Изгнанник - Пейвер Мишель (бесплатные серии книг .TXT) 📗
Торак, закусив нижнюю губу, наблюдал, как шкурка почернела и задымилась.
— У изгнанника есть время до рассвета, чтобы уйти отсюда. — Голос Фин-Кединна звучал ровно, однако лихорадочный блеск глаз выдавал то, чего ему стоит это внешнее спокойствие. — До рассвета он имеет право беспрепятственно идти по Лесу, куда ему будет угодно. Но после этого каждый, кто увидит изгнанника или встретит случайно, должен будет убить его. — Вождь помолчал. Потом резко рубанул ладонью воздух, словно что-то отторгая от себя: это означало изгнание. Приговор вынесен.
Торак неотрывно смотрел на костер, где исчезало последнее свидетельство того, кем он был прежде — Тораком из племени Волка; клочок волчьей шкуры вспыхнул, скорчился и превратился в кучку светящегося пепла, а потом порыв налетевшего ветра развеял его, превратив в ничто.
И вдруг Торак услышал, как в толпе у него за спиной пробежал встревоженный шепот. Он обернулся и с изумлением увидел, что собравшиеся расступались, пропуская кого-то, а Махиган прикладывал руку к груди и низко кланялся. Все остальные люди из его племени также кланялись и прикладывали руки к груди.
Торак не сразу понял, что с ними случилось.
Крупный серый волк, бесшумно ступая, выбежал на поляну. Капли дождя алмазами блестели на его серебристой шерсти, а глаза его были, словно янтарь, словно солнечный свет на поверхности чистого ручья.
Собаки мгновенно куда-то удрали. Люди шарахнулись в разные стороны. Все, кроме Ренн, которая утвердительно кивнула Тораку.
Торак упал на колени, и Волк подбежал к нему.
Бывали времена, когда Волк прыгал на Торака и бурно его приветствовал, впадая в подобие экстаза. Он обнимал его лапами, рычал, повизгивал и старался лизнуть в нос, покрывая все лицо влажными волчьими поцелуями. Но сейчас был совсем иной момент. Сегодня вечером Волк снова стал для Торака Провожатым, Наставником, и глаза его светились той таинственной уверенностью, которая порой просыпалась в его звериной душе.
Они потерлись носами, и Торак, быстро заглянув Волку в глаза, сказал ему по-волчьи в знак приветствия: «Брат мой».
Он видел, как застыл Махиган. «Да, — мысленно сказал он вождю племени Волка, — я, может, и не из племени Волка, но я могу то, него не можете даже вы. Я могу разговаривать с волками».
Он поднялся и вместе с Волком пошел сквозь молчаливую толпу к Лесу. На краю поляны он обернулся и в последний раз посмотрел на тех людей, что изгнали его из своего племени.
— Я, может, и изгнанник, — сказал он им, — у меня, может, и нет племени, но я никакой не Пожиратель Душ. И я найду способ доказать вам это!
![Изгнанник - pic01.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/6/3/4/2/3/163423/1366127203/pic01.jpg)
Ночь была сырая, холодная. Торак бежал сквозь лесную чащу, и рядом с ним неутомимо бежал Волк. Они не останавливались, чтобы передохнуть: без спального мешка Торак попросту замерз бы. Лучше было продолжать путь. И потом, бег отвлекал от тяжелых мыслей.
Небо начинало сереть, когда Волк вдруг резко остановился: уши его встали торчком, шерсть на загривке поднялась дыбом. «Уфф, — коротко пролаял он. — Опасность!»
Торак тоже услышал в отдалении вой берестяных рожков и лай собак.
Рука его невольно стиснула рукоять ножа.
Аки явно не терял времени даром!
Глава четвертая
Волк, услыхав лай собак, лишь презрительно дернул ухом. Куда им его поймать!
А вот нагнать Большого Бесхвостого они, пожалуй, могут.
Как всегда, Большой Брат бежал на задних лапах — не самый лучший способ и очень, к сожалению, медлительный. Волку приходилось то и дело останавливаться и поджидать его. А поскольку у Бесхвостого слух и обоняние тоже были не очень, он бы и вовсе от собак не ушел, если б не Волк.
Впрочем, Бесхвостый и сам нашел выход из положения — все-таки он был очень умен. Иногда он вел себя даже умнее волков — обычных, разумеется. Так, для начала он сбил собак со следа, проплыв по Быстрой Воде. Затем разбудил того Яркого Зверя, Который Больно Кусается, и весь вымазался золой — лицо, передние лапы, даже свою верхнюю шкуру всю перепачкал. Волку это совсем не понравилось, и он долго чихал и фыркал, но понимал, что сделать это было необходимо.
Жаль только, что Большой Брат не умел достаточно быстро бегать!
Ветер дул им в спину, и они петляли среди деревьев, следуя той неприметной тропой, которую волки проложили давным-давно, когда Лес был еще совсем молодым. Собачий лай постепенно стихал вдали, и Волк поднял хвост, этим жестом давая Большому Брату понять, что их преследователи здорово отстали.
Они продолжали свой бег. Земля постепенно становилась все более каменистой. Когда они поднимались на холм, где бдительные сосны что-то непрерывно шептали им, словно пытаясь ободрить, Большой Бесхвостый поскользнулся, из-под ног у него посыпались камешки, и один камешек угодил Волку прямо в нос. Волк одним прыжком обогнал Бесхвостого, но… понял, что слишком много себе позволяет: ему нельзя было вырываться так далеко вперед, потому что именно Большой Брат был в их стае вожаком, и Волк снова немного отстал.
А Бесхвостый стащил с задних лап куски верхней шкуры, — которая вообще-то принадлежала бобру, — и теперь перед носом у Волка мелькали его голые ступни. Волк много раз видел подобные фокусы, но все же каждый раз испытывал смущение. До чего же все-таки странные были у Большого Бесхвостого лапы! На задних пальцы ужасно короткие, похожие на обрубки и совершенно бесполезные, зато на передних — наоборот, очень длинные, и ими очень удобно за все хвататься. Волк, например, с восхищением наблюдал, как ловко Большой Брат цепляется своими длинными пальцами за ветки можжевельника, поднимаясь вверх по крутому склону.
Но вдруг Большой Бесхвостый исчез.
У Волка даже шерсть встала дыбом от волнения.
И тут он заметил, что его Брат нашел Логово. Оно было скрыто зарослями можжевельника и пахло сосновой куницей и ястребом. Волк неодобрительно рыкнул: «Не здесь». Там, где властвует Большой Холод, те противные бесхвостые как раз в такую ловушку и заманили Волка.
Бесхвостый стоял на четвереньках и дышал с трудом. «Ишь, как запыхался, бедный! — подумал Волк. — Если б у него был хвост, он сейчас наверняка бессильно висел бы, как лоскут мертвой шкуры. Как жаль, что бесхвостым нужно так часто отдыхать!»
Затем Волк вспомнил, что и ему, когда он был волчонком, тоже приходилось все время передыхать, а когда он особенно сильно уставал, Большой Брат нес его, прижимая к себе передними лапами.
Волк смутился и, как бы прося прошения за свои мысли, потерся о ногу Большого Брата и лизнул его в ухо. Он чувствовал, что Бесхвостого бьет дрожь. Чувствовал, как терзают его душу боль, гнев и страх, смешанные с чувством одиночества.
Почему все это происходит? Волк ничего не понимал. За много прыжков отсюда злились собаки — не могли отыскать их след. «Где он? Где?» — отчаянно лаяли они. Ветер доносил до Волка запах их злобы, а еще он чуял запах того молодого бесхвостого, пахнувшего кабаном. Но почему эти бесхвостые и их собаки охотятся на Большого Брата? У его сородичей молодой волк тоже порой покидает прежнюю стаю, чтобы создать свою собственную, но такие случаи совсем не похожи на то, что происходит сейчас. Сейчас творится нечто неправильное, непонятное…
Вожак тех бесхвостых, что пахнут вороном, говорил очень резко. А потом взмахнул своим Длинным Когтем и сорвал кусок волчьего меха с верхней шкуры Большого Брата, хотя Волк знал, как его Брат дорожит этим клочком меха; он всегда был при нем с тех пор, как Волк впервые с ним познакомился. Волк считал, что вожак стаи людей-воронов совершил нечто ужасное. Однако же он явственно чувствовал, что вожак был вынуждентак поступить и в глубине души его терзает горькая, мучительная печаль.
А Большая Сестра удивила Волка еще сильнее. Она не только не попыталась помешать вожаку своей стаи, но и не пошла вместе с Бесхвостым Братом!
Что бы все это значило?