С тобой товарищи - Прилежаева Мария Павловна (читаемые книги читать онлайн бесплатно .txt) 📗
Богатов обернулся к учителю. Тот молча кивнул.
— Ну, расскажи биографию.
Саша готовился к сегодняшнему собранию. Он не мог предугадать многих вопросов, но этот вопрос был неизбежен. И сколько ни обдумывал Саша ответ, как ни перебирал свое прошлое, он так и не вспомнил событий и фактов из своей личной жизни, которые могли бы составить его биографию.
Он мог бы рассказать не о себе, об отце. Отец погиб на фронте. Его посмертно наградили орденом.
Но Саша ничего не успел рассказать.
Раскрылась дверь, вошел директор.
— Как раз обсуждаете Емельянова?
— А что, Геннадий Павлович? — вставая, удивленно спросил Богатов.
— Емельянова срочно требует мать. Отпустить можете или нет?
Богатов в нерешительности посмотрел на Сашу.
— Собственно говоря, о нем ясно все. Емельянов, биографию расскажешь на общем собрании.
— Поторопись, — распорядился директор.
Саша вышел из комнаты и помчался вниз по лестнице.
Мама ждала в вестибюле. Она держала наготове его шубу и шапку.
— Скорей!
У подъезда стояла машина. Саша был взбудоражен, взволнован собранием, в нем еще не остыло возбуждение, но все же, садясь рядом с мамой, он оглянулся по сторонам — не видит ли кто из товарищей, как важно они сейчас покатят на автомашине «Победа».
Ребят на улице не было, и только Юлька с заиндевевшими на морозе волосами стояла у школьной решетки. Саша знал, что Юлька будет хоть до ночи дожидаться Кости Гладкова здесь, у решетки, даже если ей грозит опасность превратиться в ледяную сосульку.
— Юлька! Все в порядке! — крикнул Саша, помахав ей рукой.
Едва ли она услыхала.
Машина переулками вышла на шоссе и понеслась, набрав полную скорость. Вот уже по краям дороги замелькали темные ели с белыми сугробиками снега на широких лапах-ветвях.
— Все в порядке? — ласково переспросила мама.
На ней была надета ее дорожная шапка-шлемик, надвинутая почти до самых бровей, кожаное пальто, туго перехваченное поясом. Саше нравилось, когда мама надевала кожаное пальто и свой шлемик, — в этом костюме ее можно принять за путешественницу или даже за летчицу. Никто и не подумает, что она просто врач.
Как легко и спокойно у Саши на сердце! Как будто нечаянно, он притронулся щекой к маминому плечу и стал торопливо, бессвязно рассказывать о сегодняшнем пестром, тревожном и радостном дне. Мама слушала молча, лишь повторила несколько раз:
— Хорошо! Хорошо!
Машина ехала теперь высоким сосновым бором. Солнце косыми лучами освещало сосны. На их прямых стволах лежал красноватый, неспокойный оттенок, точно зарево дальнего пожара.
Саша вдруг вспомнил, что скоро расстанется с мамой.
— Надолго? — спросил он, увидев ее рабочий чемоданчик в ногах.
— На три-четыре дня.
— Трудная операция, мама?
— Как всегда. У меня не бывает легких операций, Сашук.
Мама сняла перчатки и, закинув руки, поправила на затылке под шлемиком волосы. Обыкновенные руки — с длинными, довольно тонкими пальцами, на которых всегда очень ровно и коротко подстрижены ногти. Из года в год эти руки совершают одну и ту же работу. Мама оперирует опухоли на мозговых оболочках. Научно-исследовательский институт часто посылает ее в командировки. Саша привык к маминым отъездам.
Но сегодня очень не хотелось расставаться. Посидели бы вечером вместе!
— Сашук, — говорила мама, — экстренный вызов, я не успела даже заехать домой, не предупредила Агафью Матвеевну. Не спорь ты без меня с ней, Саша! Довольно вам воевать! И, кроме того, условие: до моего приезда никуда не ходи, только в школу. Ну, можно к Гладковым…
— Знаю! — буркнул Саша, у которого, едва ему начинали ставить условия, сразу портилось настроение. Долго его будут воспитывать?
Мама молча посмотрела на мальчика удивленным и чуть похолодевшим взглядом.
— Что ты, мама? — смутился он.
— Пора тебе, Саша, знать: у меня на сердце должно быть очень спокойно, чтоб я могла хорошо работать.
Лес кончился. Машина вылетела в открытое поле. Вдалеке, на горизонте, неясно обозначились очертания больших, блестящих на солнце птиц. Это был аэродром. Мама взяла Сашину руку в свою.
— Делай хорошо операцию, — пробормотал Саша.
Ему стало не по себе. Он искоса поглядывал на маму. Она сидела неподвижно и прямо, и в ее серых, широко открытых глазах Саша читал ту строгую сдержанность, по которой всегда узнавал: маму ждет трудное дело.
— Не беспокойся за меня, — сказал он.
— Постараюсь, — тихо ответила она.
Машина остановилась возле самого аэродрома. Они вышли, кто-то встретил маму и поспешно повел ее через вокзал.
Мама на ходу обращалась то к провожающему, то к Саше:
— Да, да. Разве мы имеем право сказать, что случай безнадежен, пока не приняты все самые крайние меры?.. Саша! До свиданья, дружок! Не скучай!
![С тобой товарищи - i_003.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/5/5/3/5/8/155358/1361780161/i_003.png)
Она покрыла его лицо торопливыми поцелуями, отстранила, еще раз обняла и побежала.
Едва мама скрылась в кабине, лесенку отняли. Винт в носовой части самолета закрутился, вихрем вздымая снежную пыль. Разбрызгивая снег, самолет стремительно помчался, незаметно оторвался от земли, и Саша не успел притти в себя, как самолет уже летел далеко, все уменьшаясь и уменьшаясь.
Скоро он стал не больше точки. Прошло еще несколько мгновений, и точка бесследно исчезла в высоком небе.
Глава II. Юлька
![С тобой товарищи - i_004.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/5/5/3/5/8/155358/1361780161/i_004.png)
Некоторое время Саша смотрел вдаль, почти до слез напрягая глаза. Небо пусто, просторно: где-то там, далеко, самолет летит над покрытой снегом землей.
Солнце зашло. Вечерело. Саша все стоял.
«Дня три-четыре».
Почему, когда мама лома, он и не думает о том, как с ней хорошо?
А вот улетела…
Чуть не расстроил ее на прощанье. Эх!
Саша побрел к машине.
Шофер курил, опершись на крыло. Не спеша докурил, бросил окурок и молча полез в кабину. Они поехали обратно, к Москве.
Быстро темнело. Лес стоял угрюмый и скучный. В свете фар перед глазами лежала одинокая, прямая дорога. Но вот машина свернула на озаренное огнями шоссе, замелькали одноэтажные домики окраины. Гудки, звонки трамваев, движение, шум.
Вот и дом. Машина плавно подрулила к подъезду.
— Не скучай о мамаше, хлопчик, — сказал шофер.
Как он догадался?
— Спасибо. До свиданья.
Тихо во дворе. В окнах Гладковых на тюле занавеса мелькнул силуэт.
Саша поднялся на пятый этаж, отпер дверь собственным ключом. Агафьи Матвеевны нет дома. Агафья Матвеевна — соседка по квартире, она же ведет хозяйство Сашиной мамы. Повезло, что старухи нет дома: уж наверное, нашла бы за что попилить. Саша был голоден. Он разыскал в буфете повидло и незаметно почти все его съел с хлебом. После этого обедать не захотелось.
Самостоятельная жизнь имела свои преимущества: хочешь обедай, а хочешь — занимайся своими делами. Чем заняться? Придется, пожалуй, сразу сесть за уроки. Саша нехотя расстегнул свой портфель.
Резко прервав тишину, зазвонил телефон.
— Алло! Алло! Слушаю!
Молчание.
— Отвечайте! Алло! — настойчиво повторил Саша: обидно, если телефон испортился.
— Алло! Куда тебя увозили сегодня после уроков?
Говорила Юлька. Она не вытерпела, ее замучило любопытство.
— Провожал маму. Она улетела в Белоруссию.
Там помолчали.
— Один теперь будешь? — услышал наконец Саша.
— Да. Что особенного?
В ответ снова пауза.
— Где Костя? — спросил Саша, боясь, как бы Юлька не повесила трубку.
— Костя в читальне. А Агафья Матвеевна дома?
— Нет. Гуляет, должно быть. Уроки выучила, Юля?
— Да. А ты?
— Я еще успею. Могу и до часу посидеть.
Юлька умолкла.
— Алло! — забеспокоился Саша.
— Не важничай! — ответила Юлька. — Расхвастался! До часу может сидеть!