Знаменитая танковая - Ляленков Владимир Дмитриевич (книги онлайн без регистрации .txt) 📗
– Грохот стоял, всё смешалось в дыму и в пыли. Были минуты, когда отдельным бойцам трудно было понять, что же происходит. Горели и взрывались танки, кричали раненые. Но каждый из нас чётко выполнял свою маленькую задачу, и, когда враги отступили, стало ясно, что атака отбита.
Смелость и расчет силу ломят
Но ещё не рассеялись пыль и дым, снова налетели самолёты. Десять штук. С первого захода сбросили бомбы и улетели, появились новые. Сколько заходов сделали самолёты, никто не мог сосчитать. Всем казалось: самолёты повисли над позициями и бомбят. Это был настоящий ад. Но бомбы врага сыпали не по целям, а в облако дыма и пыли, покрывшее позиции. И хотя ветра не было, облако чуть сместилось. Много бомб упало в стороне от окопов.
– После бомбёжки опять начала садить их артиллерия. Так уж у немцев по расписанию положено было, – рассказывал дедушка. – Нам некогда было ремонтировать свои сильно покалеченные танки, мы даже внимания на них не обращали. Один мой тягач разбило снарядом. И мы с Колосовым и Василичем на другом подвозили к окопам снаряды. Пушкари одно кричали: «Снарядов, снарядов!..»
Кончили враги артподготовку, и началась новая танковая атака. Она была ещё страшнее первой.
Отступившие танки за холмы не ушли, остановились по эту сторону. И к ним присоединились лёгкие танки, облепленные солдатами.
Во время обстрела дедушка успел привезти на грузовике от Куняевки гранаты. Но они были слабенькие, противопехотные РГД – ручные гранаты. Их связывали по пять – шесть штук. Бойцы со связками залегли впереди окопов за подбитыми танками. И получилась вроде новая линия обороны.
Сначала, как и во время первой атаки, вражеские танки шли развёрнутым строем. Но потом с флангов машины устремились к центру. И мощным клином враги врезались в наши позиции.
Вот что получилось. Танки прошли через окопы, начали разворачиваться в обе стороны для дуэли с нашими танками первого батальона. Пехота с лёгких танков ворвалась в окопы. Завязалась рукопашная. С флангов наши пехотинцы бросились к центру. Эта свалка и разделила наступающие танки – задние задержались. Прорвавшиеся немецкие танки встретили тридцатьчетверки. Грозные машины в упор били друг в друга. Наши окопы на флангах были оголены – все бросились врукопашную к центру. Если б фашисты это заметили, возможно, бой кончился бы иначе. Стоило им бросить их задержавшиеся машины на один из флангов, они прошли бы в тыл нашим. Но из-за дыма немцы многого не видели. Бойцы, сидевшие за подбитыми танками, пустили в ход связки гранат. Почти все отставшие машины врага горели… и пехота врага дрогнула. Её выбили из окопов. Тогда прорвавшиеся танки стали отходить назад. Тут только немцы заметили, что правый фланг наш совсем пуст, но бросили туда одну лишь пехоту. К счастью, пулемётчики и расчёт сорокапятки, сидевшие на повороте дороги за подбитыми ещё в первом бою машинами, держались на месте. Они встретили вражескую пехоту огнём, и те откатились. Пальба прекратилась. Но из-за дыма и пламени горевших танков наши не могли взять в толк, что же произошло. Когда увидели, что танки ползут обратно к холмам, поняли, что атака отбита.
Наступила тишина. Стонали раненые. Работали санитары. Убитых врагов выбрасывали из окопов. Раненых наскоро перевязывали, увозили на телегах к Нижнедевицку.
Дедушка говорил: если б в этот момент гитлеровцы бросили свежие силы, они бы смели наших. Но поблизости у врагов не было резервов. А их командование даже представить себе не могло, что мы такой малой силой одержали победу.
Фашисты оставили на поле боя тридцать две машины. У нас после двух боёв из пятидесяти шести боевых машин осталось тридцать. Покуда убирали раненых, наступил вечер. Темень покрыла землю. Только факелы горящих танков освещали её.
![Знаменитая танковая - i_008.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/6/3/7/4/1/163741/1366389728/i_008.jpg)
Земля горела, но врага задержали
Миновала короткая ночь. Утром ждали атаку. Взошло солнце. Немцы не шевелились. У вырытых окопов поперёк склонов стояло шестнадцать машин. Возле них и в окопах никакого движения наши не заметили. Час прошёл, второй. Это было странно. В штабе ждали донесений от Никитина. Ни он, ни его люди не появлялись. Из штаба корпуса известий тоже не поступало.
Вдруг объявился Павел Никитин. Он пришёл со стороны Касторного. Сообщил в штабе, что против позиций фронт не перейти. Километров на десять по фронту выставлены вражеские наблюдатели. И он сделал крюк километров в пятнадцать. Вброд перешёл через Олым. Люди его целы, пропал один Якин, который прежде остался возле ветряка.
В лесу рядом с дорогой, ведущей к Старооскольскому шоссе, как доложил командир разведчиков, враги сосредоточили около шестидесяти средних машин. Тридцать машин они поставили северней Горшечного. Двадцать один танк чинится и заправляется в лесу против нашей бригады, километрах в четырёх за холмами.
Расположение танков он указывал на карте.
– Окружить хотят бригаду, – рассуждал комбриг. – А, сержант? Как вы думаете?
– Должно быть, так, товарищ комбриг, – ответил Павел Никитин. – Обойдут с флангов, потом уж опять в лоб ударят.
– Выводи своих людей сюда, – сказал ему комбриг.
У командиров ни папирос, ни махорки уже не было. Никитин нашёл дедушку. Дедушка и Колосов дали ему махорки.
Родом Никитин был из Серпухова. Он отдал дедушке листок бумажки со своим домашним адресом и сказал:
– Если не вернусь, отец, напиши моим. Вы, старики, живучие. Только напиши так, не раньше, чем через месяц. Думаю, что всем отходить придётся. Как уйдёте, месяц не будет меня, тогда и напиши.
И Никитин опять ушёл вдоль железной дороги.
Разведчики Зобнин, Яковлев, Куличенко и Савельев сидели в окопчиках на холмике. Сам холмик, местность вокруг него были покрыты прошлогодними подсолнухами. Прошлой осенью колхозники не убрали подсолнух, он простоял всю зиму. Теперь зарос бурьяном, повиликой. С этого холмика, если высунуться из подсолнухов, были видны дороги на Горшечное и Касторное. По ним изредка проползали машины с боеприпасами от Луневки. Такое удобное место разведчики нашли случайно. Пробирались они через подсолнухи. Заметили родничок. От него местность повышалась. Павел Никитин забрался на холм, глянул поверх подсолнухов и сразу заметил машины. Главное, на холмике ни кустов, ни деревьев не было. И, заросший бурьяном, будыльями, он не выделялся на местности. Здесь Никитин оставил своих разведчиков и ушёл с последним донесением в бригаду.
Зобнин и Яковлев следили за дорогой в Горшечное. Куличенко и Савельев – за дорогой в Касторное.
Две пустые машины вернулись обратно от Горшечного. А в сторону Касторного помчалась машина с ящиками. По подсчётам разведчиков, в саду под Луневкой оставалось ещё танков двадцать. И обоз оттуда не появлялся.
Разведчики ждали Никитина. Ночью там, где выбивается из земли родничок, трещали подсолнечные будылья. Думали, что это сержант вернулся, но треск стих, а Никитин не появился. Утром Зобнин прополз к роднику. Ничего особенного не заметил.
– Может, зверь какой пробегал, – говорил Яковлев.
– Какой там зверь, – ответил Зобнин, выглядывая из подсолнухов, – волк или собака с таким треском не бегают. А лошадь откуда здесь возьмётся? Кто-то из них прошёл, – сказал он, имея в виду фашистов. – И не один. А вот куда?
![Знаменитая танковая - i_009.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/6/3/7/4/1/163741/1366389728/i_009.jpg)
Яковлев не ответил. Он оглядел чистый небосвод. Солнце уже поднялось над горизонтом метра на полтора.
– Опять пекло будет, – сказал Яковлев. – Надо бы холодной водицы набрать, пока тихо.
Зобнин подал ему свою фляжку, и Яковлев уполз. Вернулся он минут через двадцать и без воды.
– Братва, тревога, – зашептал он, присев на корточки. – За родником, шагах в трёх от него, провода протянуты: один зелёный, другой серый! И следы сапог с шипами!
Зобнин, оставленный Никитиным за старшего, велел Куличенко и Савельеву оставаться на месте. Сам пополз следом за Яковлевым. Два провода тянулись по земле от Луневки к линии фронта.