Приключения Таси - Чарская Лидия Алексеевна (библиотека книг .TXT) 📗
И Тася, уже не отрываясь, глядит на знакомые лица, а те в свою очередь не отрывают от нее глаз.
— Что ж ты ждешь? Иди же, — неистовствует за занавескою хозяин и незаметно для публики показывает Тасе кулак.
Девочка делает шаг вперед и вдруг разом останавливается.
«Ведь спасение близко! Здесь! Она должна попробовать спастись во что бы то ни стало, сию же минуту. Или сейчас спастись, или будет поздно и она не вырвется отсюда никогда, никогда!»
Тася повернулась в сторону своих друзей и крикнула на весь цирк:
— Тарочка! Митюша! Возьмите меня из цирка! Спасите меня! Я — Тася Стогунцева! Спасите меня!
И, странно взмахнув руками, скользнула с проволоки в растянутую под ней сетку.
— Что с мальчиком? Ему дурно! Помогите! — . кричала переполошившаяся публика.
Многие повскакали со своих мест и кинулись на арену.
— Это она! Это Тася! — кричала Тарочка. — Мама! Милая! К ней, к ней, скорее!
Екатерина Александровна Раева бросилась на сцену, подбежала к сетке и заглянула в лицо распростертого в ней маленького акробата.
— Вы ошибаетесь, сударыня, очевидно, принимая маленького Тото за кого-то другого! — послышался за нею голос Злыбина.
И, обернувшись, Раева увидела хозяина цирка.
— Ложь! — вскричала она, — вы лжете, сударь! Это вовсе не Тото… Вы слышали, господа, что крикнул этот ребенок? — обратилась Раева к публике, — она назвала свое имя, просила спасти ее. Я хорошо знаю эту девочку! Ее несчастная мать разыскивает ее! Я ее отвезу к матери сию минуту.
— Да! Да! Возьмем ее, мама! Возьмем скорее отсюда! — взволнованно говорили Тарочка и Митюша.
![Приключения Таси - i_022.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/9/9/0/8/5/199085/1396813198/i_022.jpg)
— Но я не могу отпустить мальчика, он мне доверен родными! — горячился в свою очередь хозяин. — Вот, дети, докажите, что он мой родственник и что его зовут Анатолий Злыбин.
И он указал на вышедших на арену Розу и Петьку.
— Да, его зовут Тото. Он родственник хозяина, — эхом отозвались брат с сестрою.
— Но мы слышали, что она кричала, — утверждала Раева, — эта девочка молила о спасении.
— Вы ошиблись, сударыня! — повторил хозяин, — и самое лучшее, если вы оставите мальчика, которому нужен покой!
Он поднял бесчувственную Тасю и понес ее во внутреннее помещение балагана.
Публика, видя, что произошла какая-то ошибка, стала расходиться. Раева схватилась за голову, не зная, что предпринять. Ее дети плакали.
И вдруг высокий, худой мальчик появился на арене, ступая нетвердыми шагами.
— Он ошибся! — вскричал мальчик, указывая пальцем на хозяина, — мой дядя ошибся. Это действительно девочка Тася, которая добровольно пришла к нам в труппу две недели тому назад. Она больна, и ужасно было бы оставить ее в цирке… Берите ее и отдайте матери! Дядя, сейчас же возвратите девочку ее друзьям!
Юноша смело взял Тасю из рук дяди и бережно передал ее Раевой.
Наступил Рождественский сочельник.
— Куда эти свечи вешать, мамочка?
— А эти пряники?
— На самую верхушку я бы поставила звезду!
— А я бы ангела!
— Ну хорошо, пусть ангела!
— Но тебе больше нравится звезду?
— Мне нравится то, что нравится другим.
— Какая ты стала прелестная, Тася… Такою ли ты была прежде!
— О, я много пережила горя, Тарочка, много работала над собою, много молилась Богу. И Господь помог мне исправиться.
— А мне даже не верится, что ты опять с нами, — сказал Митюша, — опять здорова и украшаешь елку. Мне очень жаль расстаться теперь с тобою, но ты, верно, хочешь уехать от нас, чтобы видеть твою маму?
— Очень, — просто отвечала Тася, подвязывая к зеленой веточке румяное райское яблоко.
— Ну а если доктор запретит тебе ехать слишком рано? — полюбопытствовала Тарочка.
— Что ж делать! Надо покориться. Все, что ни делает Господь, надо принимать с благодарностью. Он дал мне так много счастья, чудесным образом послав вас на моем пути. Ведь вы сами говорите, что случайно оказались тогда в цирке, — обратилась Тася к детям Раевым.
— Да! Да! — оживленно подхватил Митюша, — мы были проездом в Москве и вдруг… Ах, Тася, как все это случилось неожиданно и странно!
— А ты знаешь, — сказала Тарочка, — сегодня должен прийти ответ от твоей мамы: наша мама послала ей длинное письмо, где написала все подробно о тебе. Мама боялась писать раньше, пока ты была больна, чтобы не растревожить ее. Она только телеграфировала ей, что скоро отыщет тебя и что ты в безопасности. Но на телеграмму ответа не было. Видно, твоя мама искала тебя и уехала из дому.
— Ах, мама, мама! — сказала Тася. — Если б она простила меня!
Тарочка с Митюшей молча переглянулись с чуть заметной улыбкой. Они, очевидно, знали то, что тщательно скрывалось от Таси.
Был канун Рождества. На дворе стоял трескучий мороз, а в доме Раевых было тепло, светло и уютно. Дети весело болтали, украшая огромную елку, от которой шел такой чудный смолистый запах.
Тарочка и Митюша были особенно счастливы сегодня: Тася встала наконец с постели, где пролежала три недели в тифозной горячке. Она была на волосок от смерти, но тщательный уход помог вынести тяжелую болезнь, и Тася поправилась.
Но это была уже не прежняя Тася. С трогательной покорностью принимала она самые невкусные микстуры, беспрекословно повиновалась каждому приказанию, дружески обращалась с детьми Раевыми, уступая им во всем, и горячо молилась утром и вечером. Раева, ее муж и m-lle Лиз не могли нахвалиться милой, кроткой, послушной девочкой.
— Если моя Тарочка будет хоть отчасти похожа на Тасю, я буду самая счастливая мать, — говорила мужу Екатерина Александровна, и тот соглашался с нею.
Дети украсили елку и теперь любовались ею.
— Ну-с, кончили дело и марш! Дайте нам приготовить вам подарки! — весело скомандовала Раева, выпроваживая детей за двери.
— Как ты думаешь, что мне подарит мама? — спросил Митюша, обращаясь к сестре, когда они остались одни.
— Краски. Я видела, как прислали большой ящик из города, — отвечала, не задумываясь, та, — тебе краски, мне куклу, а Тасе…
— О, мне ничего не надо, — поторопилась сказать Тася. — Ваша мама так много сделала для меня. Мне ничего не надо больше, я и так благодарна ей от всей души.
— Как не надо? — лукаво прищурилась Тарочка, — у тебя нет разве никаких желаний?
— Ах, есть! — воскликнула Тася. — У меня есть большое, сильное желание! Я хочу видеть маму, и это желание скоро исполнится, даст Бог!
— Конечно! — улыбнулась Тарочка, — ты скоро поедешь к маме.
В эту минуту из комнаты, где стояла елка, послышались мелодичные звуки рояля. Это m-lle Лиз играла рождественский гимн. В ту же минуту Екатерина Александровна широко распахнула дверь залы.
Елка сияла всеми своими огнями, а под елкой стояла…
— Мама! — крикнула Тася.
— Тася! Тася! Детка моя! Сокровище мое, — говорила Нина Владимировна, задыхаясь от счастья и покрывая дочь поцелуями.
— Мамуся моя! Радость! Солнышко! Прости! Прости меня, мамочка, злую, гадкую!
— Девочка моя родная! Да разве я могу сердиться на тебя! Ни минутки не сердилась на тебя твоя мама, ни когда из дома пришлось отдать в пансион, ни когда о побеге твоем узнала! Тасечка, жизнь моя! Ведь у меня самой кровью сердце обливалось, когда я для твоего исправления отдала тебя из дома.
— Я злая была, мамочка! А что Леночка, няня, Павлик, m-lle Marie? — спрашивала Тася.
— Все, все ждут тебя, моя дорогая. Все они любят тебя, моя Тася. Павлик на Рождество, должно быть, уже приехал из корпуса.
— Как, «должно быть»? Разве ты не видела его, мамочка?
— Не видела, родная! Ведь я уже три недели здесь, только доктор не велел показываться, чтобы не волновать тебя, мою девочку. Я и сидела в своем уголку и только во время твоего сна на тебя любовалась.
Это был счастливый вечер, лучший Рождественский сочельник, какой пришлось пережить Нине Владимировне и Тасе. Они просидели весь вечер, тесно прижавшись друг к другу. Одна — думая о том, как счастлива она теперь подле мамы, другая — как милосерден Господь, что вернул ей ее милую, добрую дочурку.