Расмус-бродяга. Расмус, Понтус и Глупыш. Солнечная Полянка - Линдгрен Астрид (читать книги полностью без сокращений .TXT) 📗
Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 76
![Расмус-бродяга. Расмус, Понтус и Глупыш. Солнечная Полянка - i_006.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/7/0/7/8/7/9/707879/1609577237/i_006.jpg)
Он был вовсе не такой красивый, как она. И на сказочного принца он ни капельки не походил. Но зато у него был магазин, полный лакричных конфет и леденцов.
Муж распахнул калитку, и дама меленькими шажками вошла во двор. Расмус изо всех сил наклонился вперед, чтобы не упустить ни малейшей подробности ее прекрасного облика. Подумать только, какое счастье иметь такую маму!
— Мама, — тихо сказал Расмус, словно заучивая это слово. — Мама!
Ах, если бы это был для него день чудес! Тогда красивая дама поняла бы, что только его, одного его изо всей Вестерхаги ей нужно взять в сыновья. Тогда, увидев его, она бы сразу сказала: «Ах, как раз такого мальчика с прямыми волосами мы и хотим взять». А торговец кивнул бы и добавил: «Конечно. Он пригодился бы нам в лавке, я поручил бы ему отдел леденцов».
А когда фрёкен Хёк собралась бы увести его в свою комнату и выпороть, торговец сказал бы: «Не трогайте, пожалуйста, нашего мальчика!»
Потом они посадили бы его в коляску, и он держал бы красивую даму за руку, а Ястребиха стояла бы у калитки с розгой, разинув рот. Она слышала бы, как стук колес уносится все дальше и дальше по аллее. А под конец, когда он стихнет, она всплакнула бы немного и сказала: «Вот и уехал наш Расмус».
Он вздохнул. Ах, если бы на свете не было столько кудрявых девчонок! Грета, Анна Стина, Эльна. Целых три в одном только Вестерхагском приюте! И Элин тоже, но у нее не все дома, и ее-то они наверняка не возьмут.
Он быстро спустился с дерева. Торговец и его жена были уже во дворе и могли в любую минуту схватить кудрявую девчонку. Пусть они сначала хотя бы увидят его, а потом уж пеняют на себя, если не захотят его взять.
Он решительно вышел во двор как раз в тот момент, когда фрёкен Хёк приветствовала гостей.
— Пожалуйте в сад, выпьем кофе и побеседуем, — сказала она, широко улыбаясь. — А тем временем вы, дорогие гости, сможете поглядеть на детей.
Красивая дама тоже улыбнулась. Она улыбнулась как-то робко и неуверенно поглядела на собравшихся детей.
— Да, можно нам посмотреть, кого…
Муж ободрительно похлопал ее по плечу.
— Да, да, — сказал он. — Пойдем выпьем кофе, все будет хорошо.
Дети играли в лапту рядом на площадке. Им велели играть, и они играли. Но это была пустая затея, играть никому не хотелось. Разве пойдет на ум игра, когда все твое будущее зависит от того, как ты ведешь себя и как выглядишь в это утро. Дети тайком бросали взгляды на трех взрослых, сидевших за столом возле куста сирени. На площадке для игр царила тишина. Никто не ссорился, никто не смеялся. Слышны были лишь удары лапты по мячу, которые в это тихое летнее утро казались странно мучительными звуками.
Робко, как ягненок, которого отняли от стада, Расмус подошел к кусту сирени. Он не знал, что гости и фрёкен Хёк сидят за садовым столом, а когда обнаружил это, было уже поздно. Ему пришлось идти мимо них. Ноги у него занемели, а на лице застыло напряженное и странное выражение. Он исподволь косился на фрёкен Хёк. Расмус был совсем близко от нее, слишком близко, и спотыкался, стараясь поскорее смешаться с ватагой ребятишек на игральной площадке. Он поглядел украдкой и на красивую даму, как раз в тот момент, когда она бросила на него взгляд. И тут он остановился, не в силах двинуться с места. Он стоял смущенный и таращил на нее глаза.
— Расмус! — строго сказала фрёкен Хёк и замолчала.
Ведь господа для того и приехали, чтобы посмотреть на детей.
— Так тебя зовут Расмус? — спросила красивая дама.
Не в силах отвечать, Расмус только кивнул.
— Нужно поклониться, когда здороваешься, — напомнила фрёкен Хёк.
Расмус покраснел и торопливо поклонился.
— Хочешь печенья? — спросила жена торговца и протянула ему одну печенинку.
Расмус бросил быстрый взгляд на фрёкен Хёк, узнать, можно ли ему взять ее.
Фрёкен Хёк кивнула, и Расмус взял печенинку.
— Не забудь поклониться, когда тебя угостили, — снова сказала фрёкен Хёк.
Расмус покраснел еще сильнее и снова поклонился. Он продолжал стоять, не зная, что делать. Есть печенье он не осмеливался и не знал, идти ему или продолжать стоять.
— А теперь беги и играй! — велела фрёкен Хёк.
Тут Расмус резко повернулся и опрометью пустился бежать. Он уселся на траву рядом с площадкой и в великом огорчении съел печенинку. Он вел себя по-дурацки, стоял как пень, не смог даже поклониться и сказать спасибо. Теперь уж жена торговца точно решила, что он болван.
Солнце поднималось все выше. Стоял ясный, погожий летний день. И картошку не надо было окучивать. Но для детей из Вестерхагского приюта это был тяжелый день, полный томительного ожидания. Игра в мяч скоро окончилась. Никто из них даже не мог делать вид, что ему весело. Они не знали, как воспользоваться этим странным свободным временем, которое будет длиться столько, сколько пожелают эти люди. Никогда еще не было у этих детей такого тяжелого утра.
Они стояли без цели на площадке маленькими группками и исподволь следили глазами за дамой с зонтиком. Ее муж сидел за кофейным столом и читал газету, очевидно предоставив ей делать выбор. А жена торговца ходила от одной группы детей к другой. Она по очереди разговаривала с ними, немного застенчиво и неловко, не зная, что говорить этим несчастным ребятишкам, которые так странно смотрели на нее.
Этот маленький мальчик, Расмус, таращил на нее глаза пристальнее всех. Казалось, в его темных глазах, слишком больших для худенького веснушчатого лица, застыла мольба.
Но были среди них и другие, чьи глаза просили, умолили. Например, девочка с пухлыми румяными щечками и целой копной светлых кудряшек, падающих на лоб. Ее невозможно было не заметить, она все время провожала гостью взглядом. Это была храбрая малышка. Одна она осмеливалась улыбаться в ответ на улыбку.
Жена торговца подбадривающе потрепала ее по щеке.
— Как тебя зовут, милая?
— Грета, — ответила кудрявая блондинка и сделала книксен. — Какой у вас красивый зонтик, тетя!
Тетя покрутила кружевной зонтик, она сама находила этот зонтик красивым. Но тут она, на беду, уронила зонтик на траву и не успела нагнуться, как к нему бросилась Грета. И не только Грета. Рядом стоял Расмус, старавшийся быть как можно ближе к красивой гостье. Он тоже ринулся к зонтику. О, наконец-то он тоже покажет, что умеет быть вежливым.
— Отпусти! — сказала Грета и дернула к себе зонтик.
— Нет, это я… — начал было Расмус.
— Отпусти, тебе говорят! — повторила Грета и снова дернула зонтик.
Внезапно у него в руке оказалась изогнутая ручка зонта. Он с ужасом уставился на нее. Другую часть зонта держала Грета. Она испугалась не меньше его. Поняв наконец, что случилось, она заплакала.
И тут к ним подскочила фрекен Хёк.
— Ну что за наказание этот Расмус! — закричала она. — Ты просто невыносим сегодня. Неужто ты никогда не выучишься вести себя как подобает!
Расмус побагровел, горячие слезы стыда и отчаяния выступили у него на глазах. Жена торговца стояла опечаленная тем, что причинила этим детям столько горя.
— Не беспокойтесь, — примирительно сказала она. — Ручку можно снова привинтить. Я попрошу мужа это сделать.
Она взяла сломанный зонт и поспешила к мужу, который всё еще сидел за кофейным столом. Грета быстро вытерла слезы и потрусила за гостьей, как маленькая любопытная собачонка. Она остановилась на расстоянии двух шагов от стола и с любопытством смотрела, как торговец привинчивает ручку.
— Как хорошо, что он снова целый, — радостно сказала она.
Грета улыбалась, а ее светлые кудрявые волосы сияли на солнце.
А Расмус исчез. С горя за свой стыд и неподобающие мужчине слезы он спрятался в уборной. Для раненой души это было самое подходящее место, здесь можно было легче всего позабыть про свои несчастья. В куче нарезанных газет можно было всегда почитать что-нибудь интересное и на какое-то время забыть про разных там красивых жен торговцев и кружевные зонтики в этом жестоком мире.
Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 76