ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЮНГИ [худ. Г. Фитингоф] - Ликстанов Иосиф Исаакович (книги txt) 📗
Озабоченные краснофлотцы в серых рабочих робах, казавшиеся крошечными лилипутами рядом с этой громадиной, катили по широким сходням бочки, несли ящики, складывали мешки в сетку под погрузочной стрелой, а «Гулливер» поглощал всё это широко открытыми люками и оставался голодным.
— Отстаём, отстаём, братцы! — с досадой проговорил какой-то краснофлотец. — Другие линкоры управились быстрее!
Вахтенный начальник басил в мегафон: [4]
— Не туманить на сходнях! Не толпиться! Порядка, порядка не вижу!
Виктор не мог разглядеть его лица, но было ясно, что вахтенный начальник сердится.
— Отстаём, отстаём! — пропел Виктор и вдруг завопил: — Ура!
На верхнюю палубу линкора, сверкая трубами, звеня медными тарелками, выбежали музыканты. По узкому железному трапу они забрались на кормовую орудийную башню, расположились между зенитными орудиями; капельмейстер взмахнул руками, будто хотел улететь, и… раз-два-три!.. ящики, бочки и мешки стали гораздо легче, краснофлотцы улыбнулись, вахтенный начальник опустил мегафон, а ноги Виктора сами собой забили чечётку.
Сначала он притопывал, не сходя с места. Бескозырка съехала на затылок круглой стриженой головы, глаза скосились на носки ботинок, а пальцы прищёлкивали: «Хорошо, хорошо, хорошо!» Но всё это недостаточно полно выражало его чувства. Погрузка была как игра. Для весёлой игры съехались сюда автомашины, гремел оркестр, покрикивали краснофлотцы, всё ярче светило солнце, и юнга не мог остаться праздным зрителем.
Виктор нацелился на бочку с маслом, которую катил перед собой молодой серьёзный моряк, свистнул сквозь зубы, нахлобучил бескозырку по самые брови, и не успел краснофлотец сообразить, в чём дело, как на бочке запрыгал, ловко перебирая ногами, юнга — настоящий юнга, в полной краснофлотской форме, с сигнальными флажками в парусиновом чехле на поясе.
— Жизни, жизни больше! — закричали шофёры, обрадовавшись развлечению.
Юнга ударился вприсядку, выбрасывая ноги, будто под ним была гладкая палуба, а не бочка с маслом.
Молодой краснофлотец пришёл в себя.
— Долой с бочки! Геть, скажена душа! — крикнул он.
Юнга, продолжая пляску, ловко на одной ноге повернулся к нему, пронзительно свистнул, высунул язык, закатил глаза, словом, постарался рассмешить шофёров. А дальше получилось вот что. Молодой краснофлотец нагнулся, схватил обломок доски, подложил его под бочку и кинулся к юнге. Виктор слетел с бочки и шмыгнул за причальную чугунную тумбу. Краснофлотец остановился.
— Попадись только! — крикнул он.
Он сердито посмотрел на шофёров и направился к бочке, но сзади раздался смех. Он обернулся.
![ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЮНГИ [худ. Г. Фитингоф] - _2.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/1/1/0/8/1/111081/1333214381/_2.png)
Юнга забрался на причальную тумбу, деловито расстегнул клапан длинного чехла, висевшего на поясе, выхватил сигнальные флажки и засемафорил так быстро, что тонкий красный флагдук [5] засверкал огнём. Краснофлотцы, приехавшие с грузом, могли прочитать такой семафор: [6]
«С-а-л-а-г-а… [7] л-и-п-о-в-ы-й м-о-p-я-к… п-о-й-м-а-й м-е-н-я! К-у, к-у!»
Вот что просигналил Виктор молодому моряку, пока тот, растерявшийся, ошеломлённый, стоял возле бочки. Затем юнга отдал зрителям честь и правой и левой рукой, выкинул несколько коленцев вприсядку, чуть не сорвался с тумбы, но сохранил равновесие и с победоносным видом оглянулся.
Он надеялся на всеобщее одобрение, а увидел нахмуренные лица, услышал сердитый выкрик: «Экий хулиган мальчонка!»
Виктор удивлённо поднял брови и уже хотел спрыгнуть на землю, как вдруг оркестр замолчал и в тишине над гаванью прокатился медный голос:
— Юнга, стоять смирно!
Виктор вздрогнул и застыл. Это к нему был обращён раструб мегафона, это ему вахтенный начальник приказал стоять смирно…
По стенке снова катился неумолимый голос:
— Ближайшему краснофлотцу снять юнгу с тумбы!
Ближайшим оказался тот самый краснофлотец, из-за которого началось всё дело. Он поднёс руку к бескозырке, подбежал к тумбе, обхватил ноги Виктора, будто сжал их железным кольцом, и опустил мальчика на землю.
— Отобрать у юнги сигнальные флажки! — загремел мегафон.
— Есть отобрать у юнги сигнальные флажки! — как эхо повторил краснофлотец.
— Не надо! — прошептал мальчик, прижимаясь спиной к тумбе. — Это мне подарили… Не надо!..
К нему приблизилось загорелое худощавое лицо с чёрными, густыми, сросшимися бровями, на него в упор глянули гневные глаза, а сильные руки без труда выдернули древки флажков из его рук.
— Флажки сюда! Юнга, прочь со стенки! Доложи командиру о своём проступке, — в последний раз послышался жестокий медный голос.
Вот и всё…
Снова заиграл оркестр. Корабль ещё быстрее стал глотать ящики, бочки и мешки. Все занялись погрузкой, и уже никому не было дела до юнги, который мчался по обочине Усть-Рогатки, стараясь быть как можно незаметнее.
Когда линкоры остались далеко позади, юнга наконец нашёл убежище. Это был высокий гранитный постамент старого погрузочного крана, сохранившегося на Усть-Рогатке ещё со времён парусного флота. Виктор шмыгнул за постамент, обессиленный опустился на землю в тени и… Разве юнги в полном краснофлотском обмундировании, с ленточкой, на которой отпечатано золотом «Бригада заграждения и траления», — разве юнги плачут?
Конечно, как правило, они не поддаются этой слабости, и Виктор пытался выйти из испытания с честью. Он не ревел. Он закусил нижнюю губу, но лицо его было мокро, и он судорожно стиснул чехол из-под дорогих красных флажков.
Даже старый погрузочный кран, видевший на своём веку немало печальных происшествий, огорчённо покачал железной цепью с тяжёлым ржавым гаком. [8]
«Скрип-скрип! Я понимаю тебя, малыш, — сказал кран. — Остаться без красных флажков очень, скрип-скрип, неприятно. Недолго, недолго покрасовался ты на флоте с флажками: ведь так недавно получил ты их за успехи в сигнальном деле… Помнишь, что при этом сказал командир блокшива? Помнишь, как радовалась команда, когда ты на собрании просемафорил с трибуны: «Спасибо, спасибо!» А что теперь? Плохо, Виктор! Пустой чехол из-под флажков похож на серую грязную кишку. Сразу видно, что флажки отобрал вахтенный начальник «Грозного». Уж лучше спрячь чехол в карман. Лучше спрячь его…»
Мальчик оглянулся. Солнечный день показался тусклым, точно все туманы Балтики собрались над гаванью, видимость стала нулевой — как говорят моряки, когда из-за тумана ничего не видно, — и нельзя было ждать от жизни ничего хорошего.
Юнга встал, вытер глаза и побрёл по самому краешку стенки. За воротами Усть-Рогатки его след потерялся надолго.
Только к вечеру, голодный, усталый, с пыльными ботинками и грязными щеками, юнга Виктор Лесков появился у ворот Пароходного завода.
4
Мегафон — большой рупор, служащий для подачи команды в свежую погоду или на большом расстоянии.
5
Флагдук — специальная шерстяная ткань, из которой шьют флаги.
6
Семафор — один из способов сигнализации, передача сообщения с помощью так называемых сигнальных флажков.
7
Салага — мелкая рыба; шутливое прозвище новичков на флоте.
8
Гак — металлический крюк, употребляемый на судах.