Письмо с вулканического острова (Рассказы) - Яковлев Юрий Яковлевич (книга жизни txt) 📗
Таборка не отрывал глаз от пепельницы, а директор скрестил пальцы и положил их под щеку и не спускал с мальчика прищуренных глаз.
— Чем ему помешала собака?.. Я не мог выгнать собаку. Ее один раз уже выгоняли. Я поселил ее в сарае. Там было темно и скучно. Я все время думал о своей собаке. Даже ночью просыпался: может быть, ей холодно и она не спит? А может быть, она боится темноты?.. Это, конечно, ерунда: собака ничего не боится! В школе я тоже думал о ней. Ждал, когда кончатся уроки: ее завтрак лежал у меня в портфеле… Потом он заплатил штраф за порванное пальто и выгнал собаку из сарая. Я привел ее в школу. Мне некуда было ее деть.
Теперь слова мальчика уже не были круглыми шариками. Они стали шершавыми и угловатыми и с трудом вырывались наружу.
— Я не знал, что он задумал убить мою собаку. Меня тогда не было. Он подозвал ее и выстрелил ей в ухо.
В комнате стало тихо. Как после выстрела. И долгое время ни мальчик, ни директор не решались прервать молчание.
Неожиданно директор сказал:
— Слушай, Табор! Хочешь, я подарю тебе собаку? Немецкую овчарку с черной полосой на хребте.
Мальчик покачал головой:
— Мне нужна моя собака. Я бы ее научил спасать утопающих. У меня книжка такая есть, как учить собак.
Директор встал со стула. Он стал еще выше, чем казался вначале. Пиджак висел на его худых плечах, как на вешалке. Может быть, его костюм тоже принадлежал когда-то старому директору. Как большое кресло.
Он подошел к мальчику и наклонился к нему:
— Ты можешь помириться с отцом?
— Я с ним не ссорился.
— Но ты с ним не разговариваешь?
— Я отвечаю на его вопросы.
— Он тебя когда-нибудь бил?
— Не помню.
— Обещай мне, что ты помиришься с отцом.
— Я буду отвечать на его вопросы… Пока не вырасту.
— А что ты будешь делать, когда вырастешь?
— Я буду защищать собак.
Директор молча прошелся по кабинету и вернулся в свое неуютное кресло. А мальчик взял портфель за ручку, которая держалась на одном ушке, и пошел к двери. Когда он уходил, директор заметил, что штопка на рукаве порвалась и острый локоть вырвался сквозь решетку наружу.
ПИСЬМО С ВУЛКАНИЧЕСКОГО ОСТРОВА
![Письмо с вулканического острова<br />(Рассказы) - i_005.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/6/5/4/6/2/0/654620/1566798826/i_005.jpg)
Когда в один из майских дней в семнадцатой квартире задребезжал длинный звонок, к дверям побежал мальчик в белой майке, худенький, с острыми локтями, похожий на кузнечика. Он привстал на носочки, решительно повернул защелку замка и, навалившись всем телом, открыл дверь. Перед ним на лестничной площадке стояла девушка-почтальон в огромных тупоносых сапогах. На дворе шел дождь, и к сапогам пристали комья рыжей глины. Большая почтальонская сумка блестела, как лакированная, и с нее капала вода. На девушке была короткая куртка, подол платья вымок и прилип к коленкам. Темная прядь волос, пересекающая щеку, тоже промокла от дождя.
— Выборнова дома? — спросила девушка мальчика, который разглядывал ее большими коричневатыми глазами.
— У нас нет Выборновой, — ответил он.
— А здесь написано «квартира 17», — сказала девушка, рассматривая серый конверт. — Может быть, она раньше жила?
— Нет, здесь мы всегда жили и еще Кураевы.
— Мне нужна Выборнова, — повторила девушка, не торопясь уходить: то ли решала, что ей делать с письмом, то ли не хотела возвращаться под дождь.
А мальчик все разглядывал ее и ждал, что будет дальше. В это время за его спиной показалась женщина в сером халате, затянутом пояском. Рукава халата были закатаны. В розовых, распаренных руках она держала таз с бельем, и от рубашек, скрученных жгутом, шел пар.
— Что там? — спросила она мальчика.
— Письмо принесли, — отозвался он, — только не нам.
Тут в разговор вступила девушка-почтальон:
— Вы не знаете Выборнову? Ей тут письмо.
— Выборнову? — Женщина торопливо поставила на пол таз и быстро вытерла руки о халат. — Разрешите мне посмотреть.
Почтальон охотно протянула ей конверт. Женщина растерянно повертела его в руке и сказала:
— Выборнова Евдокия Васильевна умерла восемь лет тому назад.
— А родных у нее не осталось?
— Родных?.. — Женщина поправила волосы и ответила не сразу. — Родных у нее не осталось. Но я ее знала много лет.
— Тогда возьмите письмо, — с готовностью сказала девушка, — только распишитесь в получении.
Она стала рыться в своей сумке, а женщина разорвала конверт и достала оттуда листок. Письмо было написано ровным почерком, без наклона.
Уважаемая Евдокия Васильевна! На днях я перебирала бумаги мужа, и среди них оказалось письмо, которое он вез с фронта для передачи Вам. Выполнить поручение он не смог.
Самолет, на котором он летел, был поврежден осколком и при посадке разбился. Муж получил тяжелое ранение и по дороге в госпиталь умер. Его сумка с бумагами попала ко мне через полгода. Мне было тяжело ее разбирать, и я спрятала ее подальше. И только недавно, спустя столько лет, я обнаружила сумку и нашла в ней письмо, адресованное Вам. Не знаю, имеет ли для Вас значение письмо, которое шло двадцать лет, но считаю своим долгом переслать его Вам. Извините за опоздание.
Крылова.
Женщина прочитала этот листок и торопливо достала из конверта второе письмо. Оно было сложено по-солдатски, треугольником. Адрес был написан плохо отточенным карандашом. Обратного адреса не было. Она осторожно развернула солдатский треугольник, разгладила его ладонью и стала читать.
Девушка-почтальон давно нашла книжку, где надо было расписаться, но терпеливо ждала, пока женщина закончит чтение. И мальчик-кузнечик стоял тут же в дверях и следил, как она читает.
В старом фронтовом письме было написано:
Дорогая мама! Сегодня с нашего «острова» улетает последний самолет. Спешу написать Вам эти строки. Военный корреспондент Крылов дал мне слово доставить Вам письмо. «Остров» — это клочок земли, на котором мы окопались. А вокруг нашего «острова» смертельное море — фашисты. Это звучит красиво, но по существу довольно-таки скверно. Наш «остров» с каждым днем становится меньше, и «жителей» на нем убавляется. Надежд пробиться к своим мало. Но мы не улетаем с «острова», потому что самолет не может забрать всех.
У нас все время идут дожди. И грязь по колено.
Наш «остров» вулканического происхождения: он возник в огне, в огне и исчезнет. Но это случится не сегодня и не завтра. Мы еще повоюем.
Передайте привет ребятам: Вовке, Грише и Жорику. Большой привет Жене. Пусть никто не обижает Женю.
Берегите себя. А за меня не волнуйтесь. Со мной все в порядке. Целую. Ваш сын Алексей. 4 мая 1942 года.
Женщина в сером халате долго не могла оторвать глаз от смятой странички письма. Письмо было двадцать лет в пути, и за это время оно угасло для нее, выбилось из сил, как солдат после долгого мучительного перехода. Она медленно опустила руку с письмом и увидела девушку-почтальона — мокрую, окоченевшую, в больших сапогах, измазанных рыжей глиной. Ей показалось, что эта хрупкая черноволосая девушка принесла письмо не с почты, а оттуда, с вулканического острова, где идут дожди и грязь по колено и фашисты со всех четырех сторон. Она смотрела на девушку и, сама не зная почему, протянула ей письмо. Девушка робко взяла листок и стала читать, держа его на расстоянии, чтобы с мокрых волос на него не капнула вода.
Она прочитала письмо и заплакала.