Каникулы кота Егора (с илл.) - Наволочкин Николай Дмитриевич (читать книги онлайн бесплатно полностью .TXT) 📗
А рак пропал, исчез. Банка валялась на полу. Лужицу воды Галя подтерла. А рака не нашли, хотя обшарили все уголки в доме...
Все это было тревожно, таинственно и непонятно.
Почему Пеструшка перестала нести золотые яички
Петух Петя расхаживал по двору гордый и счастливый. Как же, курица Пеструшка села высиживать цыплят!
Бабушка запретила Андрею и Гале совать нос в курятник. Она лично сама носила Пеструшке желтое отборное пшено и воду в блюдечке, на дне которого были нарисованы ягоды земляники.
Гале очень хотелось увидеть, как цыплята будут выклевываться из яичек, и она все-таки заглядывала иногда в курятник. В курятнике разливался полумрак, только через щелку в крыше проглядывал туда всего один луч солнца и желтой полоской ложился на солому. Пеструшка неподвижно сидела в фанерном ящике, и оттуда высовывалась одна ее спина. Больше пока ничего не было видно. Но Галя все равно несколько раз в день подбегала к курятнику и смотрела на Пеструшку.
Петух Петя сразу начинал сердиться, хлопать крыльями, что-то бормотать, и Галя убегала. А потом и бабушка заметила, как внучка крадется к курятнику, и поругала ее:
— Не пугай курицу. А то она соскочит и перестанет греть яички. Вот цыплята и не выведутся!
После этого Галя решила вывести своих собственных цыплят. Она взяла в кладовке два яйца, положила их в Андрееву счастливую рыбацкую кепку, а кепку засунула за трубу в летней кухне. «Здесь тоже тепло, — решила Галя. — Может, даже потеплей, чем под курицей, и мои цыплята выведутся быстрей, чем у Пеструшки».
Теперь она уже не бегала к курятнику, а сидела в летней кухне, дожидаясь, когда оттуда уйдет бабушка, чтобы взглянуть на яички. «Вот все удивятся, — думала Галя, — когда я поведу своих цыплят на прогулку». И она представляла, как в теплое солнечное утро она наденет свое новое платье, которое ей сшила мама перед тем как уехала в отпуск. И выйдет в этом платье из кухни, а за ней два пушистых цыпленка. Что-то скажет бабушка! Что-то скажет дед! Как закукарекает от удивления петух Петя! А она, ни на кого не глядя, пройдет с цыплятами через двор и будет напевать:
Так с песенкой она уведет цыплят на улицу, на зеленую травку. Но пока это была великая тайна, и жизнь шла своим чередом.
Кот Егор привыкал к новому житью-бытью, к деревенским запахам, шорохам и звукам. Вот зашелестело за окном — это пробежал по дедову саду пахучий ветерок с лугов. А если застучат копыта, загрохочут поленья, а потом кто-то мекнет, значит, коза Марта забралась на свою сараюшку, прыгнула оттуда на поленницу и рассыпала дрова.
Пытался Егор удивить новых хозяев своими талантами: кувыркался, становился на задние лапы, но ни его знаменитый «кувырок», ни «кенгуру» никого не удивляли. Андрюшка не ахал, бабушка не всплескивала руками, дед не восклицал: «Вы посмотрите, что это за кот!» Наверно, здесь, у деда с бабкой, коты ценились только тогда, когда они ловили мышей...
Однажды, под вечер, когда Егор лежал на перилах крылечка, теперь он со всеми познакомился и освоился, в гости к Люксу и всей компании заглянула Марта. Люкс дремал на крыльце, а петух Петя важно ходил, охраняя курятник.
Марта забралась на доски в своем дворе и через забор, осмотрев всех, объявила:
— Слышали новость? А я вчера дала почти полтора стакана молока! И если бы эта Пустобрешка все время не лаяла и не раздражала меня, я бы могла дать и побольше.
Люкс и Егор приняли эту новость одобрительно, только Петя сразу обиделся. Как так — Пеструшка высиживает цыплят, и все, кто что-нибудь соображает, должны говорить только об этом важном событии. А коза хвастается своим молоком! Но упрекать Марту петух не стал, он решил посрамить ее другим:
— А вы знаете, наша Пеструшка несла раньше золотые яички, — заявил он.
— Хе-хе, — не поверила Марта. — Я работаю уже у второй хозяйки, много лазила по огородам, но ни разу не слышала, чтобы курицы несли золотые яйца.
— А вот и несла! — стоял на своем Петя. — Радио надо слушать. Про это недавно была интересная передача.
— Да ну?! — воскликнул с карниза воробей.
Он только что прилетел с охоты на мошек и сейчас на карнизе крыши чистил перед сном перышки.
— Передавали, — заявил Петя. — Сначала играла музыка, а потом стали рассказывать. Говорили, значит, так:
Жили-были старик со старушкой, и была у них курица Пеструшка...
— Смотри-ка ты! — удивился Люкс. — Это ведь радио про нашего деда и бабку говорило.
— И про Пеструшку, — подтвердил Петя. — Но вы меня не перебивайте. Значит, так... Была у них курица Пеструшка. Снесла курица яичко, да не простое, а золотое...
Дед бил-бил — не разбил. Бабка била-била — не разбила. Положили на полочку. А мышка бежала...
— Какая мышка? — подал голос Егор. — Все мне говорят про мышей. Поймай, Егор, мышь, поймай. А где эти мыши? Что-то я нигде их не вижу. Может, мышей просто выдумали, и все...
![Каникулы кота Егора (с илл.) - image032.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/4/7/0/5/3/247053/1429223981/image032.jpg)
— Бывают мыши, — остановил Егора Люкс. — Ты уж мне поверь. И к нам они иногда забегают. А ты, Петя, продолжай. Что там эта мышка натворила?
— А ничего, — сказал Петя. — Значит, бежала мышка, хвостиком махнула и свалилась!
— Кто свалился? — не поняла коза.
— Да мышка же! — рассердился Петя. — Мышка свалилась, а золотое яичко так и лежит на полочке. Дед, значит, плачет, бабка плачет, а Пеструшка кудахчет: «Не плачь, дед, не плачь, бабка, я вам снесу яичко не золотое, а простое!» Вот как дело-то было.
— А почему дед с бабкой плакали? — не поняла коза. — Мышку им, что ли, жалко стало? Да оно и понятно, свалилась мышка с полки, ушиблась, наверно. Я раз тоже свалилась с сараюшки, до сих пор бока болят...
— Совсем не мышку, — сказал Петя. — Из-за яичка они плакали, что оно золотое. И никак не разбивалось. С тех пор Пеструшка несет яички не золотые, а простые. А сейчас вот цыплят высиживает. Ты, коза, чем глупые вопросы задавать, сказала бы своей Пустобрешке, чтобы она поменьше лаяла, не пугала Пеструшку.
— Я уже предупреждала, что меня лучше называть не «козой», а «Мартой», — обиделась коза. — Можно, конечно, иногда звать «козочкой», но Мартой все-таки культурнее. Что же касается Пустобрешки, то я ей говорила, да разве она послушает. Вот и сейчас лает.
В Мартином дворе с самого утра заливалась лаем Пустобрешка. Но к этому уже все стали привыкать. Брешет, и пусть себе брешет. Вот только разговаривать мешает.
— Здравствуй, Люкс! Привет всей компании! — послышалось из-за калитки. Все обернулись и увидели знакомую корову. Она возвращалась с зеленых лугов и заглянула на минутку к друзьям.
— Здравствуй, соседка! — за всех ответил Люкс. — Как там на лугах?
— Хорошо на лугах, и комары сегодня не очень надоедали. А я ведь, Люкс, к тебе по делу.
Сказав это, корова застеснялась. Она на днях сделала открытие, но все не решалась сообщить о нем Люксу.
— По делу? Ну, что ж, говори.
— Да видишь ли, может, как-нибудь потом, без свидетелей...
— Чего там, говори, здесь все свои.
— Помнишь, Люкс, мы с тобой толковали, что люди произошли от обезьяны. Не все, конечно, а некоторые...
— Как же, помню, — отозвался Люкс.
— Так вот, — вздохнула корова. — Может, тебе будет неприятно, но ваш Андрей произошел от обезьяны.