Рейс «Ориона» (Рассказы) - Крапивин Владислав Петрович (книги онлайн полностью бесплатно .txt) 📗
— Бери, художник, — говорит Ленька. — Надоело таскать тебя сзади.
— Насовсем? — тихо спрашивает Севка.
— Насовсем.
Маленький Славка теребит Севку за штаны и просит:
— Прокатишь, а? Прокатишь?
— Прокачу, — шепчет Севка.
Вдруг он стремительно взбегает по лестнице домой, в кухне хватает тряпку и смачивает ее под краном. Потом Севка выбирается из окна на карниз и прыгает, не боясь высоты. Ребята не увидят его, потому что окно с другой стороны дома.
Севка торопится, бежит к забору, где белеют на темных досках его рисунки.
![Рейс «Ориона»<br />(Рассказы) - i_010.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/6/5/4/6/1/9/654619/1566797331/i_010.jpg)
ТРОЕ С БАРАБАНОМ
Я видел этот барабан даже во сне. А когда я проснулся, то сразу взглянул в угол у двери. Там торчал большущий гвоздь. Барабана на гвозде не было. Значит, Галка уже встала и умчалась на улицу…
Галку только вчера выбрали барабанщицей, когда в нашем квартале открылся пионерский лагерь. Не настоящий лагерь, конечно, а городской. Каменщики из комсомольской бригады Саши Котова подарили нам барабан. Они — наши шефы. Галка только барабан увидела, сразу вцепилась в него, и давай показывать, как она сигналы выбивать умеет. Ну, ее сразу и выбрали. Конечно, она уже в седьмой класс перешла, а мы — я, Лешка и Майка — только в четвертый. Совсем недавно и пионерами-то стали. Не нас же выбирать в барабанщики.
Целый день мы втроем ходили за Галкой. Ходили, будто просто так гуляем. Она косилась на нас сердито-сердито, но ничего не говорила.
Барабан Галка таскала на ремне через плечо. У меня даже сердце щемило, когда я смотрел на него. Он был темнокрасный, с блестящими ободками, с черными винтами, чтобы кожу подтягивать. Внизу у него пружинка, от нее звук получается звонче.
Я первый из всех не выдержал:
— Галка, дай хоть чуть-чуть…
Галка сразу завелась:
— Так я и знала! Теперь начнете клянчить! Пропорете барабан, а я отвечай. Если каждый начнет колотить…
— Жила, — сказал я.
А Галка подкинула барабан на ремне, поглядела на нас, как на букашек, и ушла.
После этого мы до вечера были грустные. Я даже с Майкой поругался из-за пустяка, из-за бумажного голубя, которого она запустила на крышу гаража, а доставать не хотела…
За ужином Галка держала барабан на коленях. Потом она вколотила у двери громадный гвоздь, и барабан поселился в углу. Я сразу повеселел. Пусть только Галка ляжет спать!
Но она сказала:
— Сергей, хочешь, подарю мой автокарандаш? И общую тетрадку…
— Какая ты добрая, — поддел я ее. — Ты всегда такая?
— Тетрадка с клеенчатой коркой, — сказала Галка. — Хочешь? Только дай честное пионерское, что не будешь даже пальцем трогать барабан.
— А он, что, лопнет, да?
— От вас что угодно лопнет, — ответила она. — Даже бочка железная. А я за инструмент отвечаю. Понятно?
Я понял, что, в конце концов, Галка спать будет на барабане, но меня не подпустит. Ну, я и разозлился. И сгоряча тут же дал честное пионерское, что не притронусь к барабану, пусть Галка лопнет от жадности вместе с тем самым «инструментом», за который она отвечает. И лег спать…
Сейчас, когда я проснулся, мне сразу вспомнился барабан.
Дома никого уже не было. Я оделся, вытащил из кухонного стола трехлитровую стеклянную банку и две вилки с железными черенками. И начал тренироваться.
Банка, конечно, не барабан, но я все равно здорово увлекся. Принялся выстукивать подряд все сигналы… Когда банки не стало, я пошел в коридор и начал барабанить по железному тазу, который висел на стене. Таз мог выдержать сколько угодно. Не выдержала соседка тетя Клава, и я поскорей выскочил во двор.
Во дворе я сразу увидел Лешку.
— Что будет за разбитое зеркало? — хмуро спросил Лешка.
Я не знал, что бывает человеку за разбитое зеркало.
— Большое оно?
— Среднее… Я его на коленях держал.
— Барабанил? — спросил я.
— Барабанил, — сказал Лешка.
Мы сели на скамейку под грибком и задумались.
Кругом была веселая суета. Таскали стулья, украшали самодельную сцену флажками из розовых и голубых тетрадных обложек. Все готовились к концерту в честь открытия лагеря. Ветер трепал бумажные флажки, солнце сверкало в оконных стеклах. Пел баян — это Федя Костриков из восьмого класса репетировал с малышами песенку про чибиса. А мы сидели грустные. Нам хотелось быть барабанщиками.
И вдруг мы увидели Галку. Барабан висел у нее на боку. Она шагала туда, где между двумя новыми корпусами стоял старый: двухэтажный дом. В нем уже никто не жил, скоро дом должны были снести.
Мы, не сговариваясь, двинулись за Галкой. А она подошла к чердачной лестнице старого дома и стала карабкаться по шатким перекладинам.
Тогда Лешка крикнул:
— Тебе там чего надо?
Галка поглядела на нас с половины лестницы и ответила совсем мирно:
— Я задание выполняю, ясно вам? Как шефы покажутся, буду «сбор» барабанить.
Мы поняли. С чердака видно всю улицу, вот Галка и решила наблюдать.
Она подобралась к чердачной дверце. Дверца рассохлась и открывалась только на одну четверть. Галка могла пролезть, но барабан у нее на боку мешал, застревал. Можно было его снять, только тогда пришлось бы стоять на лестнице и не держаться. А так и свалиться недолго.
— А ты его оставь у нас. Положи на лавочку, — ехидно посоветовал Лешка.
Я просто глазам не поверил: Галка слезла, будто нарочно положила барабан на скамейку у крыльца, снова вскарабкалась и скрылась за дверцей. Еще рукой нам помахала.
Я ждал, что Лешка сразу кинется к барабану. Даже зажмурился от зависти. Но Лешка задумчиво посмотрел вверх и произнес:
— Палку бы… А еще лучше большой гвоздь.
— И что будет?
— Месть, — мрачно сказал Лешка.
— Пропорешь?! — ахнул я.
— Что я, сумасшедший? Ну, есть гвоздь?
Я не стал расспрашивать. Что было духу помчался домой, схватил тиски и выдрал из стены гвоздище, который вколотила Галка. Это тоже была месть.
Гвоздь Лешке понравился. Он взял его в зубы, как кинжал, и полез к чердаку. Лешка был похож на пирата, который крадется на спящий корабль. Я даже испугался за Галку. Но ей грозила не смерть, а только заключение. Лешка захлопнул дверцу и запер гвоздем ржавую щеколду.
Он не успел спуститься, как Галка принялась барабанить кулаками:
— Открывайте, черти! Шефы идут! Ну правда же идут, надо сбор играть!
— Сережка сыграет, — ответил Лешка. — Не хуже тебя, не бойся!
Он почему-то вздохнул и великодушно сказал:
— Бери, Сергей, барабан!
Вы знаете, я чуть не заревел от обиды.
— Не могу я. Вчера честное слово давал…
Лешка вытаращил глаза:
— И ты тоже?
— Что «тоже»? — простонал я. — Разве ты ей говорил честное пионерское?
— Сегодня, — пробормотал он. — Что пальцем барабан не задену. Понимаешь, разозлила…
Галка сотрясала дверцу. Она кричала, что шефы уже близко, что нам это даром не пройдет, что она оторвет головы…
Когда она замолчала, чтобы передохнуть, Лешка сказал:
— Сними с нас честное слово, тогда выпустим.
— Не сниму! — отрезала Галка. — Сорвете сбор — будете отвечать.
Я уже хотел забраться и отпереть ее. Но Лешка вдруг подскочил. Он даже ногой дрыгнул, такая счастливая мысль у него появилась:
— А Майка? Шпарь за ней!
Я хотел сказать, что пусть он сам шпарит, если хочет, а я с Майкой дел иметь не желаю. Но сразу раздумал. Тут было не до ссор.
На обратном пути, когда мы ракетами мчались по двору, я решил объяснить Майке, как барабанят «общий сбор». Но оказалось, что Майка уже умеет. На ее счету была глиняная корчага для теста и стекло в ванной…
Когда Майка барабанной дробью собирала ребят, мы стояли рядом. Галка сумела сорвать запор, но поздно. Не могла же она драку устраивать перед всем строем и перед шефами…
Вот и вся история. Галка через три дня уехала в лагерь на Зеленое озеро, а Майка так и осталась барабанщицей. Но это только так считалось, а на самом деле мы все трое были барабанщиками. Майка не жадная…