От шнурков до сердечка (сборник) - Клюев Евгений Васильевич (е книги .TXT) 📗
![От шнурков до сердечка (сборник) - i_016.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/2/5/8/3/6/225836/1416693883/i_016.jpg)
Светлая Мечта как следует приготовилась начинать сбываться. Она даже завела себе специальное такое платье – белое, с маленькими золотыми цветками, и до полу – с особенным длинным шлейфом, только шлейф уже был без цветков, а с одними веточками из чистого золота. И вот надела она это платье со шлейфом и пошла выходить на дорогу.
– Вы куда это собрались, вся такая необыкновенно нарядная? – спросила её Другая Мечта: она тоже пока не сбылась, но, похоже, и вообще не собиралась сбываться.
– Я вся такая необыкновенно нарядная собралась идти сбываться, – без утайки ответила Светлая Мечта и светло, как ей и положено, улыбнулась.
![От шнурков до сердечка (сборник) - i_017.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/2/5/8/3/6/225836/1416693883/i_017.jpg)
– Вы что, с ума сошли, сбываться в такое время? – сразу же закричала Другая Мечта. – Никто в это время не сбывается, да и не та совсем обстановка, чтобы сбываться.
– А я думаю, пора. И обстановка самая что ни на есть подходящая: тихий морозный вечер! Вполне можно пойти сбыться. – И Светлая Мечта, опять улыбнувшись (конечно же, светло!), осторожно приподняла пальчиками длинный шлейф…
– Да где ж тут подходящая обстановка, когда никому ни до чего? Сейчас как раз ничего сбываться не должно: никто даже и не ждет, что найдётся какая-нибудь сумасшедшая мечта, которой именно теперь приспичит сбываться!
– Что значит «приспичит сбываться»? – чуть было не обиделась Светлая Мечта. – Всё-таки было бы очень неплохо, если бы Вы выбирали выражения.
– Ах, да не в выражениях дело! – отмахнулась Другая Мечта. – Вы вот сколько уже не сбываетесь?
– Очень долго! – горячо раскаялась Светлая Мечта. – Много лет уже не сбываюсь, просто измучилась вся… И так ужасно хочется сбыться!
– Вы прямо безрассудная какая-то мечта! – Другая Мечта даже пальчиком покрутила у виска. – Придёт же такое в голову – сбываться… Вы хоть отдаёте себе отчёт в том, что это значит?
– Я не в таких с собой отношениях. чтобы требовать у себя отчёта…
– Но ведь Вы же погибнете! – ужаснулась Другая Мечта. – Сбыться – это значит исчезнуть: пока Вы мечта, Вы есть, а сбылись – и нет Вас, кончено! Не приятнее ли танцевать с другими мечтами в хороводе при сиянии луны и никогда не сбываться? Я вот уже всю жизнь не сбываюсь и сбываться не намерена!
– Значит, – очень хорошо подумав, сказала Светлая Мечта, – Вы не настоящая мечта, а просто заблуждение. Или иллюзия. Потому что мечты – они сбываются.
– Не иллюзия, никакая не иллюзия! – завозмущалась Другая Мечта. – Я, может быть, даже побольше мечта, чем Вы. А только я всё равно не сбудусь, потому что нечего там! Хоть ты меня режь!
Светлая Мечта не совсем поняла, как можно резать мечту, но ничего не сказала, а только ещё чуть подобрала шлейф и сделала шаг вперёд.
– Вы погибнете! – прокричала вслед Другая Мечта, или просто Иллюзия. – Останьтесь с нами, Вы такая красивая – и нам, честное слово, будет не хватать Вас в нашем хороводе при сиянии луны… Не сбывайтесь!
– Прощайте!
И только маленькие золотые цветки да веточки из чистого золота прочертили по снегу ослепительные полосы…
В тот же самый момент два очень пожилых человека чуть не столкнулись на полутёмной улице. Они едва узнали друг друга, а когда узнали, долго стояли молча и не верили глазам своим. Потом сказали чуть слышно:
– Быть этого не может!
…вокруг них, со всех сторон, плясали по снегу маленькие золотые искры и длинные лучи из чистого золота, в которых даже очень внимательный наблюдатель ни за что не узнал бы ни цветков, ни веточек, а увидел бы только искры и лучи – только искры и лучи от стоявшего поблизости уличного фонаря. Но ведь искры и лучи – это тоже совсем не так мало.
![От шнурков до сердечка (сборник) - i_018.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/2/5/8/3/6/225836/1416693883/i_018.jpg)
Огурчик из подмосковья
![От шнурков до сердечка (сборник) - i_019.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/2/5/8/3/6/225836/1416693883/i_019.jpg)
Огурчик не сразу стал огурчиком: никто сразу не бывает тем, кем потом становится. Сперва он был семечком, потом листочком, потом двумя листочками, потом тремя, потом цветочком был и только после этого начал становиться огурчиком – и узнал, что зовут его Огурчик и что живёт он в Подмосковье, на одной грядке в одном огороде. И что таких, как он, огурчиков – много, это он тоже узнал.
Говорил Огурчик по-русски, потому как родился-то он в Подмосковье, то есть под Москвой, а Москва – это столица-нашей-родины-и-так-далее, где все говорят по-русски… Стало быть, Огурчик всех и понимал: он и Помидора понимал, и Морковь, и даже Укропа понимал, а уж укропов-то совсем трудно понять… Но Огурчик и Укропа понимал.
Не понимал Огурчик только того, почему он всех понимает: сам-то Огурчик ведь не знал, что все, и он в том числе, говорят по-русски. Огурчик просто говорил как мог – и все ему отвечали как могли, а по-русски или нет – этого тут никто не обсуждал.
Однажды Огурчик лежал на бочку и говорил по-русски с другим огурчиком обо всяких вещах. Только другой огурчик скоро заснул, а третий огурчик вообще всё время спал, и тогда наш Огурчик замолчал, потому что остальные огурчики были далеко от него. Но вдруг в огород прилетел Ветер и стал петь одну песню красивую – и тут Огурчик очень удивился, потому что он Ветра не понимал. А до этого он всех понимал.
Когда Ветер спел свою песню до конца, Огурчик осмелился и сказал Ветру – конечно, очень осторожно, потому что не знал, захочет ли Ветер с ним, Огурчиком, разговаривать, раз он, Огурчик, такой маленький и в пупырышках:
– Я не понял Вас, глубокоуважаемый Ветер!
Ветер был южный, значит, добрый, и всё объяснил Огурчику, даже несмотря на то, что тот был такой маленький и в пупырышках:
– Ты потому не понял, что песня была персидская. Тут Огурчик совсем изумился и спросил:
– Персидская – это какая такая?
– Это которая на персидском языке, – ответил Ветер.
– А я на каком говорю? – растерялся Огурчик.
– На русском.
Так Огурчик и узнал, что говорит он на русском и что, кроме русского, есть ещё персидский, на котором он, Огурчик, говорить, стало быть, не умеет… Огурчик огорчился и глубоко вздохнул, чуть не сдув Ветер, – но сразу же, конечно, извинился и опять спросил:
– Не скажете ли Вы мне тогда, где персидскому этому языку можно научиться?
И тут Ветер, которому очень понравилось, что Огурчик, хоть маленький и в пупырышках, а вежливый, рассказал ему про Персию и особенно про Шираз: в этом городе он часто гостил. Огурчику очень понравилось про Персию – и особенно про Шираз, и он хотел слушать дальше, но Ветер сразу улетел, потому что у него были неотложные дела.
Огурчик посмотрел Ветру вслед и понял, что жить и расти дальше без персидского языка не сможет. Но как-то так оказалось, что никто вокруг него не знал персидского языка – и где на нём говорят, тоже никто не знал. Вот и стал Огурчик стал рассказывать всем про Персию – и особенно про Шираз… Его, надо сказать, слушали с интересом – и другие огурчики, и Помидор, и Морковь, и даже Укроп, а уж укропы-то вообще не умеют слушать.
Но потом все очень скоро забыли про Персию – и особенно про Шираз, а Огурчик не забыл… Он грустил и не рос.
– Ты брось грустить и расти давай, – то и дело говорил ему другой Огурчик. – Тут Подмосковье. Тут говорят по-русски. Тут на персидском не с кем общаться: ни помидоры его не знают, ни Морковь. Даже Укроп не знает, а уж укропы-то всё знают!
Приближалась осень. Опять прилетел Ветер – теперь уже из северных стран. Он запел новую песню – старинную скандинавскую балладу – на языке, которого Огурчик тоже не знал. Язык назывался «исландский».
– Хочешь, научу тебя исландскому языку? – спросил Ветер, у которого теперь не было неотложных дел.
– Нет-нет! – воскликнул Огурчик. – Лучше, если у Вас есть время, научите меня персидскому языку – пожалуйста…