Архимед Вовки Грушина - Сотник Юрий Вячеславович (библиотека электронных книг .TXT) 📗
— Специальный резервуар, как в наст… ну, как в обыкновенной подводной лодке: чтобы опуститься, в него пускают воду; чтобы подняться, накачивают туда воздух и выдавливают воду обратно.
Вовка открыл крышку маленького люка и показал, как устроен «Архимед» внутри:
— Вот резервуар для воды и воздушный компрессор.
Мы увидели бидон от керосина и приделанный к нему велосипедный насос.
— Вон там, педали для винта, а это — иллюминаторы. — Вовка показал на вделанную в носу пару очковых стекол. — А это карманный фонарик для освещения.
— Вовка, тут повернуться негде!
— Во всякой подводной лодке тесновато. Это, голубчик, тебе не спортплощадка.
— Ну, а в перископ хорошо видно?
— Он еще не совсем готов. Только труба, чтобы дышать.
Вовка умолк. Мы тоже молчали и осматривали судно. Это было очень интересно.
— Пора, — сказал Вовка. — Ну-ка, ребята, взяли!
— Чудак ты все-таки, Вовка, — проговорила Галина.
Все четверо подняли лодку и чуть не уронили ее — такая она была тяжелая. Кое-как мы вытащили судно наружу. Несли мы его медленно, с передышками, по темному заросшему оврагу. Вовка всю дорогу причитал:
— Ой, ребята, милые, поосторожней! Ой, ребята, не уроните!
Когда мы пришли к реке, Андрюшка слазил в бронебашню «Марата» и достал оттуда штатив, фотоаппарат и чашечку для магния.
И вот состоялся торжественный спуск «Архимеда» на воду. Мы спустили сначала нос, потом налегли на корму и столкнули судно на воду. В ту же секунду чихнул Андрюшкин магний. «Архимед» сполз с берега и, слегка покачиваясь, стал рядом с «Авророй». Я тихо спросил:
— Вова, а здесь глубоко?
— Два с половиной метра. Я мерил.
— Может быть, где помельче?
Грушин презрительно посмотрел на меня и ничего не ответил. Андрей с фотоаппаратом, засучив штаны, бродил по воде и, фыркая магнием, снимал «Архимеда» и Вовку на скамье «Марата».
Вовка пожал нам по очереди руки и сказал:
— Пора.
Он старался быть совершенно спокойным, но я-то знал, что у него на душе.
— Вов, — сказала Галка, — давай-ка мы обвяжем твоего «Архимеда» веревкой. В случае чего, вытащим.
Вовка даже не посмотрел на нее. Он подошел к люку «Архимеда» и стал влезать в него. Но как только он сунул туда голову, «Архимед» качнулся, и Вовка чуть не искупался. Тогда он велел нам привязать подводную лодку между броненосцами и, когда он влезет в люк, обрезать веревки. Так и сделали. Когда «Архимеда» привязали, Вовка нагнулся, всунул голову в отверстие люка и вполз туда, громко кряхтя. Там он перевернулся на спину и закрыл люк изнутри какой-то доской с дыркой в середине.
— Закройте крышку люка так, чтобы винт попал в дырку.
Тут только мы заметили, что на крышке торчит болт с винтовой нарезкой.
Мы исполнили приказание.
— Придержите крышку, пока я не завинчу гайку, — глухо, как из бочки, пробубнил Вовка.
Мы придержали. Стало совсем тихо. У Андрюшки в руках так и прыгал фотоаппарат (к сожалению; карточки не вышли, потому что все снимки он сделал на одну пластинку). Сердца наши так бились, что ребрам было больно.
В иллюминаторе вспыхнул свет.
— Пускайте! — прогудело внутри «Архимеда».
Мы развязали веревки. «Архимед» очень быстро ушел под воду. Мы оглянуться не успели, как из воды остался торчать лишь кончик перископа.
![Архимед Вовки Грушина - i_004.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/0/0/1/9/2/200192/1397377905/i_004.png)
Было совсем тихо. Мы сидели на своих броненосцах и смотрели, как маленькие пузырьки появляются в том месте, где погрузился «Архимед». Где-то очень глубоко, как нам казалось, дрожало светлое пятнышко. Это был свет из иллюминатора. Прошло минут пять. Андрей припал губами к концу перископа:
— Вовк, ну как?
Нас мороз подрал по коже, когда мы услышали Вовкин голос из трубы, — такой он был замогильный:
— Я достиг предельной глубины.
— Жив, значит, — вздохнула Галка.
Снова поползли длинные минуты, и снова вопрос:
— Вовк! Жив?
И замогильный ответ:
— Выкачиваю воду из резервуара.
Подождали еще. Начало светать.
— Уж два часа… — проговорил Андрюшка.
Галина перебила его:
— Смотрите на перископ! Он сейчас полезет вверх!
Но перископ не лез вверх. Я наклонился к нему:
— Вова, ну как?
Молчание.
— Вова-а! Слышишь? Как?
— Я уже все выкачал.
— Ну, и что же?
— Она не подымается.
— Почему?
— Не знаю.
Мы взволнованно переглянулись. Потом все трое потянулись к трубе.
— Как же теперь, Вовка?
— Не знаю.
— Вот говорила, говорила! — захныкала Галка. — Надо было его за веревку привязать, а теперь… как вот теперь?!
И вдруг Вовка озабоченным тоном сказал из трубы:
— На меня чего-то капает.
— Откуда капает?
— Из люка.
Мы вскочили, ошалело оглядываясь. Что делать? Я крикнул было:
— Перископ! — и схватился руками за трубу.
Но оттуда раздался испуганный Вовкин голос:
— Не смейте за перископ! Оторвется.
— Говорила, говорила! — хныкала Галка.
Вова посоветовал:
— Подденьте меня веревкой.
Мы взяли оба наших причала, связали их, привязали к середине камень, опустили его на дно и за оба конца стали водить веревку вдоль бортов лодок. Но «Архимед» слишком глубоко врылся в ил, и его нельзя было поддеть.
— Капает, Вовка?
— Капает! У меня уже здоровая лужа! Поскорей! — кричал Вовка из глубины.
— Надо достать какую-нибудь узенькую баночку. Мы будем опускать ее в перископ и вытягивать с водой, — сказал Андрюшка.
Это он неплохо придумал. Я помчался через крапиву к сараю. В Вовкиной мастерской не оказалось ни одной подходящей банки, зато я нашел там резиновую кишку сантиметра в полтора толщиной. Я измерил ее длину и решил, что хватит. Вернулся и сообщил свой план ребятам.
— Вовка, держи кишку! Выкачивать будем. Держи так, чтобы конец был все время в воде!
Мы просунули кишку в трубу.
— Галка, выкачивай!
Галина взяла в рот верхний конец и стала сосать из кишки. У нее глаза на лоб вылезли, но вода не выкачивалась, потому что трубка сжималась, когда Галина втягивала в себя воздух. Пока она работала, мы с Андреем старались подковырнуть «Архимеда» шестами. Но шесты оказались слишком короткими. К тому же их было очень трудно удержать под водой.
Скоро Галка сказала, что у нее ничего не выходит с насосом.
Мы решили плюнуть на кишку. Уже почти совсем рассвело.
Вовка изредка справлялся о ходе спасательных работ и говорил, что вода у него хоть и прибывает, но очень медленно.
Я сказал:
— Хватит, ничего мы так не сделаем. Надо ехать за ребятами в лагерь.
Все согласились со мной. Галина осталась на месте, чтобы Вовке не было страшно, а мы с Андреем взяли «Аврору» и, подняв два огромных столба брызг и накручивая изо всех сил колеса, помчались по оранжевой от восходящего солнца реке.
Я не помню, как мы доехали. Только мы были все мокрые от пота. Выскочили на берег. Я зазвонил в колокол, Андрюшка бросился в дом, отчаянно крича. Из дверей, изо всех окон стали выскакивать полуодетые, испуганные ребята и вожатые. Леля выбежала с одеялом на плечах. Я закричал:
— Скорее! Вовка Грушин тонет! Возьмите веревки! Возьмите багры!
Прошло ровно две минуты. Битком набитая «Аврора» неслась по реке. Каждый толкался и греб чем мог, помогая колесам. За нами через заросли вдоль берега, ломая ветки, продирался весь лагерь.
По дороге я и Андрюшка сбивчиво рассказали, в чем дело, но никто нас толком не понял.
Наконец прибыли!
Попрежнему над водой торчал конец перископа. На борту «Марата» сидела Галина, посасывала кишку и горько плакала.
— Где Вовка? — спросила Леля.
— Тут… — указал Андрюшка под воду.
— Сколько времени?
— Да часа три уже.
Леля побледнела.
— Вовка, ты жив? — спросил я.
— Жив, — со дна речного ответил Вовка и добавил: — Холодно!