Записки сиротки - Чарская Лидия Алексеевна (прочитать книгу .txt) 📗
— Злой мальчик! — проговорила она чуть слышно. — За что он мучает меня!
— Ну, в кошки, так в кошки, — согласился весело дядя, ничего не слышавший и не заметивший.
— Ах нет, я предпочитаю в колечко, это так весело! — проговорила Алечка.
— Да, да, в колечко! — согласились все разом. Принесли веревочку, дядя снял с пальца кольцо и вошел в круг.
— Я не буду стоять здесь, Яша, не переменишься ли со мной местами? — спросил Витя, попавший между Марусей и Лизочкой.
— Охотно, — и ничего не подозревавший Яша уступил свое место между Алечкой и Зиночкой капризному графу.
Все время игры, когда кольцо попадало в худенькие ручки Маруси, Витя, ловивший его, делал вид, что не знает, где оно, и не хочет искать. Я каждую минуту собиралась уличить гадкого мальчишку, но у меня не хватало смелости на это… Ни Яша, ни Лизочка, от души веселившиеся, не замечали ничего.
— Ну, довольно, давайте-ка устроим пляс, — весело сказал дядя, когда затянувшаяся игра стала понемногу надоедать.
— Отлично, я вот сыграю, — и тетя села за рояль.
— Я буду танцевать с вами, — подошел Витя к Милочке.
Она, очень довольная выпавшею ей честью танцевать с маленьким графчиком, ответила ему реверансом.
Я встала в пару с Мишей, Лизочка с Митей Ивановым, две соседние Горины с шалуном Колей и Петей Диминым.
Маруся осталась почему-то без кавалера.
— Яша, Яша, приглашай же даму, — подтолкнул его шутливо дядя.
— Да ведь я плохо танцую, — конфузился тот.
— Ничего, я вас научу, — ласково прозвучал голосок Маруси.
— А вы разве умеете танцевать? — удивился Витя.
— Почему же ей не уметь? — холодно обратилась к нему тетя, заметившая странное поведение мальчика. — Я уверена, что Маруся отлично танцует.
И действительно, Маруся танцевала отлично, куда лучше всех нас и трех гордых сестриц и самого Вити.
Мы с Лизой готовы были броситься целовать ее за то, что она такая умница, такая милая. Но что окончательно смутило графчика, это когда уставшая тетя вышла из-за рояля и мы испустили печальное «ах», лишившись нашей таперши. Тогда, застенчиво краснея, Маруся предложила свои услуги.
— Как! Ты и играешь, дитя мое? — удивилась тетя.
— Немножко. Что-нибудь очень легонькое. Меня учил покойный папа; ведь, вы знаете, он был учителем музыки и давал концерты. Он любил заниматься со мной, потому что музыка для меня самое большое удовольствие в мире!
И Маруся, не ожидая приглашения, села за рояль и заиграла шумную и веселую польку совсем хорошо и бойко, как большая.
Странно было видеть ее маленькие ручки, так ловко и скоро перебиравшие клавиши. Мы все собрались вокруг рояля, не думая о танцах. Маруся сыграла свою хорошенькую польку, и потом, раскрасневшаяся и счастливая нашим восторгом, она спросила:
— Что же вы не танцуете?
— Ах, Маруся, как ты хорошо играешь, как ангел! — воскликнула Лизочка, никак не сдерживая своих восторгов.
— Тебе нравится? Я очень рада! — ласково улыбнулась Маруся. — Хотите, я сыграю вам песню, сложенную самим папой? Ах, как он любил ее! Она называется «Молитва девочки». Он посвятил ее мне.
![Записки сиротки - Untitled12Kopirovat.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/6/6/5/7/5/166575/1368885523/Untitled12Kopirovat.jpg)
И не дожидаясь ответа, Маруся заиграла чудную, мелодичную песенку… Нотки, дрожа и точно тая, вылетали из-под ее маленьких пальчиков, и рояль пел, как живой.
И это играла Маруся, маленькая десятилетняя наша подруга!
Когда она кончила, Горина-мать рассыпалась в похвалах, говоря, что ее единственное желание в том, чтобы Зиночка, Милочка и Алечка играли так же. Тетя ничего не сказала, она крепко-крепко обняла Марусю и поцеловала ее таким же нежным поцелуем, как целовала нас с Лизочкой. Но кто был совсем сконфужен — так это Витя. Куда делся его гордый вид маленького барина! Он неловко подошел к Марусе и шепнул ей:
— Вы меня простите, пожалуйста, я не знал, что вы такая!
— Я не сержусь, что вы! — и Маруся так же ласково улыбнулась ему, как улыбалась нам всем.
Как хорошо кончился наш детский вечер, начинавшийся было так неудачно! Мы танцевали, играли в разные игры, дружно и весело, и, наконец, наши маленькие гости, получив от тети по сюрпризу с елки, разъехались по домам, обещая видеться как можно чаще.
Глава тринадцатая
КОРЬ. НА НОВОМ МЕСТЕ
— Здорова ли ты, Лизочка? — заботливо спрашивала тетя свою притихшую девочку.
Целый день Лизочка была скучная и не хотела играть с нами. И лицо у нее было такое красное и горячее!
— Нет, я здорова, мамочка! — отвечала она, стараясь улыбнуться.
Но улыбка у нее не вышла. Запекшиеся горячие губки раскрылись и снова закрылись. Лизочка, очевидно, была совсем больна, но, не желая беспокоить матери, крепилась через силу.
— Ты бы пошла прилегла на моей кроватке, а я расскажу тебе сказочку, — предложила ей тетя.
— Да-да, мамочка!
И Лиза, чтобы исполнить ее желание, легла на тетину постель, позволила укутать себе ножки тяжелым пледом и, опустив голову на подушку, прошептала:
— Ах, как хорошо у тебя, мамочка!
Тетя села около постели и ласково стала гладить головку Лизы.
— Ах, как ты горишь, Лизок! — сказала она. — Я позову доктора.
Но Лизочка не слышала уже слов тети, она заснула или была в забытьи, не знаю. Только она стала говорить что-то так часто и скоро, что с трудом можно было разобрать. Она вспомнила и Алечку, и Зиночку, и елку, и злого Витю, и бедного Иванова, и Марусю, и большую куклу, виденную нами в витрине игрушечного магазина. Я поняла, что она бредит.
![Записки сиротки - Untitled13Kopirovat.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/6/6/5/7/5/166575/1368885523/Untitled13Kopirovat.jpg)
Лизочке становилось с каждым днем все хуже и хуже. На лице ее появилась красная сыпь, и вся она горела, как в огне.
Доктор велел отделить нас от кузиночки, говоря, что у нее корь, которая очень прилипчива. Яше запрещено было входить в ее комнату, а меня решили отправить на время ее болезни к Марусиной маме, с которой тетя успела познакомиться и подружиться.
Когда няня привела меня к Даниным (фамилия Маруси и ее мамы), Маруся встретила меня радостная и ликующая.
— Ну вот, Катя, как славно ты проведешь у нас несколько деньков! — говорила она. — Жаль только, что Лизочка больна, а то бы нам было превесело!
Несмотря на ласковую предупредительность Марусиной мамы, на дружбу самой Маруси, мне все это время точно чего-то не хватало. Не хватало тетиных поцелуев на сон грядущий, когда она, наклоняясь над моей кроваткой, крестила меня со словами: «Христос с тобою, крошка, спи спокойно»; не хватало и няниной добродушной воркотни, когда она приходила тушить лампу и недовольно ворчала на нас с Лизочкой, болтавших без умолку, лежа в кроватках. И я горячо молилась богу, чтобы он как можно скорее дал облегчение больной Лизочке.
Милосердный господь услышал мою детскую молитву: через две недели Лизочка выздоровела, и меня взяли обратно домой…
Глава четырнадцатая
СНОВА ЛЕНЧ
Прошел месяц.
Лизочка вполне оправилась от своей болезни; но дядя и тетя не рисковали еще выпускать малютку на воздух, что очень огорчало нашу общую любимицу. Чтобы как-нибудь развлечь девочку, тетя Маша придумала чтение по вечерам всей семьей. Няня растапливала камин (февраль месяц отличался особенными стужами в этом году), и вся наша семья собиралась у камина вокруг маленького столика — послушать интересное чтение. Читал обыкновенно Яша, и читал прекрасно; он же доставал и книги из гимназической библиотеки: а мы с жадным вниманием слушали маленького чтеца.
Однажды вечером, когда на дворе бушевала вьюга, свистел холодный зимний ветер, завывая по трубам домов, мы снова собрались вокруг маленького круглого столика. У нас было так тепло, светло и уютно! Яша уже раскрыл вновь принесенную им книгу и готовился приступить к чтению, как вдруг неожиданно в передней дрогнул звонок. Мы молча с удивлением переглянулись.