Том 10. Вечера княжны Джавахи. Записки маленькой гимназистки - Чарская Лидия Алексеевна (читать книги без сокращений .TXT) 📗
А то, засев в ущелье, поджидал со своими душманами проезжих купцов или паломников, нападал на них, грабил, убивал…
Была у него особенность, дарованная ему, казалось, самим шайтаном на гибель несчастным людям: обладал Хочбар голосом соловьиным. Слаще меда, звончее лютни и сааза звучала его песнь.
И каждый, кто бы ни услышал голос Хочбара, будь то князь или нищий, простой джигит или кадий, не мог противиться желанию подойти и послушать его песнь.
Этой-то песнью и приманивал к себе свои жертвы Хочбар.
Заслушавшись, приближался неосторожный путник к засаде. Выскакивал, подобно дикому зверю, в сопровождении своей шайки Хочбар, и погибал под ударом его сабли путник… Ограбленный и обезображенный труп бросали в бездну подручные Хочбара по приказанию своего предводителя.
Вот какою славою пользовался певец-разбойник.
Матери в аулах Дагестана именем Хочбара-злодея пугали расшалившихся детей.
— Постой! Вот придет Хочбар, возьмет тебя, постреленок!
Но вот однажды исчез Хочбар.
Вздохнули облегченно жители нагорной страны.
Зацвели снова пастбища на родине Хочбара. Выстроились разоренные Хочбаром аулы. Снова загуляли на воле табуны горских коней.
Нет Хочбара — и некому угонять их.
Но известно, что чем меньше ожидается несчастие, тем с большею силою обрушивается оно на людей.
Как снег на голову упал Хочбар на аварцев. Появился нежданно-негаданно в аварском ханстве, владетелем которого был в то время могучий Нуцал.
Несколько селений и аулов сжег Хочбар, стер с лица земли несколько усадеб и поместий и готовился уже к новым нападениям, но люди Нуцала напали на него врасплох, заковали в цепи и доставили в столицу Аварии, ко двору самого Нуцала.
Был чудный день лучезарного востока… Синее небо — плавленная бирюза. Золотое солнце — янтарное море. Белые орлы в облаках — жемчужные каменья среди лазури небесного моря…
Раскаленные солнцем, дремлют аварские ущелья.
Но столица хана Нуцала не спит. На дворе ханского сераля собрался суд. Тут были и ученые кадии, и муллы, и мудрецы, и сам хан Нуцал.
Стоит со связанными за спиной руками Хочбар, с гордым видом, с надменным взором.
Знает свою участь Хочбар и готов встретить смерть без страха, как настоящий джигит.
Недолго длился суд: перечислив все вины Хочбара, судьи в один голос решили, что для разбойника не должно быть пощады, пусть умрет лютою смертью в огне.
Слуги Нуцала раскладывают костер посреди двора. На этом костре и сожгут Хочбара.
Вот уже последние поленья положили, вот зажгли дрова, и вспыхнуло золотое пламя.
Улыбается зловеще Нуцал.
— Что приумолк, горный соловей? Аль струсил перед смертью? Почему не поешь свои песни? — спрашивает Хочбара торжествующий хан.
— Отчего не спеть — спою, если дозволишь мне это, повелитель! Но со связанными руками трудно петь. Прикажи развязать мне руки, — отвечает Хочбар.
Дал на это свое согласие хан.
— Пой! Чем слаще будет твоя предсмертная песнь, тем жарче станет разгораться янтарное пламя на костре, — произнес он, глядя с насмешкой в лицо Хочбара. — Подожди только: хочу, чтобы и дети мои были здесь. Пусть и они послушают последнюю песню разбойника, пусть посмотрят, какая участь ждет душманов.
И велит позвать детей своих.
Запел Хочбар.
И была его песнь сочна, как виноградная лоза, сладка, как шербет, душиста, как аромат розы в саду, ярка и блестяща, как солнце востока, смела и задорна, как ветер в горах…
Вот что пел Хочбар за минуту до смерти:
![Том 10. Вечера княжны Джавахи. Записки маленькой гимназистки - pic_19.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/2/3/1/7/5/123175/1333228781/pic_19.jpg)
Заслушались, зачарованные пением, Нуцал и его слуги. Помутились их головы, застлались очи…
Двое маленьких детей Нуцала подошли к самому певцу: сын и дочь. Слушают песнь. Блестят детские глазенки.
И вдруг Хочбар метнулся к стоявшим у самого костра ханским детям, схватил их на руки и вместе с ними бросился в пламя.
— Вот тебе месть Хочбара, Нуцал, и его последний подвиг! — крикнул разбойник и снова запел свою песнь, под вопли и стоны детей и треск поленьев…
Кончена сказка — нет, не сказка, ибо она не выдумана, а сказание о том, что было на самом деле, если верить седым старикам.
Замолкла Барбалэ…
Молчит и Нина.
Два образа сливаются в один — образы Гирея и Хочбара…
Вспоминаются переданные через Абрека слова Хочбара:
«В последнюю минуту жизни не забудет он ее, Нину, и ее доброту… Не забудет…»
— Нет! Нет! Не Хочбар он… Не уснула еще в нем совесть!
И загорается в душе Нины молитва за Гирея…
![Том 10. Вечера княжны Джавахи. Записки маленькой гимназистки - pic_20.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/2/3/1/7/5/123175/1333228781/pic_20.jpg)