцы. Стоит и смотрит в буфет, а сам думает:
«Я ведь ничего не трогаю, только смотрю».
А в буфете стояла сахарница. Он взял её и поставил на стол.
«Я только посмотрю, а ничего трогать не буду», — думает.
Открыл крышку, видит — там что-то красное сверху.
— Э, — говорит Миша, — да это ведь леденец! Наверно, как раз тот самый, который мне обещала мама.
Он запустил в сахарницу руку и вытащил леденец.
— Ого, — говорит, — большущий! И сладкий, должно быть. Миша лизнул его и думает:
«Пососу немножко и положу обратно».
И стал сосать. Пососёт, пососёт и посмотрит, много ли ещё осталось. И всё ему кажется — много. Наконец леденец стал совсем маленький, со спичку. Тогда Мишенька положил его обратно в сахарницу. Стоит, пальцы облизывает, смотрит на леденец, а сам думает:
«Съем я его совсем. Всё равно мне мама отдаст. Ведь я хорошо себя веду, не шалю и ничего такого не делаю».
Миша достал леденец, сунул в рот, а сахарницу хотел на место поставить. Взял её, а она прилипла к рукам — и бух на пол. Разбилась на две половинки. Сахар рассыпался.
Мишенька испугался:
«Что теперь мама скажет?»
Взял он две половинки и прислонил друг к дружке. Они ничего, держатся. Даже незаметно, что сахарница разбита. Он сложил сахар обратно, накрыл крышкой и осторожно поставил в буфет.